РАССКАЗ 

Кличку кот получил по своей окраске. Сам он черный, лишь манишка и мордочка белые. Но на носу – черное пятно. Познакомились мы с ним, когда ему было месяцев пять-шесть от роду, в Южно-Сахалинске, где гостили у сына. Приручили Черномырдина наши внучки. Вскоре они уехали на отдых, и шефство над котом пришлось взять нам. 

Попервости он был насторожён, но голод победил, и через день-другой мы стали друзьями. Кот приходил на открытую веранду, ложился у двери и тихо мяукал. Я выносил ему еду. На веранде стояли две чашки: одна для чего-нибудь вкусненького (чаще всего рыба или мясо), другая – для молока. Черномырдин неторопливо расправлялся с едой и, развалившись, дремал на солнышке. Затем он исчезал и появлялся на другой день – утром или после обеда. 

Однажды с женой направились в магазин, до которого было от силы метров двести-двести пятьдесят. Откуда ни возьмись – Черномырдин и, подняв хвост, важно зашагал перед нами. Так втроём и дошли до магазина. Вернее, кот не дошёл до него метров тридцать и улёгся на газон возле дорожки. Каково же было наше удивление, когда увидели, что хвостатое чудо ждало нас и с громким мурлыканьем, потёршись о ноги каждого, снова засеменило впереди. 

Его неравнодушие было вознаграждено: угостили креветками. Как он был счастлив! Явно блаженствовал и не уходил с веранды до вечера. 

Уехав в Тюмень, сохранили добрые воспоминания о Черномырдине и в телефонных разговорах постоянно интересовались его судьбой. Однажды сын позвонил и поинтересовался, что делать с котом. Оказывается, они встретили его глубокой осенью. Кот вспомнил дом и квартиру, где его прикармливали и доверчиво подошёл к хозяевам. Он был настолько грязным, что сын пожалел его и занёс в комнату, а затем и искупал в ванной. 

После водной процедуры Черномырдин стал рваться на улицу. А там была непогода, и сын со снохой побоялись его выпускать. Вот и спрашивали по телефону, как поступить. Жена моя и посоветовала: «У вас же камин есть, вот и затопите его». Ребята так и сделали. Через час сын выслал по телефону фото. Черномырдин блаженно зажмурившись, лежал у камина. 

Прошло более полутора лет после нашего знакомства с хвостатым другом. И вот мы снова на Сахалине. В первый же день приезда поинтересовался, жив ли Черномырдин. 

– Да, вчера видел, – ответил сын. 

Я неоднократно выходил на улицу, не увижу ли кота. Но тщетно. На третий день у соседнего дома встретил двух девчушек лет трёх-четырёх. Они играли во дворе под присмотром мам. Подошёл, познакомился. Одна из Шотландии, другая из Дании. Девочек они представили по-русски – Мария и Софья. Оказывается, их мужья работают по договору на Сахалине. 

Пока мы разговаривали со взрослыми, подбежала Маша, держа в руке снежок. Я спросил: «Что у тебя?». Девочка удивлённо посмотрела на меня: «Синяк». Мы рассмеялись, ведь она так назвала снег. И тут я увидел Черномырдина. Он сидел на открытой веранде. Из котёнка превратился в матёрого кота. Забыв о девчушках, подошёл и позвал его. К моему удивлению он тут же откликнулся и, мурлыкая, стал тереться о протянутую к нему руку. Но нашу трогательную встречу испортила Маша, бросившая свой «синяк» в кота. Тот, естественно, убежал. 

Следующая встреча тоже была неожиданной. Мы с женой возвращались из магазина. И вдруг навстречу нам идёт Черномырдин. Внимательно оглядел нас, промурлыкал что-то и пошёл впереди к знакомому ему дому. На этот раз пришлось угощать друга шашлыком. 

…Накануне нашего отъезда не раз думал о коте. Мечтал о встрече с ним. И она состоялась. После прогулки возвращался домой и вдруг возле подъезда вижу Черномырдина. Позвал его. Но кот фыркнул и гордо пошёл в сторону. И лишь перед тем, как скрыться за поворотом, оглянулся. Постоял мгновение и… исчез. 

Василий МИХАЙЛОВ