На столе у меня капитальный фолиант – книга «Полярный круг человечества». В новогодье я ее прочел с чувством, с толком, с расстановкой. Это не рецензия на нее, а заметки по поводу мега-проекта, какой осуществили Анатолий Омельчук, Юрий Неёлов и другие авторы, фотографы, художники, операторы.

Самое сильное впечатление от того, что я для себя открыл Полярный круг, осмысленный авторами как земля «особого человечества». Из семи планетарных миллиардов людей здесь обитает с миллион – одна сотая доля процента. Но это – люди полярного круга, передовой отряд человечества. Открывали Арктику и Антарктику для всех планетян отважные люди, и совсем не случайно имена тех, кто сотворял подвиг освоения «белого безмолвия» этих параллелей, запечатлены и живут здесь в географических названиях.

Эратосфен, как пишет Анатолий Омельчук, вышел на полярные круги планеты, основательно занявшись измерением окружности Земли. Его очень волновали земные пропорции, что неизбежно вели к исчислению полярных шапок планеты. Знаменитое «решето Эратосфена» полярный круг не мог миновать.

Новгородской Руси о полярной параллели сообщил, скорее всего, болезненный монах Кирик (Кириак). Его «часец» отвечал на вызов настоящего и расширял библейскую «точку времени». Задумчивый монах, глубокий. Задумывался фундаментально. Сейчас с такой фундаментальностью мы расширяем космос своей человеческой жизни, устремляясь в те пространства неба, о каких грезил великий Циолковский, заявляя, что человечество не будет жить вечно в своей земной колыбели. Дали, куда достигала мысль калужского провидца, – скафандровая эпоха людей-спартанцев, что массово устремятся на поиски «запасных аэродромов» и той Неоземли, где можно будет и снять экспедиционное напряжение спартанской жизни, и сволочь с себя скафандры. А это будущее, хоть и безмерно далекое, но ожидаемое.

Так или иначе человечество доживёт до того дня, когда Земля станет уже не пригодна для жизни. В таком случае просто необходимо будет куда-то перебираться. Астробиологи утверждают, что наиболее подходящий вариант – это Марс, поскольку он точно пробудет в обитаемой зоне Солнца до самой смерти нашей звезды… Да что говорить о Солнце, расширяющаяся Вселенная, возможно, закончит свое существование когда-то в будущем, как пишет об этом всемирно известный астрофизик Стивен Хокинг в книге «Краткая история Вселенной». Считаю прогностически очень серьезным заявление Стивена Хокинга: «Если мы не сумеем расселиться за пределами Солнечной системы, человечество погибнет задолго до того вместе с нашей звездой, Солнцем… Во всяком случае, к тому времени, когда Солнце раздуется, нам нужно освоить искусство межзвездных путешествий, если мы еще не уничтожим себя сами».

Но вернемся на ближний круг. Полярный. Он обязательно объединяет. Вкруговую. И внутри. Кто на этой круговой макушке планеты? Больше всего – Россия. Дальше – Канада, потом США с Аляской, датская Гренландия. Заполярная Европа: Швеция, Норвегия, финская Лапландия. Арктика – настоящее честное земноморье, которое осваивает человечество с Лукоморья граничности познанного и непознанного.

Соглашусь с Омельчуком, что за полярным кругом нашей страны отменяются напрочь три извечных российских вопроса: Что делать? Кто виноват? Что такое хорошо и что такое плохо? Цитирую дальше автора буквально: «Зачем хозяин своей судьбы, навигатор своей жизни Георгий Седов будет задаваться вопросом: кто виноват? Ну не царский же строй. Только он сам. И если что-то не получилось – в ответе он сам...

Или Георгий Брусилов. Бросающие вызов Арктике апеллируют только к себе. Что делать? Что умею».

