КОЧКА ЗРЕНИЯ 

Что такое счастье? Самое гениальное определение дал один маленький ребёнок. «Счастье – это когда не болит зуб». За два дня до Пасхи еще раз убедился в том, что «истина глаголет устами младенцев». 

Изматывающая боль резко уменьшила мир до размеров моего кишечника. Зато превратила в вечность какие-то жалкие четыре дня. И отсутствие стула в этом микромире стало космической катастрофой, что давало повод всем троим хирургам, к которым я последовательно обращался в эти дни, прописывать мне исключительно слабительные средства. 

Всё правильно! Хирургов можно понять. К ним приходит пациент с болью в животе и в панике от отсутствия стула. Приходит на своих ногах. Ничего серьёзного. И молодые ребята из городской травматологии, из патрушевского «Нефтяника» и, наконец, из родимой 13-й поликлиники, добросовестно мнут корчащемуся симулянту живот, не находят ничего угрожающего и отпускают домой с диагнозом «кишечная колика», или «острый колит», с рецептом очередного слабительного. Всякий раз нового! Этих «дюфалаков» сейчас в аптеках море! Никакой пенсии не хватит. Лучше бы уж ограничивались старинной касторкой. «Олеум рицини – сила медицины!» – говаривала моя бабушка, госпитальная сестра с военным стажем. Замечу, что все анализы крови, поддерживающие уколы и обследования УЗИ предоставлялись мне оперативно, несмотря на немалый поток желающих получить срочную медицинскую помощь. Но неэфективно. 

Направление на детальный осмотр кишечника в поликлинике по месту жительства я получил на… 31 мая. Два месяца! При диагнозе «острый колит», при задержке стула и при температуре 37,6. Вот так она выглядит вблизи – врачебная ошибка. Или равнодушие? Или система оказания помощи? А если бы кандидат на «колоноскопию» не дождался своей очереди? 

Как что? Вскрытие показало бы здоровый кишечник, а хирург, удивлённо пожимая плечами, пошёл бы пить чай. 

Как бы то ни было, после двухдневного каскада болевых приступов пасхальное утро я встретил… абсолютно здоровым. «Вот что крест животворящий делает!» – ликовал я, отдаваясь праздничному счастью жить без боли. 

А ровно в полночь, когда истек пасхальный день, меня разбудила моя старая невыносимая знакомая, от которой хочется лезть хоть на стенку, хоть на Эверест. Да хоть на Марс с билетом в один конец! Может быть, подвиги как раз и совершают больные в состоянии очередного приступа? 

Вызывать неотложку жене запретил я категорически, поскольку наша вера в хирургов по силе ничуть не уступает религиозным воззрениям. 

А потом мне уже было на всё наплевать. Свернувшись в позе эмбриона (как позже рассказывала жена), я впал в полный ступор. Наконец-то у моей драгоценной жёнушки были развязаны руки, и она таки вызвала скорую. Машина прибыла сразу. 

– Ничего, – ободрял меня молодой фельдшер по пути во вторую городскую. – Четверо суток без туалета не критично. После шести суток нужно беспокоиться…

Ободрённый моральной поддержкой, я предстал перед четвёртым хирургом. Флегматичная дама постбальзаковского возраста (когда женщина еще симпатична и уже умна) терпеливо выслушала мои сбивчивые жалобы на больной живот и на отсутствие стула. Поправила очки. Тряхнула кудряшками. Затем неожиданно приказала мне снять штаны и прилечь на кушетку животом вниз. Озадаченный необычной просьбой, я покорно принял одну из поз «Камасутры», и тут случилось то, что навеки останется в анналах нашей семьи. Наверное, даже внуки будут рассказывать о доброй фее, которая прикоснулась к дедушке своей волшебной палочкой и спасла его от тяжёлой болезни. А мои повзрослевшие дети, сами уже отцы семейств, будут ехидно стебаться, как тётка-хирург обычным пальцем с ходу поставила диагноз их загибающемуся от боли предку. 

Любая версия примерно соответствует истине. Но лучше выслушать из первых уст. А было так. Хирург надела на руку перчатку, скоренько угодила пальцем далеко не в небо, и лаконично изрекла: 

– Камень. 

Вся процедура длилась меньше минуты. Пока хирург выписывала направления на рентген, на ультразвуковое исследование, на анализы крови и мочи, чтобы ее мгновенный диагноз обрёл научную обоснованность, я не мог не поинтересоваться у дамы, каким образом мне поменяли «приговор». 

– А ребятам-то почему бы сразу не поинтересоваться содержимым прямой кишки? – иронично хмыкнула моя добрая фея, заполняя бланк. – Видимо, не царское дело… 

Но когда я высказал намерение поехать и попридушить дилетантов за их диагнозы, а женушка – подлить в их кофе пурген, добрая волшебница попросила нас быть милосерднее к дипломированным несмышлёнышам. 

