Вокзал – место радостных встреч и грустных расставаний. Здесь проносится сама история, наполненная человеческими судьбами. Путник, ступив на землю пока еще не знакомого ему города, первое впечатление получает от вокзала и пространства, что расположено возле него. Это – врата города, его визитная карточка, которая обязательно остается в памяти. Не исключение и тюменский вокзал.

Там, где идут поезда

В декабре 1885 года открылась железная дорога Екатеринбург–Тюмень. Для празднования знаменательного события начальник строительства Петр Гетте выбрал день Николая Чудотворца. Этот святой покровительствует тем, кто находится в пути, по преданию, он не раз спасал бедствующих на суше или на воде.

В 1912 году железная дорога была продолжена до Омска и в том прямая заслуга главы города Андрея Текутьева. Андрей Иванович, узнав, что проект рельсового пути Екатеринбург – Шадринск – Курган – Омск, подписанный Николаем Вторым, пройдет мимо Тюмени, забил тревогу. Будучи дальновидным человеком, стратегом и успешным предпринимателем, Текутьев убеждал столичных сановников, что строительство дороги Тюмень–Омск принесет России экономическую выгоду. Его доводы были убедительны: в губернии бурными темпами развивается промышленность, окрепло купечество, растет необходимость перевозки грузов и пассажиров. Текутьев шесть лет писал письма, выезжал в столицу и ходил по кабинетам чиновников, доказывая свою правоту. Потратил немало душевных сил и здоровья, чтобы добиться пересмотра проекта. И вот в 1906 году из Северной столицы пришла радостная весть Николай Второй подписал Указ о проектировании железной дороги Тюмень–Омск. Если бы этого не случилось, наш город был бы на много десятилетий отброшен в своем экономическом развитии.

Драматично соединились эпизоды истории. 28 апреля 1918 года именно по этой дороге везли свергнутого императора с императрицей и дочерью Марией в Омск, а затем из Омска в Екатеринбург.

К слову, железная дорога носит имя председателя ВЦИК Якова Свердлова, одного из исполнителей воли комиссара армии и флота Льва Троцкого по расстрелу царской семьи. Заслуга же Андрея Текутьева по строительству железной дороги в этом историческом месте никак не отражена. Краевед Владимир Калининский высказывает предложение назвать участок Свердловской железной дороги именем Андрея Текутьева. Мне думается, это будет верно и справедливо.

У тюменцев старшего поколения остается в памяти старый вокзал, построенный в 1885 году. Небольшое по современным меркам здание, но приятной архитектуры. Белочех Индржих Влчек, будучи в Тюмени в 1918 году, посвятил нашему вокзалу акварельную работу. В Чехословакии ее издали в качестве открытки, на обороте даже по-русски напечатали: «Россия, Тюмень».

На старых фото вокзала хорошо просматривается вывеска «Ресторан». О ресторане старожилы рассказывают, что в нем фирменным блюдом считалось мясо в горшочках. Продавали пиво «Жигулевское» местного приготовления. Кассы – направо. Зал ожидания – налево. Интерьер украшали большая люстра и картина «Василий Теркин».

На перроне всегда было шумно. Останавливались поезда, и торговки с вареной картошечкой, пирожками спешили к вагонам. В Госархиве социально-политической истории Тюменской области мне показали документ, датированный 1944 годом. На заседании бюро Тюменского обкома ВКП(б) обсуждался вопрос о сложившейся ситуации на вокзале станции Тюмень. Заседавшие констатировали: «В кассовом зале – запущенность и грязь. У касс при продаже билетов создается толчея людей, возникает хулиганство и грязь. Пассажиры, матери с детьми, военнослужащие, инвалиды Отечественной войны из-за отсутствия комнат для ожидания вынуждены находиться на улице. Информация о подходе поездов неточная, в результате пассажиры вынуждены сутками просиживать у вокзала в ожидании посадки. Агитационная и массово-политическая работа среди пассажиров отсутствует. Сводки Совинформбюро не вешаются, и не читается местная информация по радио».

Меры приняли такие: установили дежурство милиционеров, по радио обеспечили точную информацию о подходе поездов (для чего усилили мощность радиоузла), штат работников вокзала увеличили до 12 человек. Начальнику Свердловской железной дороги тов. Филиппову сделали заявку на 50 тыс. рублей для проведения ремонта, у тов. Кагановича, наркома путей сообщения, попросили перевести вокзал из 4-го класса на повышенный – второй, а с тов. Пацко, возглавляющего Тюменский райком ВКП(б), потребовали «организовать показ наглядной агитации и проведение социалистических соревнований за культурное обслуживание пассажиров».

