РЯДОМ С НАМИ 

Кем знают Валерия Бровкина в Тюмени? Вся грудь в наградах, круговая оборона в Риге, тюменская база, которую создавали с нуля, шестнадцать командировок на Северный Кавказ… Он и на торжественном митинге, и на встрече с призывниками, и в президентском кадетском училище. Всегда в числе героев, рядом с теми, кем мы привыкли гордиться. 

А вот моя недавняя с ним встреча. Вечер. Вокруг общежития, где находится приемная депутата городской Думы Бровкина, целый каток. Обитатели дома неспешно курят у входа. Похоже, их все устраивает. С торца у небольшого крылечка какой-то мужичок в сумерках настойчиво стучит кайлом – сбивает лед с дорожки. Это единственное место, где коммунальщики решили поработать, съехидничала я. Захожу в помещение – никого. За мной неторопливо входит дворник, неспешно ставит инструмент в шкаф. Поворачивается. Валерий Александрович собственной персоной. 

– А у меня здесь дворников нет. Я сам убираю. Люди же приходят, – объясняет он. 

Люди на самом деле приходят. И местные жители, и бывшие военные, и полицейские. Приходят рассказать Бровкину о своих проблемах. Он поймет. В грудь себя Бровкин не бьет, просто, говорит, делаю то, что могу. Стучит и стучит (как на улице) понемногу в одно место, а там, глядишь – и пробьет лед. 

К труду и ответственности за других людей Бровкин приучен с детства. В семье милиционера из Горьковской области было пятеро детей. Валерий – старший. До армии на стройке работал. Потом – срочная. 

– Когда я служил, тоже трудно было, – вспоминает полковник. – Но сейчас на памяти только хорошее, неприятности быстро забываются. И нынешним призывникам говорю: нет ничего хуже, чем жаловаться мамам, писать им из армии тревожные письма – потом самим стыдно будет. Если какая- то несправедливость, лучше доложить по команде. Хотя я еще ни одного плохого сержанта не видел. Командирам же из ребят надо в короткие сроки настоящих бойцов сделать. А мамы… ну, конечно, волнуются. К нам однажды на Кавказ даже приезжали сыновей забирать. Я этот случай хорошо запомнил, опасное время было. Но ни один боец с мамой не уехал. Им завтра на задание идти, как, говорят, потом ребятам в глаза смотреть будем? 

Трудно было не только в армии. В 1991 году Валерий Александрович служил командиром штаба Рижского ОМОНа. Многие до сих пор помнят эту трагическую историю. Был приказ – отстаивать советскую власть. Отстаивали. Потом другой приказ – прекратить. Ушли на базу, заняли круговую оборону. А у всех семьи. Тюмень тогда протянула руку помощи. И вышли из Прибалтики в полном составе, с техникой. Прибыли на новое, незнакомое место. За короткие сроки с нуля создали в Сибири дееспособное, крепкое подразделение. 

А потом пошли командировки на Кавказ. Это сейчас так политкорректно называется. А тогда – по сути война. 

– Мы не прошедших срочную службу в армии ребят к себе не брали. Не «обстрелянные» ни боевое задание не выполнят, ни жизнь не сохранят. И потом боец должен уметь подчиняться. Этому в армии учат, – рассказывает Бровкин. 

Сам он служил честно, голову в песок не прятал. Да и сына под материнским подолом – тоже. Поэтому Александр стал офицером ОМОНа и, как отец, ездит в командировки. 

Бровкин-старший не живет героическим прошлым – смотрит в будущее. 

– У нас очень хорошая молодежь растет. Я часто бываю в Тюменском отряде ОМОН, хотя теперь уже в качестве общественника. На днях с призывниками встречался. Смотрят на жизнь верно, вопросы задают правильные. В Тюменской области много внимания уделяют патриотическому воспитанию. Мне очень нравится поисковое движение, возглавляемое Артуром Ольховским. Это не для галочки. Ребята в буквальном смысле прикасаются к нашей памяти, бывают на полях сражений Великой Отечественной войны. Очень нужный проект – Кузнецовская тропа. Наша молодежь уже много знает о подвиге разведчика Николая Кузнецова. Много лет в регионе проходит фестиваль Димитриевская суббота. У нас действуют замечательные военно-патриотические клубы, центры допризывной подготовки, кадетское училище. Много хороших людей занимается там с ребятами. 

На вопрос, не грозит ли это нам другим перекосом – милитаризацией общества, полковник твердо отвечает : 

– Нет, память о своих предках – это не милитаризация. Формирование ответственного отношения к жизни, дисциплина, подтянутость – это не милитаризация. А вот то, что у нас в стране появляются такие казусы, как выступление мальчика Коли в бундестаге, – это недоработка взрослых. Мне думается, что перед детьми и искусство в большом долгу. Книги о войне они теперь читают редко. А фильмы у нас иногда снимают очень далекие от истории, от воспитания настоящих патриотов. Хотя я недавно с внуками на «Салют-7» сходил – очень понравилось. Вот это о России. Воспитание патриотизма – это не только армия, история. Строительство Крымского моста – тоже формирование любви к Родине. 

Часто бывает Бровкин и в Тюменском президентском кадетском училище. Выступает на классных часах, торжественных мероприятиях. А еще там учатся два его внука. 

– Хотелось бы, конечно, чтобы ребята пошли по стопам Бровкиных, – улыбается дед. – Они ведь про дело служения Отчизне с пеленок знают. Но настаивать не будем. Если захотят, например, врачами стать, пусть будут хорошими врачами. Там тоже ответственность, дисциплина, чувство долга требуются. 

Долго мы беседовали с Валерием Александровичем о нашей современной жизни, о детях, о работе. Что удивительно, полковник о себе почти не говорит. Как-то все о других людях, о жизни. Рядом с ним очень надежно. С такими людьми вообще спокойно – и за себя, и за страну. 

Елена КОШКАРОВА