ОЧЕРК

Нельзя войти в одни и те же воды дважды. А если это воды памяти – глубокие, чистые, словно вполовину с народной слезой – входи, они примут, омоют, дадут холодный глоток. Скольких нас, птенцов деревенского гнезда, мстительная память зовет к месту явления свету, туда, где родная мама под счастливую молитву прикопнула в укромном месте твою отвалившуюся пуповину. А потом сам ты подвинул родовую пуповину, стеснительно отрекся от отцовских трудов в деревне, с бумагой об особом образовании и маминой десяткой, сложенной от жуликов до размеров почтовой марки, уехал в город. 

Люблю бывать в родном селе один. Пробираюсь к старицам, из которых таскали окуней и карасей, поднимаюсь на гору к полянкам и пустошкам, вскормившим сладкой ягодой, нахожу бывшую колхозную бахчу, родившую такие арбузы, которые удивили строгих дядей с ВДНХ. Было… 

А что же теперь? Немного в живых ровесников, все чаще пугает телефонный звонок: «Приезжай, у нас опять похороны…». Даже кладбища коснулась анархия и вседозволенность, приблудный народишко хоронит своих абы как, нарушая веками сложившийся уклад. Село состарилось, сгорбилось, потускнело. Годами не пашут и не сеют – нечем, все прибрали рукастые ребята. Скота не стало, пять коров на наш край, откуда в былое время ходило два табуна. 

В один такой приезд остановился рядом с домом старого деда Вани. Ваня сам на скамеечке, чертит хворостинкой что-то на влажном песке. На голове шкиперская фуражка с крабом, видно, внук привез. Поздравствовались, узнал. Погоревали. И вдруг дед Ваня глянул сурово: 

– Сноха сказывала, что много книжек написал, да все про чужое. А ты почто про родную деревню не пропишешь, как мы робили, как доставалось все? Вот тебе урок: собери историю настоящую, пропечатай. Пусть внуки знают, как мы жили. А то ведь, Колька, и помирать страшно в безвестности. 

Отсюда и пошли первые подступы к очерку из жизни моего села, только к одному его малому и великому периоду. 

В начале тридцатых годов в нашем селе Афонькино было создано два колхоза, «Восход» – в левой стороне села и «Красная поляна» – в правой от въезда и от церкви. О «Красной поляне», а потом и об объединенном колхозе имени Ленина и пойдет речь, потому что с ними связана жизнь и судьба дорогого мне человека – Григория Андреевича Андреева. Его имя никак не записано в памяти сегодняшних афончат, хотя многими благами, которые привнес в деревенскую жизнь этот могучий человек, они пользуются и поныне. 

Родился в селе Афонькино Ильинской волости Ишимского уезда Тобольской губернии 17 апреля 1910 года в семье крестьянина-середняка. Образование – 4 класса церковно- приходской школы Афонькинской церкви Рождества Христова. До 1928 года жил в семье отца, как пишет, «на иждивении». 

В 1928 году женился на Матрене Даниловне и жил самостоятельно, занимался сельским хозяйством, в колхоз вступил в 1934 году, два года работал рядовым колхозником. В 1936 году назначен заведующим Афонькинской избой-читальней, где и проработал до призыва «на финские события». Принимал участие в освобождении Латвии. С 24 июня 1941 года по 1946 год служил в 124-м стрелковом полку 59-й стрелковой дивизии на Дальнем Востоке, принимал участие в войне с Японией в городе Харбине. 

В сентябре 1943 года вступил в коммунистическую партию, принят политотделом 59-й стрелковой дивизии, партбилет № 4678993. Надо напомнить, что в то жестокое время, когда вожделенная Победа еще даже не просматривалась в высоких сталинских кабинетах, но в советском народе жила вера в эту победу, жила вера в партию большевиков, и солдаты тысячами вступали в ВКП(б). 

Демобилизовался летом 1946 года, а 13 сентября того же года избран председателем колхоза «Красная поляна». 

Несколько слов о семье Григория Андреевича, оставленной им на родине после мобилизации на фронт. Жена, Матрена Даниловна, урожденная Удилова, коренная казачка, очень красивая женщина, она и в старости сохранила черты девической красоты и приметы достойной породы. В 1929 году родился первенец, сын Михаил. В 1937 году появилась дочь Рая, через два года дочь Галя. В семье жила старая нянька Матрены Даниловны. Так что воин оставил дома пять душ, и только одну трудоспособную, жену Матрену Даниловну. Галина Григорьевна вспоминает: 

– Мама на своей корове боронила в колхозе, сутками дома не появлялась, прибежит, что-то нам приготовит и опять на работу. Вот таким женщинам памятники надо ставить, но теперь уж, поди, не дождемся. 

