В Тюмени немало старинных домов, где находят клады

До революции купцы обладали миллионами, народ жил зажиточно. С приходом большевиков богатеи припрятывали свои сокровища до лучших времен. В городе еще сохранились старинные дома, и некоторые из них стерегут тайну своих хозяев.

Магазин брильянтов

В 1908 году на ул. Царской (ныне Республики, 36) был выстроен каменный трехэтажный дом. Принадлежал он ювелиру Иоселю Хаимовичу Брандту. В его магазине продавались изысканные украшения из золота с драгоценными каменьями. В «Сибирской торговой газете» ювелир помещал рекламу: «Торговый дом Брандт предлагает модные дамские супиры с настоящими брильянтами и алмазами своей работы от 15 до 350 рублей». Мог ли ювелир припрятать до лучших времен самые дорогие кольца, колье, цепочки?

– Еще до недавних пор в старинном здании сохранялись фрагменты роскошных интерьеров. Но после ремонта ничего не осталось, – вспоминает архитектор Александр Клименко. – Может, и был тайник в стенах. Однако с начала XX века прошел огромный период времени, когда жизнь человеческая особой цены не имела, тем более – драгоценности. За сотню лет, если что и было, все растащили…

Наверняка каждый посетитель отмечал: в помещении непривычно высокий потолок, он выдает принадлежность здания к дореволюционным временам. Знаменитая Сонька Золотая Ручка здесь не промышляла, она и на каторге в наших краях не находилась. Какая еще тайна может взволновать воображение?

– На третьем этаже дома жил лесной ревизор Герман Андреевич Зейц. У него была кровать из слоновой(!) кости, – говорит краевед Валерий Чупин.

– Это же целое состояние!

– Чиновники такого уровня хорошо зарабатывали. О существовании роскошной вещи мне говорила очевидец, некая Шулятьева, ей шел девятый десяток. А когда ей было лет шесть, она видела эту шикарную кровать. Но как ребенок мог понять, из чего она сделана? – спросите вы. Значит, сказал кто-то из взрослых, а детская память цепкая.

А клад уже нашли…

На улице Госпаровской, 29, в старину Новозагородной, сохранился дом, принадлежавший в ХIХ столетии семье тобольских купцов первой гильдии Плотниковым. Они владели судостроительным заводом, рядом фабрик и пристаней Тюмени. Был такой известный Торговый дом «Михаил Данилович Плотников и сыновья». В этом доме в 1897 году родственник пароходовладельца электротехник Иван Николаевич Плотников впервые на Урале и в Сибири получил рентгеновские снимки.

В начале 70-х годов ХХ века обитатели бывшего дома Плотниковых стали делать ремонт жилья и совершенно случайно в стене обнаружили 20 (!) кг серебра, старинные деньги.

Царские банкноты из сундука

009-5-1В районе нынешнего Дома печати ранее находилась улица Таборная, застроенная деревянными домами. Коренная тюменка Августа Константиновна Бабицына провела на ней свое послевоенное детство. Помнит она дом №31, в котором жила семья Щукиных.

– Однажды тетя Шура позвала нас, девчонок, в гости и рассказала удивительную историю. Мы слушали ее, разинув рты. Когда тетя стала разбирать печь, то обнаружила в ней металлический сундучок. В нем оказались царские банкноты. Их она нам и подарила. Мы с удовольствием стали играть в магазин, рассчитывались за игрушечный товар настоящими деньгами с изображением царя. Лишь несколько денежек у меня сохранилось на память.

На месте мэрии

Нумизмат Владимир Карпухин рассказывает: «Когда начали сносить старые дома, чтобы построить здание горисполкома (сейчас это городская администрация), то неожиданно обнаружили клад. Медные деньги царских времен на сумму 1 рубль 93 коп. Находку передали в краеведческий музей. Почему были припрятаны медяки? Дело в том, что в 1915 году из обращения стали пропадать золотые, серебряные, а потом и медные монеты. И какой-то запасливый тюменец решил их скопить для своих нужд.

В прошлом году недалеко от мэрии на улице Ленина при строительстве дома каменщики наткнулись на медные деньги 1855 года. Счастливчики стали проситься на вторую смену. На стройке сразу усилили охрану. Продолжение истории мне пока неведомо… Но если бы огромное количество денег обнаружилось, об этом гудела бы вся Тюмень».

Тайник купцов Колокольниковых

Художнику-реставратору Вадиму Шитову довелось восстанавливать уникальную резьбу на доме, в котором размещался музей Блюхера (сейчас музей-усадьба Колокольниковых).

– Мне посчастливилось встретиться с родственницей знаменитых купцов – Еленой Владимировной Колокольниковой, – рассказывает Вадим Макарович. – Она жила на улице Ямской в старом доме, сейчас не вспомню точный номер: или 24, или 26.

Представьте, открывает мне дверь худощавая, стройная женщина 80 лет. Аристократичные изумительные манеры выдавали в ней отнюдь не простолюдинку. Поразила обстановка в комнате: простой шифоньер, круглый стол, на котором лежала пачка «Беломорканала» и подшивка журнала «Современник». Она берет папироску, затягивается. Я поинтересовался: «Давно ли курите?». Дама усмехнулась, помолчала: «Помнится, еще в детстве мама ругала» и выпустила клуб дыма.