Слегка оклемавшись от приступа, я стал рассказывать хирургу о своей небесной заступнице, подарившей мне Пасху без боли. 

– Точно, он, камушек, – буднично подытожила дама моё восторженное хвастовство о «библейском чуде». – При почечных коликах так и бывает, с паузами... 

Стоит ли говорить о том, что анализы с абсолютной точностью подтвердили то, что угадала моя земная заступница при помощи волшебного пальчика. Точнее, при помощи таланта и опыта. 

Мне пока несладко от приступов. Но я знаю, чем снять колику и как «размочить» камнепад. Таблетка баралгина снимает боль за полчаса. Укол мог бы снять боль мгновенно, но не с нашим счастьем, как говорится. Угадайте, когда я смогу встать на учёт к нашему урологу и получать процедуры по месту жительства? Намного раньше, чем назначена колоноскопия – через неделю. Ничего не поделаешь – очередь. 

Ну да ладно. Точный диагноз помогает вынести всё, потому что впереди полная определённость и свет в конце тоннеля. Грядущий «исход» камушка не пугает. И кроме того за четыре дня у меня была возможность убедиться, что эти муки я способен перетерпеть. Лучше было, конечно, обойтись без гестаповских застенков, но, увы, не повезло со своевременной постановкой диагноза. 

Что я могу пожелать молодым хирургам? Ребята, глядите на вещи «ширше». Я понимаю, как вам несладко в сутолоке приёмных отделений, как много боли вычерпываете вы из не мелеющего потока пациентов. Конвейер в дежурных поликлиниках впечатляет. И каждый бедолага со своей неотложной проблемой. Спасибо и на том, что не отправили на операционный стол с «острым животом» и температурой. 

Ах, вас не радует материальная подпитка энтузиазма? Многое не устраивает молодых медиков в нынешнем финансировании. Как и нас, журналистов. Но профессию мы выбирали по другим мотивам. Не так ли? Не уподобляйтесь вы этому высокомерному пятимиллиметровому «выскочке» с каменным сердцем и наполеоновскими амбициями. Скучно ему показалось в лоханке, и решил карлик, видите ли, напомнить миру о себе. Тоже мне, перл! 

Будьте внимательнее к пациентам и, главное, учитесь у настоящих профессионалов – таких, как Ирина Васильевна Синякова. 

А что пожелать вам, земляки? 

Во-первых, здоровья. Оно вам понадобится, чтобы дождаться правильного диагноза. Протестировано на собственной шкуре. Четыре дня «почечных колик» (правда, с пасхальным антрактом) – серьёзное испытание на прочность. Прибавьте к сему и лечение. Предстоящий выход камешков, говорят, малоприятная процедура. Женушка заверяет, что я пойму её ощущения, которые она испытала, давая жизнь нашим сыновьям в роддоме. 

Во-вторых, удачи. Она вам пригодится в поиске мастера своего дела, если, не дай бог, захвораете. А это как выигрыш в лотерее. Как показывает практика, случайных людей в профессиях, требующих предельной самоотдачи, до фига. 

В-третьих, денег. Чтобы плюнуть на наше самое бесплатное в мире здравоохранение и обратиться туда, где вам скоренько промоют всю требуху, убедятся, что там всё в порядке, и начнут поиск в нужном направлении. 

P.S. Когда статья была подготовлена в печать, меня вновь позабавили особенности национального здравоохранения. В нашей редакции объявили очередной плановый медосмотр сотрудников. Процедура проходила в ближайшей поликлинике. Приём у окулиста преподнёс малоприятный сюрприз – на несколько диоптрий ухудшилось зрение в правом глазу. Старость не радость. Да еще и лишняя нагрузка на семейный бюджет предстоит. Цены на новые очки нынче кусачие. Что поделаешь? 

– Давайте ваш рецепт, – говорю. Но не тут-то было! Врач развела руками. Дескать, наше дело – профосмотр, а за рецептом будьте добры – в другую инстанцию. Вы уже догадываетесь, в какую? 

Правильно мыслите. Запишусь в очередь по месту жительства, и через пару недель окулист в родной поликлинике снова проверит мне зрение и выпишет, наконец, нужный рецепт. Можно и в аптеке сейчас проверить зрение. Бесплатно. Но с маленьким условием – здесь же заказать оправу. А если цена не устраивает? Тогда – по месту жительства. Опять жизнь ставит меня перед выбором – или время, или деньги потерять. А куда торопиться? Да и зачем мне острое зрение? Чтобы портить настроение от взгляда на окружающую действительность? Лучше куплю себе розовые очки. Пускай дорого, зато без очереди и без рецепта. 

Леонид ТКАЧУК