ЭКОНОМИКА 

ДЕЙСТВИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА НАПОМИНАЮТ РАБОТУ СЛОНОВ 

14 июня премьер-министр Дмитрий Медведев и первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов анонсировали изменение параметров налоговой системы. «Ставка НДС вырастет с 18 до 20%» с 1 января 2019 года, – объявил Медведев.

«Эта мера даст бюджету дополнительно более 600 млрд руб. ежегодно, начиная с будущего года», – добавил первый вице- премьер, министр финансов Антон Силуанов. По его словам, средства помогут профинансировать «национальные цели развития», определенные майским указом президента. 

Напомним, что ставка НДС составляет 18% с 2004 года, то есть не повышалась 15 лет. 

Ранее первый вице-премьер Антон Силуанов говорил о том, что власти проведут «определенную настройку» налогов, «дошлифовку» налоговых предложений, после чего точно не будут менять налоги в течение следующих шести лет. В итоге решили не трогать НДФЛ и не вводить новых налогов (как, например, обсуждавшийся налог с продаж), но системообразующий налог на добавленную стоимость будет повышен. 

«Чтобы эта нагрузка (от повышения НДС) не падала на людей, все льготы по НДС на основные социально значимые товары и услуги будут сохранены», – сообщил Медведев. Речь идет о пониженных ставках в отношении продовольствия, детских и медицинских товаров, а также о нулевых ставках на внутренние межрегиональные воздушные перевозки. 

Силуанов пообещал, что правительство готовит пакет мер по «компенсации» повышения НДС». Во-первых, расширятся возможности бизнеса для ускоренного возмещения налога на добавленную стоимость. Сейчас Налоговый кодекс предоставляет право на ускоренный способ его возмещения, если компания уплатила не менее 7 млрд руб. НДС, акцизов, налогов на прибыль и на добычу полезных ископаемых в совокупности за три предыдущих года; этот порог будет снижен до 2-х млрд руб. 

Во-вторых, сократятся сроки камеральных проверок при возмещении НДС. 

В-третьих, правительство отменит налог на движимое имущество (этот налог компании снова начали платить с 2018 года, после истечения моратория, бизнес неоднократно призывал его отменить, называя «налогом на модернизацию»). 

Наконец, тариф по взносам работодателей на обязательное пенсионное страхование работников будет «бессрочно» зафиксирован на уровне 22% (и 10% при достижении предельной базы по взносам). По действующему законодательству, тариф на ОПС должен вернуться на уровень 26% с 2021 года. 

Кроме того, принято решение отказаться в будущем от использования такого института, как консолидированные группы налогоплательщиков (КГН). Это связано с отменой требования о контроле за трансфертными ценами внутри страны, пояснил Медведев. 

Институт КГН был создан в 2012 году как механизм для более справедливого распределения налогов по регионам (в КГН объединяются крупнейшие группы компаний, у которых производственные активы разбросаны по всей стране). Но после введения этого института поступления от налогоплательщиков, которые объединились в КГН, напротив, снизились. 

Проблема с КГН не нова, отметил Медведев, она приводит к выпадающим доходам регионов. Чтобы у налогоплательщиков и региональных властей было время подготовиться к изменениям, окончательно этот институт будет ликвидирован на федеральном уровне с 2023 года. 

Будет завершен налоговый маневр в нефтегазовой отрасли: он заключается в отказе от экспортной пошлины на нефть и нефтепродукты при параллельном повышении налога на добычу полезных ископаемых (нефти и газового конденсата). Процесс завершат к 2025 году. 

С 1 июня временно понизили акцизы на бензин и на дизельное топливо. Чтобы возместить убытки регионов, изменят структуру распределения акцизов между федеральным и региональными бюджетами. 

«Налоговые меры, которые мы собираемся принять, позволят обеспечить выполнение майского указа президента по достижению целей развития, а также поддержать экономический рост: будут стимулировать технологическое обновление, развитие малого бизнеса и индивидуального предпринимательства», – заявил Медведев. 

Новации разлетались по информационным лентам. И, глядя на красную новостную ленту РБК, где сообщалось о повышении НДС с 18 до 20% с 1 января 2019 года (красным цветом, со ссылкой на РБК, её раскрасили в том числе общефедеральные каналы), возникало жутковатое ощущение: «Доманеврировались!». 

Дело в том, что НДС – налог с очень сложным механизмом, затрагивающий не только конечных потребителей, но и всех участников производственной цепочки. Собственно, деятельность налоговых органов строится в основном вокруг этого налога. Море налоговых проверок и буквально тонны отчетных бумаг – промышленники называют этот налог «воровским», вокруг него кормятся недобросовестные производители и налоговые чиновники разных уровней. 

В конечном итоге повышение НДС идет за счет потребителя, но для промышленности это означает дополнительное отвлечение оборотных средств на период между уплатой НДС поставщикам и получением «исходящего» НДС от покупателя. 

«В целом по экономике это достаточно крупные суммы: например, по оценкам ФНС, в 2017 году суммарный объем начислений НДС составил 39,5 трлн руб., из них 36,5 трлн подлежало вычетам. Периоды, на которые отвлекаются средства, сильно разнятся в зависимости от отраслей и могут исчисляться месяцами. Поэтому для бизнеса повышение ставки НДС – это увеличение объема оборотных средств, отвлекаемых на выплаты этого налога», – разъясняет на РБК старший директор Fitch Ratings Владимир Редькин. 

