150 лет тому назад Тюмень посетил исследователь Сибири Ипполит Завалишин и живо описал увиденное на страницах популярной в то время газеты «Тобольские губернские ведомости». Его «Путевые заметки» не остались без внимания современников. Нам, живущим в веке 21-м, наблюдения очевидца тех давних времен тем более интересны.

Ипполит Иринархович обладал бойким пером и, судя по всему, – тяжелым норовом. Он написал донос Николаю I на родного брата – декабриста Дмитрия Завалишина, за что сам же и поплатился.

В архиве Тюменской области мне предоставили прекрасно сохранившуюся подшивку старых газет за 1864 год. Внимание мое сразу привлек комментарий редакции на сочинение Завалишина.

Напечатан он в двух номерах под названием «Заметки на «Заметки» за подписью «Туземец». Некоторые выбранные места из этих критических заметок, надеюсь, доставят современному читателю немалое удовольствие.

«Хороша наша деревня, только улица грязна»

Зачин публикации чуть ли не по Гоголю: «…В статью Завалишина вкрадываются такого рода ошибки и погрешности против истины и здравого смысла, которые пропустить нам, тюменцам, как-то, право, неловко и даже совестно, ведь не шутка: вся губерния будет знать через некоторое время о наших грешках, а там, пожалуй, и вся Россия, если какой-нибудь из популярнейших органов гласности вздумает, чего доброго, перепечатать путевые заметки Завалишина!». Вот чего опасается редакция, потому и вступает с автором в полемику.

«…Сознаемся, что много у нас недостатков, во многом мы поотстали от века, но это не дает г. Завалишину никакого права глумиться над нами без толку, порицать на каждом шагу, не зная хорошо жизни нашей, не зная ничего, разве только, что в черте Тюмени существует 120 учреждений, подведомственных акцизно-питейному управлению. Завалишин проникнут убеждениями, не весть откуда почерпнутыми, что Тюмень страшно богата, что в ней купцы ворочают целыми десятками миллионов целковых. От этого убеждения происходит всё зло, все эксцентричности его статьи, оттого, например, шампанского льётся на тюменских пирах водопадами, оттого и железного моста через Туру нет до сих пор, оттого не существует коммерческого училища и проч.

Завалишин окинул взором с птичьего полета, т.е. просто из окна своей квартиры (дом г. Железова), всю нагорную Тюмень, заметил уже на первый раз дрянные домишки, дыры на тротуарах, сор и грязь на улицах. Виды эти произвели на Завалишина такое сильное впечатление, что он будто тоже, продолжая стоять у окна, присудил изобразить на гербе Тюмени грязь.

…Умолчим также и о том, что грязь в Тюмени до такой степени сильна, что буквально тонут на улицах телеги, но уж не так же, чтобы мы могли тонуть в черной и вязкой жидкости, разливающейся по нашим улицам во время ненастья… Просим заметить, что грязь, тротуары, фонари на улице, пожарная команда и прочие предметы, о которых трактовал Завалишин, все это составляет манеры душевной жизни тюменцев.

Вообще, г. Завалишин обладает удивительным умением говорить обо всем кстати, умением связать речь, потому литературные произведения его отличаются гладкостью стиха и логической последовательностью ораторской речи. Один недостаток: частое повторение одного и того же, но и то невеликий грех, ибо риторика в известных случаях одобряет повторения. Примеры: Тюмень – не Цареград, а, однако, рай собак, и шампанского в Тюмени выпивается Иртышами. Претензия же г. Завалишина на логическую последовательность в его путевых заметках от начала до конца. Так, например, поговорив о тюменских богачах, г. Завалишин немедленно занимается исчислением таковых, но, к сожалению, ошибается: вместо 18 действительно первогильдейских капиталов, объявленных на 1 июля 1863 г., он насчитал только 9. Зато, впрочем, не придавая большого значения обрядной явке капитала, он утвердительно говорит, что по чаям, кожевенному производству, пароходской и судоходству наши купцы ворочают десятками миллионов целковых. Цифра весьма почтенная!».