Послевоенные председатели колхозов – особая гвардия, это в основном фронтовики, народ мужественный и жесткий, и они требовали исполнения своих распоряжений, как на фронте требовали от солдат. Отличался ли от общего образа Андреев? Едва ли. Он жил и работал в системе, а тут невозможно отклонение от генеральной линии. Правда, позже, когда обрел опыт, друзей, связи и почувствовал за собой силу большого и относительно сплоченного коллектива, Андреев стал проявлять самостоятельность, принимать волевые решения. Но это будет потом, а пока на руках выносят сено из подтопленных Дикуши и Зыбунов, на быках, а то и на собственных коровах везут корма к фермам, молча поднимают весной обессилевших от бескормицы коров, пашут чуть ли не на паре женщин, волокущих однолемешной плуг, потому что тракторы за войну выработали все, что могли, а новые только завтра родятся на строящихся заводах-гигантах. 

31 января 1952 года состоялось общее собрание членов объединенного колхоза, так его называли, имея в виду, что соединились афонькинские колхозы «Восход» и «Красная поляна». 

Председатель сельского совета Е. Л. Попов поблагодарил руководство района за присвоение объединенному колхозу имени Владимира Ильича Ленина. По предложению партийных организаций председателем объединенного колхоза избирается Григорий Андреевич Андреев. 

Несколько слов о команде Андреева. С Семеном Золотухиным они вместе воевали на Финской, с того времени остались друзьями. Иван Плесовских родом афонский, был председателем рабочего комитета профсоюза в местном совхозе «Сибиряк», секретарем парткома. После выхода на пенсию уехал в Омск и там похоронен. Евстафий Попов – ровесник Андреева, фронтовик, за годы войны дослужился до майора, но в гражданке был председателем сельсовета, заведующим библиотекой. Наталья Андреева – старейший член партии, кажется, она нигде не работала, но в общественной жизни принимала активнейшее участие. 

Это трудно объяснить, но сорокалетний мужчина, имеющий всего четыре класса, так четко отслеживает новинки и так смело берется за внедрение в жизнь деревни того, чего никто не видел и не знал. Уже в феврале Андреев ставит вопрос о покупке локомобиля с полным оборудованием. Деньги выделили. Летом локомобиль на огромных широких и совершенно гладких металлических колесах протащили трактором по всему селу к берегу обширного и крайне мелкого озера Гумняха. 

В марте Андреев предлагает выплатить дополнительную оплату за 1950 год лучшим ударникам-животноводам. По решению правления Мария Ивановна Попова, Валентина Яковлевна Симанова получили по 20 ягнят, Анна Ивановна Ильина – 9, Евдокия Трушникова – 8, Ульяна Степанова– 3, Зоя Шипицина – 2. Всего выдано в порядке поощрения 60 голов ягнят. 

Занимаясь историей родного края, не перестаю удивляться очень неожиданным решениям властей. Сразу после Великой Оте- чественной войны в России была объявлена неделя сада. Страна в разрухе, а тут сад. Наверное, с точки зрения воспитательной это было правильное решение. Вот тогда и был заложен яблоневый сад в Афонькино. 

Садом заведовал Василий Николаевич Ломакин, человек ответственный и старательный, но правление требовало больше продукции. На заседании правления разгорелся горячий спор. Ломакин обвинял бригадиров, что к его просьбам относятся «наплевательски», междурядья надо пропахать и заборонить, а трактора не допросишься. Члены правления Иван Яковлевич Симанов, Ефим Кириллович Ильин, Семен Федорович Золотухин критиковали садовода «за неудовлетворительную работу». Андреев поддержал позицию Ломакина, и на следующий день трактор был выделен. 

В ноябре 1951 года Андреев направляет в трехгодичную школу бригадиров Ивана Васильевича Горлова. Это пример того, что Григорий Андреевич умел разбираться в людях, он увидел в неопытном еще руководителе задатки серьезного организатора производства. И тот оправдал надежды своего председателя, даже после ухода Андреева со своего поста Горлов еще много лет был бригадиром. Должность эта, прямо скажем, не завидная, обязанностей много, а из административного ресурса только умение договариваться с людьми. 

В колхозе достаточно серьезно занимались овцеводством, сдавали государству большое количество шерсти, выдавали колхозникам на трудодни, но все равно оставались излишки. Предприимчивый Андреев решил открыть колхозные шерстобитку и пимокатню. 

