О БРАТЬЯХ МЕНЬШИХ 

Да, есть память у братьев наших меньших. И преданность – тоже. Собачья верность удивляет и радует. И порой в их своре меньше злобы и лая, чем в нашем человеческом общении. Но не об этом речь, а о преданности друзей четвероногих, о памяти их доброй. 

Эту давнюю историю помню всегда, она в сердце из молодости до дней сегодняшних. 

…В школьные каникулы ездила я из райцентра в гости к бабушке Матрене и тете Клаве. Автобус шел только до села Малиновка, а до их деревни Бусаровки три километра шла пешком. 

Однажды, добежав до ворот их дома, услышала лай собаки. Захожу в ограду и вижу, как мечется привязанный у крыльца юный охранник, светленький песик. Он умолк, разглядывая меня, потом снова залаял. Я стою, не решаясь ступить на крыльцо… Вышла бабушка Матрена, увидев меня, улыбнулась: 

– Мы ведь тебя ждем. Проходи. А ты, Шунбарко, уймись. Наша она, своя. 

– А откуда песик взялся? 

– Да Сережка щенка принес. Назвал Шунбарком, нет, чтоб Пимком али Собольком… 

На крыльцо выбежал Сережка: 

– Да не Шунбарко он, а Джульбарс. Ты, Нинка, не бойся, он добрый и умный. 

Подошла к песику, погладила по шерстке. А он хвостиком крутит. Сказала, что теперь он – Барсик, такое я ему даю имя. 

И мы с Барсиком подружились. Бегали купаться на речку, в борок за грибами, за ягодами ходили. Зимой по сугробам бегали. Мне, Сереже и Томе (его сестренке) Барсик стал постоянным спутником. А уж каким другом! Утром бабушка Матрена напечет шанег, я от своей отламываю и несу Барсику. Словом, всей вкусностью мы с ним делились. 

Был такой случай. Мы с тетей Клавой пошли в лес за грибами. С нами был и Барсик, точнее, он бегал неподалеку. Вдруг слышим лай, особенный какой-то. Стали звать его к себе, а он не унимается. И лает так, будто зовет к себе. 

– Зовет ведь он нас, – говорит тетя Клава, – Увидел, видно, что-то. Пойдем. 

И мы пошли. На полянке Барсик стоял около ямы, смотрел вниз и… лаял. Подошли и увидели в яме теленка, который жалобно смотрел на нас. Видимо, от стада отбился, упал, ушибся, а выбраться не может. Спустилась я вниз, приподняла его, отряхнула, помогла подняться. Тетя Клава потрогала ножки, а Барсик лизнул его в мордочку. Тихонько погнали телка к реке, чтобы попил водички, потом к деревне. Барсик бежал впереди. 

К охране дома он относился ответственно, хотя лаять-то особо не на кого было, в деревне ведь все свои. Но чужой поросенок в ограду войти не решался, как и соседские куры. И каждый раз, когда я приезжала, первым меня встречал Барсик. Он бежал навстречу, а хвостик-то как крутился! 

Однажды летом в магазин, где работала тетя Клава, приехал ее торговый коллега из Малиновки. Увидел бегающего Барсика и поинтересовался:

– Чей это пес? Вот бы мне такого, ведь он охотничьей породы. 

Тетя Клава согласилась отдать Барсика. Мы с Сережкой еле сдерживали слезы. Когда его повели на веревке, он так вырывался, так жалобно смотрел… Я стояла на крыльце и ревела, как белуга. Бабушка Матрена укоризненно сказала: 

– В десятый класс пойдешь учиться, а об собаке ревешь… О женихах пора слезы лить. 

Новый хозяин – дядя Саша – отец моей одноклассницы Любы. (В те годы во многих селах были восьмилетние школы, и ребята в старших классах учились в райцентре). Так вот, подруга и рассказывала мне о том, как живется и охотничается Барсику. Как-то я попроведала его… 

После будней десятого класса начались будни студенческие… Однажды в каникулы я поехала к тете и бабушке. В Малиновке автобус остановился в центре села. Выхожу и вижу у магазина Любу. Вот радость! Разговорам конца нет, ведь надо узнать все об одноклассниках: кто где учится, чем занят… 

– Не ходи сегодня в Бусаровку, – попросила меня Люба. – Заночуй у нас, вечером в клуб сходим, может, кто-то из наших приехал, повидаемся. 

На том и порешили. Идем по дороге и говорим-говорим... Столько новостей накопилось! Вспоминаем, смеемся. Вот и дом Любин виден. И вдруг – лай собачий! Да громкий какой! Но мы не обращаем внимания, сплетничаем. Подошли к дому. А лай такой, что приходится громко говорить. Остановились у ворот. Люба сказала: 

– Я сейчас зайду, а ты тут постой. Пока собаку придержу, ты беги на крыльцо. 

Я кивнула. И опять за разговоры… А собачий лай не умолкает. Люба и говорит: 

– Да что это сегодня с Барсиком? 

С Барсиком! Да там же Барсик! Как же я могла о нем забыть?! Влетаю в ограду – и к нему. А он рвется с цепи, мечется. Обхватываю его руками, глажу шерстку. Плачу. Смотрю и вижу в его глазах слезы. 

Я глажу его и прошу прощения за то, что забыла о нем. А он ведь не забыл. Его память не стерлась, крепкой оказалась. 

Отойти от него я не могла, он начинал рваться и так жалобно смотреть… Дядя Саша отвязал его, мол, пусть побегает за оградой, даст вам возможность поговорить. Какое там, Барсик не отходил от меня. Поужинали наспех, но в клуб нам ходу не было. Сидели с Любой на крыльце, Барсик – у моих ног на ступеньке. Ночевать обустроились на веранде, а Барсик улегся в ограде около стены. 

Утром его отпустили со мной в Бусаровку. Вот уж он побегал по знакомым местам. Но за мной следил бдительно. Узнал и Сережу, и Тому, и бабушку Матрену… И соседских собачек, друзей своих давних. Охотно принимал еду от тети Клавы. По гостям со мной ходил. И на берегу реки побывали, и за ягодами сходили… А когда мы с бабушкой сидели на крылечке, он устраивался на ступеньке и укладывал свою голову мне на колени. 

Через несколько дней надо было уезжать. Но как быть с Барсиком? Он ведь побежит за мной, потом за автобусом. Соседка баба Тоня придумала: 

– Я сейчас со своим Бобкой за реку в гости пойду, а Барсик за нами побежит, он ведь моему-то дружок давнишний. А ты в это время лети в свою Малиновку. 

Что я и сделала. Бабушка Матрена потом написала мне, как Барсик метался по ограде, по деревне, потом побежал в Малиновку. Люба написала, что он долго бегал около остановки… А когда дома в ограде его привязали, то жалобно смотрел на ворота. А уж потом, позже, она написала, что Барсика случайно подстрелили на охоте. Как я переживала и плакала. 

Вот и сейчас часто перед моими глазами один из дней тех давних лет… Иду это я по тропинке через полянку ромашковую, а впереди Барсик бежит… Остановится, подождет меня и опять вперед. На всю жизнь он для меня живой и преданный друг. 

Нина ТЕРЕНТЬЕВА, Исетский район