Искушение быстро обогатиться велико. Оно толкает человека на преступление, причем каждый надеется, что избежит наказания. Испокон веку находились люди, которые ловко подделывали деньги.

Грешили этим даже целые государства. Например, в Древнем Риме, чтобы сэкономить золото, выпускали якобы настоящие монеты. В 17-м столетии в Дании работал монетный двор, где лихо чеканили фальшивые российские (!) копейки. А при Екатерине Великой на петербургском монетном дворе вовсю штамповали нидерландские дукаты.

Путь на рудники

Если правителям обман сходил с рук, то простых смертных ожидала жестокая расправа. При Иване Грозном фальшивомонетчикам отрубали руки, головы, заливали в горло расправленное олово. Лишь в 18-м веке суровое наказание в России смягчили: мастеров фальшивых денег отправляли на рудники или казенные заводы.

Монеты, бумажные ассигнации ярко отражали состояние экономики и политическую ситуацию в стране. Сибирь – далеко от столицы. Дороги безобразнейшие. Доставлять мелкие разменные монеты в телегах не так-то просто. И мудрая императрица Екатерина Вторая издала указ о чеканке денег в Сибири. На Колывано-Воскресенских заводах стали выпускать медные монеты с небольшим содержанием серебра. Проблема с мелочью решилась. Но пользоваться такой денежкой позволительно было только в Сибири. В Тобольской губернии, как и по всей России, орудовали «делатели подложных ассигнаций и монет». Пользуясь тем, что народ неграмотный, его легко обмануть, подделки без труда сбывали. Ими расплачивались на рынках и даже платили налоги.

Каторжане отливали монеты из олова

В 1744 году в Тюмени был арестован разночинец Григорий Шипунов с сыновьями Кириллом и Денисом. Они отливали из олова гривенники. «Неразумных» юношей выпороли кнутом и отпустили, а отца отправили на каторгу.

В Тобольской губернии центром по изготовлению фальшивых денег считался Успенский винокуренный завод, который находился недалеко от Тюмени.

В 1769 году в России впервые появились ассигнации (французское слово аssignation означает «платежное поручительство»). «Бумажные деньги имели одно слабое место – достаточно простое оформление: черные буквы на белой бумаге, чем и не замедлили воспользоваться фальшивомонетчики. В государственном архиве Тюменской области имеется несколько десятков дел о фальшивых ассигнациях, найденных в Тобольской губернии, начиная с 1780 года. Практически во всех уездах трудились «изготовители денег»: крестьяне, мещане, купцы. Чаще всего подделывали билеты номиналом в 10 и 25 рублей.

В 1771-м подделки стали распространяться в Тюмени. Так, у ссыльного Барского полиция обнаружила 25-рублевую фальшивую ассигнацию. Всыпали ему 35 ударов плетьми и приговорили к вечной каторге. Некоторых преступников удавалось поймать сразу же. А вот тюменский мещанин Евдоким Саламатов несколько лет изготовлял 10-рублевые ассигнации. В этом деле он так преуспел, что уверовал в свою безнаказанность. Но просчитался.

В 1826 году произошел любопытный случай. Крестьянин из Ялуторовского округа Петр Макушин украл у жителя Шадринской волости Кунгурбаева лошадь и потребовал выкуп. Пострадавший расплатился фальшивой 10-рублевой ассигнацией. Один – вор, другой – обманщик, обоих участников непристойной истории отправили в Пермскую губернию для дальнейшего расследования. Какой приговор вынесла им Фемида? За давностью лет ответа не найти.

Чтобы безвинно не страдать, крестьяне сами приносили в полицию подозрительные на вид деньги. Стражи порядка проводили расследование. Если человеку действительно подсунули фальшивку, государство компенсировало ему ущерб. Но коль ушлый рисовальщик денег оказывался виновным, его ждала каторга.

В 18-м веке в Успенке появились фальшивые деньги. Началось расследование. В это время крестьянин из соседней деревни принес в городское управление ассигнационный билет, который тоже оказался поддельным. И сразу начались расспросы: «Где взял? От кого получил?». Все следственные дела шли под грифом «секретно», чтобы население не теряло доверие к ассигнациям, а изготовители денег не имели информации о том, на чем попались их неудачные «коллеги».

Некоторые фальшивомонетчики были такими искусными мастерами, что распознать подделку сразу не удавалось. В Тобольско-Тюменскую канцелярию приходили секретные документы с подробным описанием всех фальшивок. Эти документы самым доскональным образом изучались. А составлялись они на основе выловленных подделок, которые отправлялись с мест в Санкт-Петербург, в Государственный ассигнационный банк. Власти строго следили, чтобы преступники своим выгодным промыслом не подрывали экономику государства.

Перелистывая страницы «Тобольских губернских ведомостей» за сентябрь 1895 года, я натолкнулась на следующее сообщение: «На арестантской барже за пароходом «Курбатов и Игнатов» из Тюмени в Тобольск прибыла партия арестантов в 230 человек. В числе ее приговоренный Тобольским губернским судом за ростовщичество Григорий Рейзман и бывшие деятели по сбыту фальшивых кредитных билетов в Ялуторовском округе». Не от хорошей жизни они ступили на этот скользкий путь. Газета несколько раз отмечала, что «нищенство и преступность – громадное социальное зло. Лучшее средство борьбы с ним – дома трудолюбия, которые начали быстро распространяться в России с легкой руки Иоанна Кронштадтского, принесли уже населению неоценимую пользу… Чем шире будет раскидываться сеть домов трудолюбия, тем больше будет процент работников, вырванных из когтей нищеты и, быть может, преступности». Но любителям легкой наживы разве захочется гнуть спину? Они всегда выжидали удобного момента.

После революции 1917года с деньгами была полная неразбериха. Тут и царские рубли, и деньги временного правительства, и колчаковские. Экономика дала сбой, подняла голову инфляция. Банкноты выдавались целыми листами. В одном банке появилось даже объявление: «Деньги вырезайте сами!». Керенки не имели водяных знаков, поэтому их легко подделывали. Во время Гражданской войны с мастерами денежного промысла не боролись. Колчак даже издал специальное постановление, в котором говорилось: если поддельные бумажные деньги не сильно отличаются от настоящих, то не изымать их из обращения.

У каждого города свои деньги

Связи между регионами в Гражданскую войну прервались и появились так называемые местные деньги. Одесса выпустила собственные купюры, 048-4-2Омск печатал деньги для Сибири, Закавказье – для своего региона. А еще были деньги атамана Семенова и генерала Юденича. Такая обстановка была только на руку фальшивомонетчикам.

Изготовление бумажных денежных знаков – дело дорогостоящее. Окрепнув, государство стало выпускать деньги. Использование прежних запрещалось. И куда их девать? Народ нашел им применение: «керенками» (появились при Керенском) и «думками» (названными в честь Государственной Думы), купюрами разных городов оклеивали стены вместо обоев.

В наше время нет-нет да и промелькнет сообщение о появлении фальшивых денег, российских или зарубежных. Умельцам помогает современная чудо-техника. Как говорится, гляди в оба!