Продолжение. Начало в № 147.

Из интернет - переписки с Нью-Йоркам

Дорогой Юра! Работаю с ранне-петушиного утра. Рад твоему отзыву. Думал смолкнуть пока с перепиской, да куда там. Моя проза действительно не для легкого чтения. И ведомо или немудрено: на дворе третье тысячелетие. Все говорят об Апокалипсисе. Если он в том, что менять нам нужно кардинально свое мышление, то я за такой армагеддон. По крайней мере знаю: так дальше жить нельзя. Что ж мы будем костенеть в панцире ХХ века и с панцирным мозгом жить далее! Мозготкрытая система, как и Вселенная, а не ньютоновский закрытый механизм. Все ветры в гости к нам! Прочтешь давний, но ужедеконструированнныйкусок изСамотлорского Спартакаи поймешь, откуда растут ножки новой моей прозы и новых литературных забот.

1 May 2012 07.


Спасибо, Саша! Ужасно интересные мысли. Теперь я понимаю тебя как автора принципиально лучше. Твой ориентир на читателя, перерастающего время, вызывает интерес и волнение. Невольно задаешься вопросом: а где же я ныне? Еще раз успехов тебе! Я твой верный поклонник и болельщик.

Но я имею право и на свою авторскую нишу в творчестве. И она вполне естественна. Я категорически против такогоперерастания времени”, когда становишьсяиваном, не помнящим родства”. А ведь, к великому сожалению, я увидел, особенно с начала 90-х годов, немало таких иванов. Видел предательство науки, друзей, призвания своего, культуры своей Родины, бережного отношения к истории, элементарной нравственности... Мысленно дополняю этот абзац деконструкцией:

«Занимался разборкой писем и черновиков, Юра, и попал в записях моих отрывок из чьего-то стиха, автор не указан, вспомнитьне вспомню, но прочесть тебе эти болевые строки надо, они о России сегодняшней:

Мы и сейчас умом богаты. но разбегаются умы,бегут от нищенской сумы и унизительной зарплаты.

А власть имущим хоть бы хны!

Скорей протрут они штаны, чем воздадут свое лопате.

Наш же с тобой удел, Юра, остается один – «гореть, гореть и гореть», будить Россию. Лично я чувствую в себе сейчас такую мощь позитивной энергии, о какой скажешь лишь словом Поэта:

Мне б море целое огня, все выпил бы до искры».

Прав я или нет, но мою душу, к примеру, греет нравственный принцип Америки: ни в одного из прошлых президентов не брошен камень... Возможно, это не так уж глупо...

Моя естественная нишамироощущениевдохновенного консерватора” – не теряющего оптимизма хранителя нравственных ценностей человечества. Думается, что борьба на такой баррикаде сегодня достаточно важна (при этом ничуть не умаляю важность мудрого перерастания времени, прокладывания новой мировоззренческой лыжни для людей). Моя книга, которую ты скоро получишь, надеюсь, позволит тебе глубже ощутить постаревшего чудака Цырина, быть может, несколько наивного. К счастью, есть принимающие его читатели, неизменно ждущие его новых публикаций.

Ну, вот и все. Еще разуспехов тебе!

Твой Юрий.

5 мая 2012, 20:04


Стоит сейчас обратиться мне к капитальной монографии выдающегося лингвиста из Питера, профессора В. В. Колесова «Русская ментальность в языке и тексте». Впечатлили меня на ее страницах размышления Мориса Беринга о парадоксальности русской натуры. Заявил он, что русский человек «шире любого европейца». Мудро, а главное – истинно. Как истинно и другое: «Жизнь духа есть психический труд, это работа мысли, чувства и воли» (Потебня). Такой и свершали классики отечественной литературы.

Наблюдатели же русской ментальности, как пишет Колесов, непредубежденно сопоставляли свои впечатления о русских с классическими русскими типами, выраженными в литературе, в хорошей именно: Гоголь, Тургенев, Толстой, Достоевский. Главная черта русской литературы – «близость к природе, их (авторов) любовь к действительности» (выделение – А. М.). Где они ныне, эти свойства, у нынешних писателей? Может быть целомудренной литература? Конечно же. Но такую могут рождать и рождают целомудренные авторы, и есть они в богоспасаемой нашей Тюмени, «во глубине сибирских руд». Имя нового прозаика – Татьяна Малишевская с премьерным ее «семейно-бытовым» романом. Основой фамилии Малишевский послужило мирское имя Малиш с основой «мал» – «маленький». Эта традиция имеет давние корни. В семьях маленького, самого младшего ребенка часто называли просто Мальцом, Малютой, Малышом, Малишем. Меня как автора заинтересовало, что «Ономастиконе» С.Б. Веселовского упоминаются однокоренные именования: Борис Васильевич Малой, конец
XV в., Новгород; Малыга, крестьянин, конец XV в., Переяславль; Малыгины, с конца XV в., Ярославль и Новгород; Малышкины Василий и Матвей Родионовичи, 1569 г., Ярославль. Малиш со временем получил фамилию Малишевский. Звучная, звонкая, одним словом, фамилия. Надеюсь, свой колорит придаст ей начинающая писательница.