Андреев ввел практику авансирования работников зерном первого намолота. Конечно, надо быть уверенным, что урожай соберут полностью, не возникнет проблем с выполнением плана сдачи государству и засыпкой семенного, страхового и фуражного фондов. Комбайнерам и их помощникам выдается аванс по килограмму на трудодень по состоянию на 1 сентября, а колхозникам по 0,2 килограмма на трудодень при условии выполнения норм выходов на работу. Это и материальная поддержка семьи, и стимул к добросовестной работе. Упорное стремление председателя заинтересовать колхозника в результатах его работы вскоре дорого ему обойдется. 

Колхоз, как и вся страна, готовится отметить 35-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Интересно, что Андреев докладывает на партбюро: никакого обеда за счет общественного производства не будет, хотя есть рекомендации райкома партии такой обед организовать. Андреев говорит: 

– Вместо того, чтобы угостить праздничным обедом всех колхозников, и трудолюбивых, и лентяев, мы выделим три тысячи рублей на премирование лучших из лучших. Пусть сам революционный праздник агитирует за ударный труд. 

История умалчивает о том, как отнесся к такой самодеятельности райком партии, возможно, инициативу даже одобрили. 

Паровая мельница стала очередным проектом Григория Андреевича. До этого колхозники возили зерно для размола вплоть до Красноярки в Казахстане, накладно. А тут своя мельница, но работой ее председатель недоволен: 

– Это полное безобразие, мельница способна молоть тридцать центнеров в день, наши мельники едва делают половину. Рабочий день не исполняется, начинают в десять, заканчивают в семь. Надо строго предупредить весь этот дружный коллектив, что 25 центнеров в день, и не меньше, иначе все пойдут на ферму быкам хвосты крутить.

Гречку и просо колхоз сдавал на крупы, из рыжика, семян льна, подсолнечника и конопли давили масло, жмых шел на корм свиньям. Овощами с огорода с июля и по сентябрь торговали на базаре в Петропавловске. Арбузы – особая статья. Их везли в города, в соседние районы, даже на выставку достижений сельского хозяйства в Москву съездили афонские арбузы, чем очень удивили выставочный комитет, который наградил колхоз библиотекой из тысячи томов. Евстафий Леонтьевич Попов работал библиотекарем, книги привезли при мне, и я помогал носить в домик коробки с ценным грузом. 

Сохранилась протокольная запись: правление колхоза установило цену на арбузы по четыре рубля за килограмм. Можно вспомнить, что поросят продавали по пять рублей за килограмм живого веса. 

Паленский кирпичный завод – еще один шаг к укреплению экономики колхоза, и Андреев каждый год совершенствует производство. Кирпич нужен для собственных строек. Его в очередь покупали соседние колхозы, а это ежедневно копейка в кассу. Наконец, кирпич брали колхозники для печей, в эти годы началось активное строительство домов, чаще пятистенников, но кое-кто поднимался и на крестовые. 

Бригадиру Ивану Лавриновичу Золотухину и заведующему кирпичным производством Сергею Константиновичу Галаеву было поручено к летнему сезону построить новый сарай для сушки кирпича перед обжигом. Андреев проверил работу – сарай не строится. 

– Что я могу сделать? – оправдывался Галаев. – Бригадир не дает людей, а мои все заняты на формовке кирпича. 

Нашел Золотухина, привез на место строительства сарая. 

– Людей не хватает, Григорий Андреевич, только посевную закончили, сенокос на носу. 

Председатель все проблемы бригадира знал не хуже его самого, но сарай нужен, выходим на новые объемы, без него не обойтись. 

– Давайте так договоримся: я дам вам три плотника из стройбригады, но только три, все остальное решаете сами. Уплотните рабочий день, начинайте в шесть, а не в девять, да вечерком задержитесь. И сами топоры в руки, не разучились? И чтобы к средине июня сарай принял кирпич. 

Бригадир и заведующий молча кивнули: никуда не денешься, Андреев шутить не будет. 

Председатель просчитал: колхоз успешно выполняет планы выходного поголовья и продажи государству мяса, потому внес на рассмотрение правления предложение продать колхозникам пятьдесят поросят и столько же вывести на рынок, пока есть спрос. 