По словам Антона Силуанова, в прошлом году федеральная казна собрала 5,1 трлн руб. НДС, или 34% всех доходов бюджета. В этом году ФНС рассчитывает собрать за счет НДС на отечественные и импортные товары и услуги почти 5,8 трлн руб. Соответственно, правительство нашло около 3,6 трлн руб. (без учета выпадающих доходов от компенсационных мер). А для реализации майского указа президента требуется 8 трлн руб. дополнительного финансирования до 2024 года включительно. 

Цифры внушительные, но в бюджет от системообразующего налога (НДС) попадает не так уж и много, замечает генеральный директор АО «Тюменский аккумуляторный завод» Александр Кореляков: «По оценке ФНС, в 2017 году суммарный объем начислений НДС составил 39,5 трлн руб., из них 36,5 трлн подлежало вычетам. Вычитаем из 39,5 трлн 36,5 трлн и получаем 3 трлн. руб. Составляем обычную пропорцию, где 18% – 39,5 трлн, тогда 3 трлн соответствуют 1,37%. Не густо. А вред от повышения НДС значительный. 

По словам директора, первыми, кто отреагировал на изменение в отечественной экономике, стали иностранные компании: с 1 июля они повышают цены на свою продукцию (завод работает с Китаем, Южной Кореей и т.д.). Видимо, это же сделают и отечественные производители. «При рентабельности от 4 до 6% (зависит от месяца) мне ничего другого не остается», – замечает Кореляков. 

Хотя из-за низкой покупательской способности населения повышать цены вроде уже некуда. В первом квартале 2018 года производство на российских аккумуляторных заводах снизилось на 12%. Импорт упал на 27,2%. 

Заводские специалисты столкнулись с производством аккумуляторных батарей под маркой Тюменского аккумуляторного завода на неизвестных производственных площадях. Подобного «народного творчества» не было с девяностых годов! 

Сложный механизм взимания НДС директор описывает в красках: 

− Приходят ко мне из налоговой инспекции и спрашивают: «Вы знаете этого директора?» − «Не знаю, у меня сотни поставщиков!» − «Напрасно вы недостаточно осмотрительны. Этот директор не заплатил НДС. Теперь платить придется вам». Если же наши люди находят того директора и выясняется, что НДС он заплатил, то в налоговой инспекции отвечают: «У вас сговор!». По- моему, это грабеж! Иностранные партнеры об этом осведомлены, кто из них при таких условиях будет вкладывать деньги?! Для экономики подобные методы ничего не дают. И когда чиновники рапортуют о том, что «через усиление налогового администрирования повысили собираемость налогов», они почему-то не говорят: сколько предприятий разорили и еще разорят! Крупные предприятия еще могут как-то защищаться (у них есть юридические службы), а мелкие – совершенно беззащитны. 

Кореляков предлагает снизить НДС до 12% и возмещать налог только тем, кто поставляет продукцию за рубеж, через соответствующие коэффициенты (1–2 коэффициента для каждой отрасли, не более), «только не нужно мелочиться – бери по среднему − и тогда все выиграют». Для аккумуляторных батарей, это порядка 2%. Хочешь их получить – делай конкурентоспособную продукцию. Внутри страны – никаких возвратов: заплати 12% − и забудь! 

К тому же предлагаемая мера в значительной степени защитит производителей от чиновничьего произвола (90 процентов споров с налоговиками – из-за НДС) и коренным образом сократит расходы предприятий на обслуживание налоговых органов: на копирование различных справок и прочее уходит уйма нервов, времени и денег. «На заводе на эти цели работает шесть копировальных машин, копии отчетных бумаг исчисляются сотнями килограммов!» − говорит директор. 

Александр Кореляков постоянно посылает предложения президенту Владимиру Путину. Ответы чиновников, мягко говоря, удивляют. Вот ответ из Минфина от 17.05.2018 года, подписанный заместителем директора департамента налоговой и таможенной политики О.Ф. Цибизовой: 

«Принятие указанного предложения может привести к росту цен на товары (работы, услуги), а также неконкурентоспособности российских товаров на внешнем рынке, поскольку включение налога, предъявленного поставщиками материальных ресурсов, в стоимость товаров (работ, услуг) будет способствовать росту расходов на их производство. 

Кроме того, отмена вычетов окажет отрицательное влияние на осуществление инвестиционных программ и проектов. 

Следует также отметить, что одним из основных направлений налоговой политики является стабильность налоговой системы. В связи с этим принципиальное изменение действующей системы налогообложения может негативно отразиться на состоянии участников налоговых отношений и экономики в целом». 

Повышать налог, значит, можно, а чуть напрячь мозг, изменить налоговую систему – нельзя! Действия правительства, замечает директор, напоминают слонов, которые идут только прямо, без включения умственных способностей. 

При этом личное мнение О.Ф. Цибизовой может отличаться от подписанного ею документа: тогда своей подписью она доводила до директорского корпуса подход Минфина, а сейчас выходит, что это подход правительства. 

Сергей ШИЛЬНИКОВ 

Евгений КРАН /рис./