ПЕРВОПРОХОДЦЫ

На Крайнем Севере волосы примерзали к подушке, в афганских песках нечем было дышать от зноя. Иному из ныне живущих с лихвой хватило бы и половины тех испытаний, что выпали на долю Блинова.

Куйбышевский индустриальный институт Борис Блинов окончил в далеком 1961 году по специальности «разработка нефтяных и газовых месторождений». Дипломный проект защитил на «отлично». И выхлопотал себе персональную путевку ЦК ВЛКСМ в Тюменское территориальное геологическое управление. Знал ли тогда, какую судьбу себе уготовил? Наверняка знал, потому что не искал легкой жизни, а прошел длинный путь от помощника бурильщика до управляющего крупным трестом, стал заметной величиной в мире науки и опытным, незаменимым специалистом в области бурения скважин в сложных геологических условиях. 

Усть-Балык, Нефтеюганск, Норильск, Дудинка, Тарко-Сале, Диксон, Харасавэй... Мастер по монтажу, прораб вышкостроения, начальник производственно-технического отдела, главный инженер и начальник нефтеразведочных экспедиций... В загранкомандировку в Афганистан Блинова направили руководителем группы советских специалистов. Там, в окрестностях Герата, он не только успешно справился с основной задачей, но и с блеском помог в проведении рискованных операций по добыче разведывательных данных сотрудникам наших спецслужб. На личном опыте убедился, что детские шпионские игры мало соответствуют реальному положению дел и способны весьма сократить отпущенный Всевышним срок пребывания на этом свете. Впрочем, Борис Михайлович всегда вспоминал эти эпизоды с изрядной долей самоиронии, но не без гордости. 

В Карской экспедиции Блинов возглавил центральную инженерно-технологическую службу. О Бованенковском месторождении отзывался как о крайне сложном: «Пришлось вскрывать зоны аномально высокого пластового давления. И впервые это сделали именно мы, применив более тяжелые растворы...». 

Роль первооткрывателя пришлась Блинову и по вкусу, и по плечу. Он становится заведующим сектором предупреждения осложнений при креплении скважин ЗапСибБурНИПИ, затем руководит лабораторией экспериментально- технологических процессов при использовании недр и лицензировании при отделе физических полей Земли (ЗапСибНИГНИ). Блиновым была восстановлена и успешно закончена первая поисковая скважина на Мамонтовском месторождении, проведены поисковые и разведочные работы на Салымском и других месторождениях. 

В 1969 году по решению Главтюменьгеологии главному инженеру треста Б.М. Блинову было поручено подготовить доклад о состоянии буровых работ и разведанных запасов на месторождениях Обьнефтегазразведки, включая Усть-Балыкскую, Сургутскую, Мегионскую и Вахскую экспедиции. Доклад заслушивала правительственная комиссия во главе с А.Н. Косыгиным, где и было принято решение об ускоренном развитии освоения Самотлорского и ряда других месторождений. Решением коллегии Министерства геологии СССР от 29 сентября 1970 года за открытие Мамонтовского и Южно- Балыкского месторождений нефти в Тюменской области Б.М. Блинов награжден дипломом и значком «Первооткрыватель месторождения». А буквально на следующий год неугомонный геолог получит из рук высокопоставленного лица орден Трудового Красного Знамени. Будут еще потом и медали, и памятные знаки, и даже представление к званию Героя Социалистического Труда (по не зависящим от Блинова обстоятельствам, последнему так и не довелось сбыться). 

Запомнилось более существенное: впервые в мировой промысловой практике было освоено Мессояхское газовое месторождение в условиях образования газогидратов при наличии низких градиентов разрыва продуктивной части разреза, что потребовало значительно более серьезного подхода к строительству эксплуатационных скважин. И вот внедрение комбинированного способа крепления эксплуатационных колонн, предложенного Блиновым, способствовало успешному подключению скважин к трубопроводу Мессояха – Дудинка – Норильск. Его непосредственное руководство поисковыми работами позволило открыть еще несколько месторождений, а в дальнейшем обеспечить на долгую перспективу бесперебойное снабжение природным газом города Норильска. 

«Недра не подведут, если не подведут люди!» – любил повторять академик Губкин. И Блинов, ставший впоследствии кандидатом технических наук, старшим научным сотрудником, автором более 150 рукописных работ, 70 из которых опубликованы, продолжал неустанно трудиться, выковывая и закаляя характер, нередко споря с обстоятельствами и с самим собой. Не забывая совершенствовать способы строительства глубоких разведочных скважин, их конструкций на месторождениях Широтного Приобья, Пур-Тазовского междуречья и Ямальского полуострова. 

Странное дело: в юности Блинов считал, что Волга самая-самая, нигде больше нет на нее похожих и ей подобных рек. Но вот Обь, оказывается, тоже «широка, глубока, сильна» и полноводна, как море. Еще задолго до слияния с океаном она бывает широка настолько, что неоглядные дали заставляют сердце биться тревожно и трепетно. К тому же на Волге почти всегда многолюдно по обоим берегам. А на Оби пустынно, здесь тундра словно боится приблизиться по отлогим склонам к воде, и карликовые березы, пугливо собираясь в стайки, стоят на почтительном расстоянии, не решаясь преодолеть смертельно опасную для них полосу, где хозяйничают лютые ветры... 

Привычный, выстраданный пейзаж. И так получилось, что неистребимый дух освоения новых пространств и обширных территорий спустя много лет прочно вселился в души двух сыновей – Николая и Михаила. Оба буровики, накапливали опыт и мужали в Тазовской экспедиции. Ни Борис Михайлович, ни супруга Елена Николаевна, всю жизнь шедшая за мужем на край света, не отговаривали детей, не настаивали на выборе иной профессии. Знали, что бесполезно, сыночки-то по характеру в родителей. 

– А сами вы хоть раз пожалели о пройденном пути? – спросил его во время нашей последней встречи. 

– Никогда, – твердо и спокойно ответил Блинов-старший. 

– Недоверие к молодым коллегам испытываете? 

– Я называю это «контролем за соблюдением строгой технологической дисциплины со стороны исполнителей, ответственностью перед заказчиком» – лукаво прищурился мой собеседник. – Впрочем, все мои сотрудники имеют достойное образование, но им зачастую не хватает практического опыта работы именно со сверхглубокими скважинами, обладающими высоким пластовым давлением. И желание работать у многих есть, но материальное стимулирование хромает. Некоторые, так и не дождавшись манны небесной, уходят в другие, более богатые организации. И нередко прихватывают с собой мои брошюры и книги – литературу довольно специфическую... Но я доволен: изучение изложенных в них материалов не только полезно, а крайне необходимо. 

На вопрос, как он предпочитает отдыхать, Борис Михайлович отвечал просто: 

– Беру кусок дерева, ржавый гвоздь, молоток и начинаю что- нибудь мастерить. Я ведь мог работать жестянщиком, кровельщиком, токарем, слесарем, а потому даже свою автомашину часто ремонтирую сам. 

Где бы Блинов ни работал, в памяти своих соратников он навсегда остался солдатом геологии. Мужественным, бесстрашным и неисправимым романтиком. 

Григорий ЗАПРУДИН /фото автора/