Бросили вызов Арктике всей своей жизнью и два генеральных автора книги – Омельчук и Неёлов. Ну, кто, скажите, мог босиком пробежаться по полярному кругу в крутозимнюю полярную ночь? Конечно же, мой друг и товарищ Анатолий Омельчук, проживший в Салехарде
20 лет. Исследовал, изучал, писал о людях. На северах ямальских, конечно ж, родилась идея его книги «Полярный круг человечества». И вовлекла она неуемного Анатолия Константиныча в странствие: Финляндия – Норвегия – Исландия – Гренландия – Аляска – Канада. Хотите увидеть самую длинную улицу в нашем доме под звездами – увидите; хотите узнать о предстоящем матриархате и стране счастливых женщин – смотрите фильм Анатолия Омельчука и Эдуарда Улыбина «Ловушка для снов». А другие фильмы – это «Рашен Таймс» (Аляска), «Уикенд в Рейкьявике» (Исландия), «Неопознанная Гренландия» (Гренландия), «Платформа» (Норвегия), «Одиночество гения» (Финляндия), «Чужое счастье» (США) и «Хождение за три моря Игоря Емельянова. По следам экспедиции В. Баренца» (Россия). Диски эти даны приложением к книге и являют естественную её плоть.

А Юрий Неёлов родился там, на полярном круге, и проявил себя как один из лучших российских губернаторов. Созидая с единомышленниками новый каменный Салехард, свою резиденцию он построил на полярном круге. О нем много в моей книге «Самотлорский Спартак» и в готовом к печати новом романе «Байкал: новое измерение». Новое измерение Человека. Нашей жизни. Мироздания. Посвятил я его своему 75-летию, возрасту, когда, как говорят мудрецы, человек только-только начинает жить. Как великий Хокусай. Я лично такой же позднеспелый огурец, как этот великий японский художник. Я молод. Мне 25 лет до первой сотни...

А сейчас я хочу сказать о Юрии Неёлове как о писателе. Он уже засветился на литературных горизонтах книгой «Теплый снег», которую тепло восприняли читатели, каким представил свое творение «парень Ямала» в альма-матер – родном нефтегазовом университете (в прошлом – индусе). В нашей среде говорят, что первая книга – проверка автора на прочность жизни его во Слове. Неёлов ее выдержал как соавтор Омельчука в этом емком томе «Полярный круг человечества». Пишет он живо, увлекательно. Я захлебно прочел рассказываемое им о пребывании на Ямале нашего президента В.В. Путина, который в 50-градусный мороз чуть не «околел» там. А случилось так. Прилетел Владимир Владимирович в Новый Уренгой, а там морозяка ниже 50-ти. Дичайший холодище, ветрище пронизывающий. Арктика во всей своей дикой красе. Он же в штиблетиках и в полуперденчике, как говорят у нас в Сибири, а надо еще добраться до вертолета, чтобы лететь на Заполярное месторождение. Неёлов переживает: не смог обеспечить президенту благоприятную погоду. И тут прорывается к высоким людям оленевод, чтобы вызволить из беды президента. Приехали ж ненцы к полю аэродрома на олешках, чтобы хоть одним глазком взглянуть на Путина. А тут такая беда: заметил один оленевод, что гостю из Москвы холодно. Была ж на нарте у ненца запасная малица, с которой он прорвался к президенту и срочно стал надевать на него, как принято, с головы. Потом, после Заполярки, в Кремле, Путин как-то подошел к Неёлову и сказал:

– Ну, слушай, спас он меня. Честно, спас. Я уже думал, совсем околеваю. Околею. Спасибо ему скажите еще раз.

Наверное, где-нибудь в государственном гардеробе хранится эта президентская ненецкая малица с Заполярки, как заключил Неёлов.

Интересно мне было читать, как «лежал на ветре» В.С. Черномырдин, как учился спать в сугробе Неёлов. Это нужно набраться истинного мужества, чтобы нырнуть в снег и по-куропачьи угнездиться там. Много еще чего сказано в записках Неёлова о себе и сотоварищах... Снега Заполярья творили душу, ум и характер будущего государственного деятеля России. Вызревал он там и как писатель. Рад, что открыл я его для себя в своем давнем комсомольском товарище, которого учили снега. Что же вообще касательно снегов, во многом определяющих суть России, то скажу: очень важно учиться нам, как можно бы понять Блока, «вкушать иную сладость, глядясь в холодный и полярный круг».

Александр Мищенко, лауреат всероссийской литературной премии имени Мамина-Сибиряка.