О семеноводстве, селекции картофеля и треволнениях Кузьмича

«По причине прошлогодней засухи семена картофеля должны быть в дефиците», – подумал я в один из вечеров. И решил наведаться к знакомому, заведующему отделом картофеля и овощных культур НИИСХ Северного Зауралья Валерию Иванову: «Куплю у науки ведерко «кузьмича» да заодно материал для газеты сделаю».

Основная задача отдела согласно государственной тематике Сибирского отделения Россельхозакадемии, – селекция картофеля. Здесь создаются высокоурожайные сорта с высокими потребительскими свойствами, адаптированные к местным суровым условиям. Для научной работы каждый год закладывается коллекционный питомник, в котором имеют постоянную прописку около 80 сортов «второго хлеба». И когда проходят расширенные агрономические совещания с повесткой дня – какой сорт зарегистрировать по нашей 10-й зоне, сотрудники НИИСХ Северного Зауралья после наблюдений за перспективными селекционными разработками высказывают своё мнение.

064-2-2Богатым коллекционным, хорошо зарекомендовавшим себя в тюменских условиях семенным материалом отдел делится с дачниками и огородниками. Для них Валерий Кузьмич до сих пор по собственной инициативе ведет лекторий в ДК железнодорожников. Послушать его сообщения о новых сортах и технологиях возделывания клубней приходит до 300 человек.

– «Кузьмича» нынче нет, не размножили, – посетовал Иванов. – Бери «мечту». Тоже высокоурожайный сорт. По своим качествам тянет на «4,4» (оценка по пятибалльной системе), то есть имеет высокие вкусовые, столовые и кулинарные качества. С хорошим содержанием незаменимых аминокислот и необходимых для человека ферментов.

– Хочу «кузьмича», – продолжаю канючить.

Иванов без ответа повел меня в физиологический корпус. Когда-то, в лучшие для сельхознауки времена, НИИСХ планировал здесь заниматься научными изысканиями в области животноводства. Но планам сбыться было не суждено. И корпус передали отделу картофелеводства и овощных культур.

Коллектив отдела я застал в очень «озябшем» состоянии в одной из комнат на втором этаже. Старший и младший научный сотрудники Андрей Береснев и Владимир Семенов, специалисты Светлана Фёдорова и Зинаида Паенко пытались согреться горячим чаем.

– В этом здании уже четвёртый год, как отключили отопление и воду, – чуть ли не стуча зубами рассказывает Зинаида Паенко. – Наш институт вконец обнищал… Вот в картофелехранилище перебирали семена. Здесь чуток потеплее – весеннее солнышко заглядывает в окна.

Только сейчас я догадался, что в институте нарушен цикл первичного семеноводства картофеля, который подразделяется на три этапа. На предбазисном в пробирках выращивается меристема, и на двух полевых питомниках получают супер-суперэлиту. Поскольку лаборатория при минусовых температурах не работает – этот этап выпадает.

Далее должно следовать базисное семеноводство, в котором в элитных хозяйствах выращивают суперэлиту-1, суперэлиту-2 и элиту. И это основное направление выпадет, поскольку материала для размножения в элитхозах нет. Ну, а потом идет репродукционное семеноводство. Дальше третьей репродукции семена предлагать не рекомендуется. С заражением клубней болезнями идет падение урожайности до 60-70 процентов.

– Вот мы и работаем сегодня в рамках репродукционного семеноводства, – говорит Владимир Семёнов. – Впрочем, как и вся Россия.

064-2-1– Как же, – возражает Андрей Береснев, – мини-клубни для размножения нам поставляют биотехнологические центры Татарстана, Московской, Кемеровской и Томской областей, Ставропольского края и Санкт-Петербурга. Многие другие центры в нашей державе приказали долго жить. Поэтому фитопатологическое состояние и качество картофеля у нас в стране просто угрожающее. Как известно, 90 процентов картофеля в России выращивается на приусадебных и дачных участках. Поэтому во весь рост встала национальная проблема в снабжении наших людей качественным семенным материалом. Причем отечественной селекции. Как показывает наш опыт общения с тюменскими дачниками и огородниками, они отдают предпочтение сортам с повышенным содержанием крахмала и другими привычными свойствами.

