Начало в №№139, 144.

Е.И. Галкина (Успенка): «В годы войны везде жилось тяжело и голодно. Но в Успенке было сытнее. Может быть, сказалась «самоходская» традиция всем миром переживать тяжелые времена и помогать друг другу. Но и местная власть не морила людей голодом: подчас закрывала глаза на то, что кто-то унес детям горсть зерна с колхозного тока. Нередко женщины из соседних деревень приходили сюда, чтобы обменять на продукты какие-нибудь вещи».

А.Г. Боярских (д. Валгино): «В войну работали много, лен рвали, коноплю, лес валили да возили. А еда была – медунки, пучки, саранки, ну а грибы и ягоды – это уже деликатес. Хлеб забирали весь под метелку. Давали на трудодни овсяной муки или отходов от нее, но вместе с шелухой. Непросеянное это есть невозможно, а просеешь – ничего не остается. Вот и добавляли в нее клевер, кобылятник, картошку мороженую и стряпали лепешки из этого месива».

Надо сказать, что даже в эти суровые годы находились люди, которые пытались противостоять государству. Что ими руководило? – сейчас сказать трудно. Был ли это сознательный саботаж или желание в первую очередь накормить и сохранить людей?.. К примеру, колхоз «Новая деревня» Илинейского сельсовета в 1943 году выполнил план хлебосдачи всего на 5%, а его председатель Селиверстов открыто заявил, что пока он стоит у руководства, хлеб не будет сдан государству. Реакция последовала незамедлительно: колхозники, как пишет газета «Колхозный клич», единодушно решили снять саботажника Селиверстова с работы и просить судебно-следственные органы предать его суду как злейшего преступника перед Красной армией и Родиной.

Вызывает, правда, сомнение тот факт, что это была просьба колхозников, – сейчас мы хорошо знаем, как организовывались в то время подобные акции.

Селиверстов был не одинок: в колхозе с одноименным названием, но уже Балахлейского сельсовета план поставок был выполнен на 15%, а на внутриколхозные нужды (читай – на нужды колхозников) израсходовано почти 100% полученного урожая.

Председатель колхоза «Новый путь» Новоаптулинского сельсовета Нажмутдинов, не сдав ни килограмма хлеба государству, приступил к распределению хлеба по трудодням колхозникам. За что и получил 5 лет лишения свободы.

В колхозе им. Ленина Вагинского сельсовета руководство умышленно сдерживало хлебосдачу. Все чаще колхозы скрывали часть урожая под видом семенного материала.

Решение исполкома

от 10 марта 1943 г. № 49

…По колхозу «Трудовик» расчет с государством по зернопоставкам произведен всего на 36,4%. Семена засыпаны на 50% к плану. План развития животноводства ни по одному виду скота не выполнен.

По колхозу им. Парижской коммуны. С государством по зернопоставкам расчет произведен не полностью, семена засыпаны только на 29,3%.

По колхозу им. Кирова расчет с государством по зернопоставкам не закончен. Засыпка семян произведена на 58,4% к плану. Семенного картофеля не имеется, то есть весь валовый картофель распределен на трудодни.

Для того чтобы компенсировать недопоставки продовольствия, зимой 1943 года у колхозников стали в добровольно-принудительном порядке изымать хлеб – разумеется, «по инициативе передовых людей области». Из своих запасов крестьяне за бесценок продавали хлеб государству. Только за один январский день 1943 года государство получило от Аромашевского района 33 пуда хлеба и 90 пудов картофеля!

Странная складывалась ситуация: у крестьян опять изымали последнее, чтобы прокормить армию и город, и при этом никто не задумывался над тем, как, собственно говоря, должны выживать сами кормильцы. Война…

Л. Березовская (с. Кротово): «Люди голодали целыми семьями. Зайдешь в избу, а там лежат на полу ослабевшие, опухшие от голода люди. В то время в деревнях было много ослабленных, дистрофиков, детей, болеющих рахитом. Из блокадного Ленинграда работала врачом Фира Марковна. Голодные, измученные работой, беременные женщины работали до самых родов, рожали в поле или в придорожных кустах. Каждый старался работать не покладая рук, лишь бы только закончилась эта проклятая война, которая забрала из деревень всех мужчин…».

Н.Ф. Валенцев: «Жизнь была голодная. Корову забрали за какие-то налоги. Пришлось и по миру походить, куски собирать. И это не я один, это доля детей войны. Нас было человек десять, мы распределяли улицы – кому по какой идти, милостыню просить. В рабочие дни обходил Сорочкино, а на выходные шел в Батурино – народ там был побогаче. Сердобольные хозяйки подавали картошку и сухари. За дровами нужно было ехать за 5–7 км, возле деревни пилить лес не разрешали. Лошадей в колхозе не было – на войну забрали. Мама приведет с фермы быка, я запрягу его – и в лес. Мороз, одежда плохонькая. Приеду, напилю, нагружу в дровни – и назад. Ехать нельзя – замерзнешь, вот и бегу рядом с быком. Я бегу, а чуть поодаль – волки…».

Заметим, что в 41-м Коле Валенцеву исполнилось всего-навсего… 5 лет.

Но даже те деньги, которые вроде бы зарабатывали колхозники, не оставались в их руках и не могли спасти от голода. Хотя бы потому, что в магазинах не было ни продуктов, ни товаров первой необходимости: не хватало соли, спичек, керосина.

В аромашевском архиве сохранились уникальные документы – свидетельство того, как контролировала власть снабжение населения товарами.

Решение исполкома

от 23 декабря 1943 г.

О продаже промышленных и продтоваров

1. Разрешить продать хозяйственного мыла соцбыт. организациям 300 кг по заборным книжкам и разовым талонам (по прилагаемой разнарядке) и туалетного мыла 6 кусков для парикмахерской артели Стаханова.

2. Разрешить продать соли 105 кг, в том числе для общественного питания: школам Аромашевской – 15 кг, Кротовской – 10 кг, Заготскот – 10 кг и колбасной райпромкомбината – 80 кг.

Председатель райисполкома Силин.

Купить что-либо в магазине без разрешения исполкома было просто невозможно! А на рынке – цены зашкаливали. Мало кто знает, но в годы войны, помимо натурального и денежного налога, колхозники платили еще и так называемый военный налог, сумма которого составляла 1200 рублей!

Была и еще одна причина, по которой, даже продав свой, тяжким трудом заработанный хлеб государству, колхозники не могли воспользоваться деньгами: только за один год – с весны 1943-го по май 1944-го – государство трижды (!) объявляло подписку на военные займы.

Так, 5 июня 1943 года, когда была объявлена подписка на 2-й Государственный военный заём, только за первые сутки в Аромашевском районе сумма подписки составила 2 млн 347 тыс. рублей вместо запланированных 2-х млн. А спустя 10 дней собрано 2 млн 575 тыс. рублей.

Кстати, руководители колхозов, как ни странно, были материально заинтересованы в том, чтобы организовать подписку на займы, – за это они получали премии: «Решением бюро райкома партии и райисполкома за успешную реализацию второго Государственного займа и наибольший сбор наличных присудило первую премию Новоаптулинскому совету (председатель Фатфутдинов), вторая премия – Сорочкинский сельсовет (председатель – тов. Гришаков). Председатели премированы месячным окладом».

Продолжение следует.