РАССКАЗ

23 февраля 1959 года у дяди Гриши, папкиного родного брата, юбилей выдался – 45 лет. Как и положено, родители мои собрались к нему в гости. Жили родичи километрах в двадцати от нашей деревушки. Узнав о торжестве, я искренне обрадовался, так как рассчитывал побывать у дядюшки и тетушки в гостях. Тем более что двоюродных сестренок и единственного брата почти год не видел. Но родители наотрез отказались взять меня с собой.

– Зима в этом году на редкость холодная. Мы сами-то рискуем с поездкой, а тут еще с тобой хлопоты. Весной обязательно съездим, – успокаивал отец.

Попробовал настоять на поездке своим испытанным способом – захныкал, но на сей раз он не подействовал. Вот и остались мы на хозяйстве втроем – старший брат Семен, сестра Катя и я. Братишке в ту пору уже девятнадцатый шел и он, естественно, под вечер подался в клуб на танцы. Катя развела бурную деятельность – решила приготовить пельмени. Мясо было накручено, она замесила тесто. А мне приказала в избе прибрать и пол подмести. Хотел заупрямиться, но решил, что проще сделать и отпроситься у нее на улицу, к ребятам.

Те уже ждали меня и стали допытываться, почему так долго дома сидел. Ну, я и объяснил вкратце – так, мол, и так. Через минуту мы, вооружившись лопатами, строили проход в занесенном снегом овраге. Заигрались и не заметили, как стемнело. Вскоре на всю улицу послышались сердитые окрики:

– До каких пор шляться будете? Ну-ка, марш домой!

Это соседи своим сыновьям адресовали. Меня никто не звал. Одному стало скучно и неинтересно. Забрав лопату, пошел к своей избе и я. В доме горел свет. В окне было видно, как колдует с пельменями сестра. И вдруг на меня накатила какая-то непонятная обида. Подумал: «А пойду-ка я к дедушке с бабушкой!». Жили они в соседней деревушке, в километре, не больше. Перейдешь наш овраг, потом снова овраг, а там рукой подать. Я и не заметил, как вышел на финишную прямую. Только поднялся на взгорок, как неожиданно налетел вихрь, и хлопьями повалил снег. Мгновенно все померкло. Холодный ветер хлестал в лицо, сыпя снег за ворот фуфайки. Накатанная дорога исчезала на глазах, ее переметало поземкой. На минуту остановился, гадая – идти дальше или вернуться?

И тут на меня налетела Белка – дедушкина охотничья лайка. Она радостно завертелась около и доверчиво положила лапы мне на плечи. Я так ей обрадовался! Да и не мог бросить четырехлапого друга в одиночестве. Вот и направились в сторону Сидоровки к дедушке и бабушке. Но чем ближе подходили к деревушке, тем сильнее неистовствовала буря. Ноги вязли в снегу, из-за снежной пелены не видно ни зги. А долго ли свалиться с откоса, поскольку дорога шла рядом.

Когда показалась первая изба, я вздохнул с облегчением – теперь-то доберемся, уже у цели.

К дедушкиному дому пробирались, как говорится, по целине, по пояс в снегу. Но и здесь незадача. Из-за бури мой стук в дворовые двери в комнате не был слышен. Я уже было отчаялся, но тут на помощь снова пришла Белка. Она подбежала под окна и громко залаяла. На ее голос вышел дед:

– Ты где это в такую пургу шляешься? – спросил он собаку.

Ответил я:

– Дедушка, здесь не только Белка, но и я, Коля.

Через минуту стукнул засов, и дверь открылась.

– Внучек? Да как ты решился в дорогу в такое ненастье? Ну-ка, заходите скорей… А вскоре мы сидели за столом, и бабушка угощала нас чаем с липовым медом. У них своя пасека была. Анна Пимановна подсовывала мне пирожки с мясом и сочувственно вздыхала, когда я, отогревшись, стал рассказывать о своем путешествии.

Василий МИХАЙЛОВ