Разговорились. Два племянника Колокольникова бежали в Харбин, потом вернулись, но неспроста, им надо было взять припрятанные семейные ценности. Мама Елены Владимировны жила тогда в Перми, она была разбита параличом и давно не вставала на ноги. Ее привезли в Тюмень, чтобы она показала, где дядюшка спрятал свое состояние. Слева от бывшей гауптвахты стояли два деревянных дома, они принадлежали Колокольниковым. «И… нашли ли они клад?» – любопытство раздирало меня. Елена Владимировна усмехнулась моему вопросу, сделала глубокую затяжку, выпустила дым: «Если бы не нашли, так здесь бы остались…».

Пока аристократка говорила, ее золотые старинные часы издавали мелодичный звон. Когда она умерла, эти именные часы Колокольниковых кто-то прибрал. Дома, где были спрятаны сокровища, увы, снесли…

Подкова на счастье

Реставрационная мастерская Вадима Шитова ранее размещалась на ул. Сакко, 32 (в знаменитом доме Сольца). Зимой паровое отопление вышло из строя, пришлось Вадиму Макаровичу взять в руки лопату и искать порыв.

– Долблю-копаю землю, вдруг подходит ко мне мужчина, обращается: «О, любезный! Ты, наверное, клад ищешь? Вон какой ров прокопал! Ты знаешь, какой это был в старину район? Потаскуй. Здесь было обилие кабаков, питейных домов, и купцы здесь свои усадьбы имели». Он ушел. Я дальше копаю, – рассказывает мой собеседник. – Смотрю, какой-то грязный металлический кружочек показался. Сполоснул водой, а это –   медная монета с соболями, т.е. наша, сибир-
ская, эпохи Екатерины Великой. Потом еще подкову отыскал. Только не чувствую, чтобы счастья прибавилось.

Тайник чекистов

Краевед, полковник ФСБ в отставке Александр Петрушин – настоящий кладоискатель. Он не расстается с надеждой отыскать золото Колчака. Александр Антонович рассказывает:

– Клады искали спецслужбы, целые экспедиции отправляли, такие страсти кипели! Гитлеровская разведка искала ценности сибирского Белого движения. В июне 1943 года был высажен десант из 12 парашютистов, но не повезло им. Ничего они не нашли. Я точно знаю.

В историческом центре Тюмени каждый дом – загадка, жили ведь в Сибири не бедно. В августе 1919 года богатые люди покидали Тюмень в надежде вернуться, но мало кто рискнул возвратиться. А спрятанные ценности остались. С 1922 по 1932 годы основным направлением в работе чекистов было кладоискательство. Документы свидетельствуют, что примерно каждую неделю особо ценные пакеты, опечатанные сургучом, уходили из Тюмени на Лубянку. Нужны были ценности для мировой революции. Прятали надежно. Я всегда говорю, если вынуждены сносить дом, то его надо разбирать осторожно: по кирпичику, по бревнышку, и наверняка будет удача. Клады обычно прячут на чердаках, в различного рода перекрытиях, подоконниках, паркете, печах. На улице Ванцетти разбирали старый дом, нашли в нем советские деньги 30-х годов больше миллиона. Я предполагаю, что тюменского Корейко мобилизовали на войну, он не вернулся, а его сбережения остались.

Чаще всего клады прятали в лихие времена, их в истории предостаточно. В Тобольске за пять лет с 1917 по 1922 власть менялась десять раз. Мы после Одессы в этом смысле на втором месте.

На улице Сакко строители перекрывали крышу на купеческом доме. Я по привычке разведчика слушаю разговор рабочих: «А вдруг че найдем?» – «Да тут уже чекисты все выгребли». Я думаю: «Та-ак, интересный домик». И ведь нашли строители припрятанную старинную саблю!

На территории Ильинского монастыря находится бывший дом священника. Батюшку либо расстреляли, либо он ушел вместе с белыми. В его доме располагалось чекистское общежитие. А губчека 15 сентября 1919 года заняла соседнее здание тюменского миллионера Жернакова (ул. Орджоникидзе, 1). Все чекисты пришлые, из Казани, Перми, т.е. в Тюмени у них не было ни родных, ни знакомых. А уже через месяц стало известно, что первый состав губчека проворовался. Факт присвоения довольно больших ценностей дошел до самого Феликса Дзержинского. Он их вместе с председателем губчека приговорил к расстрелу, но чекисты попали под амнистию. А где ценности, которые они присвоили? В допросе нашел запись, что из награбленного найдено не все. Я задумался: чекисты пришлые, семей у них не было, жили в общежитии, значит, там могли спрятать. Владыка Димитрий разрешил обследовать бывший дом священника Ильинского храма. За 70 лет кто только не жил в этом особняке, все перестроено, хорошо, хоть паркет не разобрали, просто линолеумом покрыли. Походили мы с металлодетектором, кое-что из старинной посуды нашли.

…И все-таки, все-таки, чтобы отыскать клад, мало знать о его существовании, тут еще и госпожа Удача должна улыбнуться...