А этот эпизод из жизни вокзала рассказал мой отец:

– Первый год после Великой Отечественной войны. Поезда с солдатами шли на восток через Тюмень. Мальчишки прибегали менять табак (его в ту пору выращивали на огородах Е.Д.) на монетку, свистульку, и я был в том числе. Однажды остановился эшелон с моряками. Молодой, красивый парень, вся грудь в орденах, выбежал из вагона и – скорей к ресторану. Стоянка несколько минут, орденоносец торопился, хотел что-то купить. Народу – тьма, милиционер его не пускает, размахивает наганом, а парень все равно рвется зайти. И тогда этот страж порядка выстрелил в него… Какой тут бунт поднялся, эшелон остановился, моряки бросились догонять убийцу, но ему удалось скрыться. Похоронили парня на месте цветника, потом его перезахоронили на Текутьевском кладбище. Милиционеров в годы войны народ боялся, называл их «окунями», так как носили они униформу с красными полосами. Такая нелепая смерть нашла орденоносца, прошедшего всю войну…

А вот еще воспоминания. В годы хрущевской оттепели в Тюмени случилось событие, о котором долго говорили горожане. Впервые Москва встречала участников Всемирного фестиваля молодежи и студентов. А поезда с востока шли как раз через Тюмень.

– Это было лето 1957 года, – вспоминает очевидец Майя Смирнова. – Студенты из Китая, Японии, Индонезии, Вьетнама, Монголии в ярких национальных костюмах выходят на перрон. Их встречают комсомольцы, дарят букеты из ромашек и васильков, в небо взлетают белые голуби. Их выпустили парни и девчата (каждый встречающий принес с собой птаху). Музыка, песни, улыбки, иностранные и русские приветствия. Тут же, на перроне, молодежь танцевала. И это была неподдельная всеобщая радость, картинка, будто из хорошего старого кинофильма.

В 60-х годах тюменский вокзал встречал студенческие отряды и бригады, направлявшиеся осваивать нефтяной Север. Тогда, в 1964 году, со своей большой бригадой из Башкирии прибыл Ричард Аллаяров, Герой Социалистического Труда. Добровольцы ехали и ехали через Тюмень со всей огромной страны.

Меняется жизнь – меняется облик вокзала. В 1974 году построили новое здание, причем, когда шла стройка, старый вокзал разбирали. Жаль, что его убрали, сейчас бы он стал памятником архитектуры. Взамен возвели типичный образец семидесятых – суровое большое сооружение, которое в XXI веке в солидном городе станет выглядеть весьма не презентабельно. Поэтому здание в соответствии с архитектурными пристрастиями и требования комфорта реконструировали и модернизировали.

Обнаружены кости мамонта

Не бывает так, что на месте, где наслаивается столько историй, где концентрируется сама жизнь, ничего удивительного не случилось. Обязательно в лабиринтах прошлого отыщется редкостный, дивный факт. И я спешу его сообщить.

В июле 1912 года город потрясло необычайное известие. «При прокладке ж.д. водопровода близ ст. Тюмень в новом товарном дворе рабочие-землекопы на дне канавы обнаружили два костяка мамонтов, причем наиболее крупные части животных: головы, бивни и зубы – имели хорошую сохранность, – пишет этнограф Петр Городцов. – Железнодорожное начальство, по-видимому, не сразу узнало об этой находке и не торопилось сообщать об этом местной полиции. Обнаружение двух костяков мамонта, залегавших недалеко друг от друга в одном и том же геологическом пласту, делало эту находку крайне интересной в научном отношении, и тем не менее эта находка осталась совершенно не использованной в научных целях».

Городцов просил оказать ему содействие в раскопках у начальника участка железной дороги, инженера Степанова. Ему обещали даже выделить артель рабочих. Но помешало наступление ранней сибирской зимы. Надо было срочно соорудить прикрытие, чтобы спасти находку, и его сделали. Только не над костями мамонта, а в стороне, над пустым местом. В результате много чего было разграблено, кости мамонта появились в продаже на тюменском базаре. С наступлением весны Городцов предпринял отчаянную попытку продолжить раскопки. Рабочие свалили землю на полотно железнодорожного тупика (больше кидать ее было не куда), впрочем, это вызвало крайнее неудовольствие инженера Степанова. Возникший конфликт, увы, разрешился печально. Траншею с костями мамонта зарыли. «Так, благодаря, придирчивости железнодорожного начальства, были прерваны раскопки, несомненно, обещавшие интересный археологический и геологический материал», – сожалел Петр Городцов.

Кстати сказать, Петр Алексеевич вошел в историю Тюмени не только как замечательный собиратель фольклорно-этнографического материала. Он занимал должность судебного следователя по Тобольской губернии. Есть предположение, что когда Городцов жил в селе Покровском Тюменского уезда, ему пришлось дважды судить будущую знаменитость Григория Распутина за конокрадство и кражу сена. Но это уже другая история.