Очередная ревизия обнаружила нарушение финансовой дисциплины, колхоз оплачивал командированным на рынок в Петропавловск для продажи сельхозпродуктов стоимость проживания на квартирах, а по уставу этого делать нельзя. Андреев написал распоряжение, и оно сохранилось в архиве: выписывать безвозмездно продавцам их товар на сумму стоимости квартиры. В интересах дела не грех обойти пресловутый запрет. 

Для сегодняшнего человека, привыкшего к сообщениям о не только миллионных, но уже миллиардных хищениях, это выглядит презабавно. Но во времена Андреева государственная и колхозная собственность считались священными, и посягать на них никто не смел. Потому и строг председатель, то и дело правление постановляет восстановить за счет виновного «вилы колхозные железные», «мешок холстяной». С удивлением читаю: «на полевом стане при стороже Олькове М. П. пропали ведро цинковое, топор колхозный и табуретка. Решили: приписать сторожу Олькову М. П.» Вот и родитель мой поплатился за недосмотр. 

Григорий Андреевич имел хорошие хозяйственные связи с предприятиями города Петропавловска, и это весьма положительно сказывалось на обеспечении колхоза самыми дефицитными материалами, техникой, запасными частями. Однако такая дружба предполагает взаимную выручку. И вот колхоз заключает с авторемонтным предприятием договор на поставку 700 кубометров леса. Колхоз берет на себя заготовку, штабелевку и даже погрузку, если сразу придут машины за лесом. При этом установлена цена: 12 рублей за кубометр. Предприятие согласно, потому что другой возможности заготовить лес у него нет. Таким образом, колхоз получит 8.400 рублей, колхозникам начислят трудодни и оплатят по концу года. 

Осенью каждое воскресенье в Петропавловск уходила машина с колхозными продуктами. Андреев всегда интересовался, как поторговали. 

– Хорошо поторговали, Григорий Андреевич, – докладывает заведующая продовольственным складом Валентина Даниловна Плесовских. – В кассу сдали 16.346 рублей. 

Андреев взял расшифровку по продуктам: мука – 2.600, мясо – 1.855, огурцы – 2.178, шерсть – 3.213, но порадовали председателя арбузы, их продано на 6.500 рублей. Нет, не напрасно он тратил силы и нервы, чтобы убедить правление выделить средства на бахчу, не зря ездил в Казахстан, где намного теплее и лето длинней, и где арбуза выращивать много проще. Смотрел, спрашивал, потом своих учил. Афонский арбуз завоевал Петропавловск. 

В 1951 году колхоз получил 13,5 тысячи центнеров пшеницы, 4 тысячи центнеров овса, гороха – 600, гречки – 21, рыжика – 26, семян льна – 6, семян конопли – 4 центнера. Денежный доход колхоза составил 426 тысяч рублей, расход 200 тысяч, все остальное будет распределено на трудодни. За этот год председателю есть что доложить и районным властям, и своим колхозникам. Хозяйство выполнило все планы продажи государству продукции полеводства и животноводства, полностью рассчиталось по всем видам платежей (налогов), выросли неделимые фонды, основа развития производства. Приобретены локомобиль, две грузовых автомашины ГАЗ-51, три кормозапарника, доильный агрегат, всего на сумму около ста тысяч рублей. Плодовый сад расширен на один гектар, построены свинарник, птичник, две зерносушилки, конюшня и коровник в кирпичных столбах, овчарня, птичник, проведены ремонты ферм и других объектов. 

Он умел и любил считать, анализировать, просчитывать разные варианты. Таким образом, он подошел к интересному наблюдению: нагрузка на одного трудоспособного во второй бригаде на три гектара выше, чем в первой. Это несправедливо, ставит бригады в разные условия, а спрос один. И тогда Андреев идет на беспрецедентный шаг: волевым решением переводит девять колхозников из первой бригады во вторую, уравняв их трудовой потенциал. 

13 февраля 1953 года состоялось отчетно-выборное собрание колхоза, Андреев делал доклад: 

– Урожайность на отдельных участках до 16–18 центнеров. Уборка прошла организованно. План сева озимых культур выполнен. 80 процентов работ в полеводстве выполнила Копотиловская МТС. План развития животноводства выполнен. Доход составил 526,3 тысячи рублей. Построены: телятник на 200 голов, два овчарника на 800 голов, склад и контора колхоза. 

После бурного обсуждения доклада второй секретарь райкома партии Киселева сказала: «Бюро райкома партии рекомендует на должность председателя колхоза Андреева Григория Андреевича. Проголосовали единодушно». 