Как мне объяснили ученые, проблему организации полного цикла первичного семеноводства в нашей области заслонили широкие спины довольно крупных производителей картофеля. Скажем, даже есть такое заблуждение, что агрофирма «КРиММ» обеспечивает себя посевным материалом, занимаясь научными разработками. Конечно, выращивание в лаборатории пробирочного материала, доставляемого самолетом из Германии,   научной деятельностью назвать нельзя. Тем не менее «КРиММ» в какой-то мере обеспечил первичное семеноводство картофеля зарубежной селекции. Импортным посевным материалом пользуются и другие сельхозпроизводители. Однако использовать эти клубни можно не более двух лет. Оригинальные семена западные страны нам никогда не дадут.

Забывая вековые традиции отечественной селекции, мы всё больше попадаем в зависимость от эффективных зарубежных технологий. Наша сельскохозяйственная наука по причине тотального недофинансирования безнадежно отстала от западного высокотехнологичного уровня. Сегодня немцы и голландцы «пекут» перспективные сорта, как блины. Современное научное оборудование позволяет заметно сократить этот процесс. Наши селекционеры лишены всего этого и работают по старинке – по нескольку лет (а то и свыше десяти) над одним сортом.

Уже известно более 100   патогенов картофеля. Потери культуры от этого фактора, по разным данным, составляют от 30 до 50 процентов. Особенно опасно заражение картофеля вирусами и вироидами. В связи с этим возникает необходимость не только получения безвирусного посадочного материала. Есть такое понятие – иммунитет растений. В наше время селекционер мог бы с помощью генетической диагностики найти в ДНК находящегося в работе сорта предрасположенность к той или иной болезни и оперативно поправить ситуацию. А создавая, допустим, новые сорта пшеницы или другие зерновые культуры, в какой-то мере можно вовремя освободить растения от септориозов и фузариозов. Сегодня мы отравляем пашню миллионами тонн дорогостоящих пестицидов по причине болезней растений. Объемы внесения «химии» год от года растут. Стоимость гербицидов исчисляется десятками миллиардов рублей. А институты, призванные своими селекционными достижениями значительно сократить потребление ядохимикатов, уже второй десяток лет получают из бюджета лишь средства, едва достаточные для выплаты мизерных зарплат. Уже вышло из строя допотопное научное оборудование. О молекулярно-генетических лабораториях, способных диагностировать и генотипировать растения с помощью полимеразной цепной реакции, к примеру, в НИИСХ Северного Зауралья даже и не мечтают.

А ведь имея такое оборудование, можно выявить преимущества нового сорта перед стандартом в течение одного рабочего дня вместо нескольких лет испытаний на опытном поле! Подобные лаборатории встречаются довольно часто в различных отраслях в нашей стране.

Уже в картофелехранилище спрашиваю главного специалиста Андрея Береснева о ближайших планах.

– Будем расширять селекционный материал, – говорит он. – Добавим в нашу богатую коллекцию сорта картофеля казахстанской селекции – посмотрим, как приживутся на наших почвах. Продолжим плановое обновление имеющихся сортов. В мае приступим к обработке почвы, а затем и посадке картофеля на 20 гектарах. Работы много. Многое делаем вручную. Хотелось бы отправить нашего Валерия Кузьмича в Москву за фитопатологическим заключением на сорта нашей селекции «кузьмич», «мечта», «восход» и «новичок». Пора бы свидетельствами на них обзавестись.

С Ивановым прощались молча. Постояли у оттаивающего физиологического корпуса.

– Про ваши трудности рассказывать? – спросил его.

– Как хочешь. Я уже десятки докладных в разные инстанции написал – реакция нулевая. Вот только дачников и огородников не напугай. Есть у нас в достатке для них семена. Можем и для промышленного производства кое- что предложить. А за «кузьмичом» осенью приходи. Растаскивают его прямо на глазах.