По источной девичьей фамилии Нам Татьяна еще интересней. Фамилия имеет очень интересную этимологию и относится к распространенному типу вьетнамских фамилий и в России встречается довольно редко. Татьяна же по линии бабушки корейских корней. Фамилия образована, как рассказывала внучке бабушка, от прозвища Нам, что переводится как “южный” либо как “человек, мужчина”. Татьяна даже брала себе псевдоним Южная.

Существуют две гипотезы о причинах наречения человека Намом. Согласно первой, это прозвище мог получить человек, некогда проживавший на юге. Но не менее вероятно, что Намом называли обыкновенного человека, например, неизвестного происхождения или просто незнатного. Не исключено также, что так прозвали того, кто показал себя настоящим мужчиной, например, совершив подвиг или по-другому проявив свою мужественность. Это сю гунны. Среди крестьян фамилии Нам не встречается, в княжеском обиходе она. Из знаменитых людей эту фамилию носят Юнь Пайк Нам (1932-2006), корейский художник, представитель постмодернизма, основоположник видео-арта, Нам Као (1916-1951), вьетнамский писатель, Ким Юн Нам, кореец, олимпийский чемпион по греко-римской борьбе, и Людмила Валентиновна Нам, оперная певица. Все это свидетельствует о том, что фамилия Нам представляет собой замечательный памятник восточноазиатской письменности и культуры. Символично, что целомудренный роман написала офтальмолог и поэт Татьяна Малишевская, чудная созидательница изящной прозы, реминисцентной с таковою («Метафизика труб») у звезды французской литературы божественной Эмили Нотомб. Это не «Кысь-брысь» нашумевшая столичной одной штучки-дрючки. И ежели «кысь-брыссица» живописует красивенький, как гриб с пятнышками, хоть целуй его, мужской половой орган, то ясной становится сущность авторицы. О каком целомудрии вести тут речь. Третий вселенский закон «Все из себя» в действии. Роза из розы. Кака из каки. Ау-у, свойства близости и любви? Где вы? Где реализм? У классиков наших-то он как раз был. Этот реализм – «естественное выражение русского характера и русской натуры» (Беринг). По всему тексту этого «иноземца» удвоенная характеристика русской ментальности, и вот так она представлена (очень я понимаю профессора Колесова, что не мог он удержаться от объемных цитаций):

«Парадоксальность русской натуры. Россия – страна парадоксов. Русская натура и русский характер сбивают нас с толку, благодаря противоположности заключающихся в них элементов… Так, например, в русской натуре есть большая доля пассивности, а наряду с ней есть что-то необузданное, какой-то дух, ломающий все преграды и готовый на все; есть также элемент упорности, несокрушимого упрямства».

Далее Беринг описывает главные черты русской натуры:

«Русская натура пластична: русский может понять все, можно формовать его как угодно», но при всем том в русском постоянно присутствует «непобедимая настойчивость, которая заменяет силу». Много ныне о состоянии современного русского общества говорит перелом его, наступивший после знаковой Болотной площади и последующего еще более мощного митинга. Это резкое повышение электризованности духа во всех слоях. Ясно, что 2012 год может стать годом судьбы России, может она показать лучшее все свое…

Русский «не стыдится признаться в нечестности или безнравственности, если он таков».

Он «шире любого европейца». Ну факт же это, господа-товарищи!

Жестокости у него меньше.

«Бедные люди здесь не лишние» – им всегда помогут.

Но – обратная сторона добродетели: снисходительность порождает распущенность, которая не сразу заметна, поскольку подавляется способностями, упорством и добросовестностью; русское слово «ничего»! – «элемент пассивного предоставления всего по своему течению». И я как автор романа сего скажу, что это очень и очень мудрая позиция, это то глубоко народное, чему и я следую в жизни, она в трех таких словах: сапоги дорогу найдут. Биниалится с ними другая русская формула: война план покажет.

И еще о том, что более всего изумило и изумляло Беринга: это – «неумирающее пассивное сопротивление при несогласии». А что в литературе нынешней? Много в ней болтовни разнузданной и писачества (словцо В. В. Стасова). Потому и сказал с тоской о желанном ему герое доцент, и это был, в общем, тот отзыв, какого я ждал. Интересно сдиалогировали Чернышев и Федор Андреевич Селиванов. Мэтр полемизировал насчет мысли: покой нам только снится, по слову же поэта Сергея Мнацаканяна покой нам и не снился, а молодой ученый как бы в подзвучку ему выплеснулся другой яркой фразой: нет правды на земле, но нет ее и выше. В общем, зальчик пронизала волна растревоженности, какой жил весенний Лобнор, и зова в ту высокую страну, которую Василий Макарович Шукшин означил состоянием героини своей прозы, страдающей, чтобы Он позвал ее в даль светлую. О таких, грезящих о ней в стихе моего товарища Виктора Захарченко:

На кухне пахнет земляникою,
С небес струится первый снег,
Куда бежит собака дикая
Не догадаться мне вовек.
Так мысль случайная, негромкая,
Мелькнет и скроется вдали,
И вслед за ней рванет с котомкой
Тот
, чью любовь не берегли.
Как тень, без паспорта, без имени,
Сошедший с неба по лучу
Послушай, брат, с собой возьми меня,
 Я тоже в эту даль хочу!