А уже за 1953 год денежный доход составил 843.751 рубль, на 317 тысяч больше прошлого года. 186 тысяч рублей направлены в неделимый фонд. Построены: два овчарника, два тепляка, изолятор, родильное помещение, сушилка, мастерская. У колхозников- ударников годовая зарплата достигает двух тысяч рублей. 

В 1954 году колхоз первым в районе стал миллионером, получено 1. 019.496 рублей дохода. На трудодень начислено по 2,2 килограмма хлеба, 2,5 рубля деньгами. Установлена норма выхода на работу в 220 дней, по 55 в квартал. 

В этом же году колхоз заключает договор со строймонтажной конторой мелиоводстроя о строительстве водопровода в Афонькино. В банк сдают выписку из решения правления для открытия финансирования строительства водопровода в сумме 275 тысяч рублей. 

Почти одновременно начинается электрификация села. Надо приобрести дизельные двигатели, построить здание электростанции, поставить столбы, натянуть провода, смонтировать проводку в каждом доме. На все это выделяется 519 тысяч рублей. 

Нужна была энергия и инициатива такого человека, как Андреев, чтобы провернуть столь новую и масштабную работу. 

Это кажется невероятным, но районный центр еще не был электрифицирован, а в Афонькино загорелись лампочки. Дизели включали в шесть вечера и выключали в полночь, перед тем трижды моргнув светом: готовьтесь! Утром свет давали в шесть, а когда подключили фермы, то уже в четыре часа. 

Предприимчивость Андреева не знала границ. В колхозе «Путь к коммунизму» Соколовского района Казахстана, с которым у Андреева были связи, договорились купить автомобиль-самосвал за 650 центнеров сена, по 24 рубля за центнер, но 470 центнеров сена за машину, остальные на деньги. В июне 1955 года на пилораме установили шпалорезку. Купили в промкомбинате за 5 тысяч рублей и уплатили слесарю за установку два центнера пшеницы. Зато какую продукцию стали выпускать! В августе Тобольский драмтеатр поставил в клубе спектакль «Честь семьи», колхоз уплатил за него 980 рублей за чет средств культфонда. 

В сентябре 1955 года, получив хороший урожай и намолотив зерна, которого заведомо хватит для выполнения государственного плана и создания необходимых фондов, Андреев принимает решение: выдать колхозникам в качестве аванса по два килограмма пшеницы. Причем, как говорят старожилы, намекнули: хлеб надо получить быстро. За сутки всем колхозникам аванс развезли. В тот же вечер об афонском авансе заговорили в соседних колхозах, где ничего не получали и не ожидали. На второй день об этом стало известно в райкоме партии. Там в дыбы: как так, район не выполняет план, а Андреев авансирует колхозников, причем не по 200 граммов, что еще можно принять, а по два килограмма! Конечно, квалифицировали, как «антигосударственную политику в деле выполнения планов хлебопоставок и переавансирование колхозников хлебом», вызвали на заседание бюро райкома. Били наотмашь, требовали вернуть выданное на склад. Андреев категорически отказался. Его отпустили на ночь подумать, он съездил домой, молча попрощался с женой Матреной Даниловной, с уже взрослой Галиной, с младшими Валюшей и Катюшей (старшие дети Михаил и Раиса уже жили самостоятельно). На второй день все пошло по тому же кругу: верни хлеб, отдай за районный план. 

Он молчал, хотя самые близкие товарищи были ночью у него дома и советовали: 

– Григорий, пообещай им, народ, как узнал, стоном стонет, говорят, все готовы вернуть зерно. Ты только команду дай. 

– Нельзя этого позволить, нельзя над колхозником продолжать измываться. Мы сделали все в соответствии с уставом: государственные поставки выполнены, остальное наше. Не откажусь. 

Самостоятельный, окрепший руководитель стал неуправляемым, неугодным. Эта строптивость обернется через два года провалом его кандидатуры на выборах председателя нового объединенного колхоза. 

Надо ли говорить, сколь трудно переживал случившееся Григорий Андреевич, полный сил, опытнейший хозяйственник, обросший деловыми связями, загруженный планами и проектами. С большим трудом снялся с партийного учета и уехал к друзьям в Казахстан. Наш герой вернулся на родину уже пенсионером и с ослабшим здоровьем. После продолжительной болезни Григорий Андреевич скончался. 25 июня 1988 года. Похоронен на Афонькинском кладбище. Кроме родных, никто не поклонится праху достойнейшего из земляков. 

Увы, мы таковы. 

НА СНИМКАХ: Г.А. Андреев; на току. 

Николай ОЛЬКОВ, Казанский район