«Река течёт на сельский манер»

Завалишин упрекает наши кожевенные заводы в отсталой выделке кож от Кургана и Казани, в особенности опойковых. «Да будет вам известно, г. Завалишин, что на наших кожевенных заводах выделываются преимущественно юфть белая, алая и черная, сыромять, но никак не опойка. Правда, техническая обработка кож не вполне удовлетворительная, не вводится никаких улучшений в процесс выделки, и, несмотря на то, фабрикат получается не такого дурного качества… Совершенно справедливо замечание Завалишина относительно вопиющего злоупотребления в Тюмени постройки кожевенных заводов среди города вопреки гигиенических правилам. (Находились заводы в Заречной части Тюмени, вредные стоки текли прямо в Туру – Е. Д.).

Прогуливаясь по берегу Туры, Завалишин изъявляет неудовольствие даже на саму природу, говоря, что река течет на деревенский манер, то есть в своих первобытных берегах. Газета в ответ на его нападки вопрошает: «Какое же средство прикрыть неблаговидность берегов нашей реки? Не обложить же их гранитом? Да, это не составит для наших богачей разорения в корень. Не ошибется ли также по обыкновению г. Завалишин, насчитав в Тюмени до 80 судов! Он говорит: «Почему бы пароходовладельцам и домохозяевам не дозволить себе полезную роскошь: хорошую пристать да и в центре города?».

…Спустившись с горы, Завалишин отправляется на реку. Была уже ночь. Идя впотьмах в одно и то же время по мосту через Туру, он и тут не в состоянии пособиться со своей фантазией, спрашивает: почему бы тюменским миллионерам не перекинуть через реку железный мост? Шел бы он к гранитной набережной.

«С моста Завалишин снова вздымается на гору и наталкивается на Гостиный двор, где бы вещи не были разбросаны безобразно, то и не было бы такой страшной грязи, какую он заметил. Рядом с Гостиным двором находится целый склад порохового суррогата, это – тюменский базар, т. е. хаос лавчонок, которые до такой степени состарились, высохли, что достаточно одной искры, чего, впрочем, г. Завалишин по добросердечию своему никак не желает, чтобы центр города сделался жертвой всепожирающей стихии. Г. Завалишин восклицает: «Пожалуй ж, право, пора!» Чего же пора? Поджечь, что ли?» – негодует газета.

А город сей переименовать?

К завершению всех порицаний Тюмени Завалишин предлагает назвать ее именем всемирного этапа. «Только этого недоставало! Этап? Что же это такое, если сказать иначе? Место отдыха, переночевки, станция, перевязочный пункт для страждущих от езды по нашим почтовым дорогам или просто обширная казарма для привала всякого рода людей, передвигающихся между Петербургом и Амуром. Между Россией и крайним Востоком?

Завалишин находит наши постройки весьма неудовлетворительными для богатой и торговой Тюмени. Так, между прочим, он находит премножество домов деревенской архитектуры. Где же это? Укажите нам хотя бы один дом по всему городу, похожий на деревенский, т. е. с петушками и гребешками, укажите нам хотя бы одну настоящую мазанку, каких будто бы вы много нашли при въезде в город. Может быть, вам не нравится окраска тюменских домов, которая делает их похожими на деревенские? Исчисляя каменные дома скучной архитектуры, г. Завалишин причислил к ним дом Шешукова, весьма простой и обыкновенной архитектуры, не упомянул о новом доме Ядрышникова, превосходящий красотой фасада дом Шешукова».

Словом, все замечания и впечатления бытописателя Завалишина журналист находит несколько субъективными и предвзятыми. Кстати, упомянутый каменный особняк купца Ядрышникова (ул. Республики, 17) и по сей день является украшением старой Тюмени. Здесь автор, скрывающийся под псевдонимом Туземец, оказался прав. В конце своей статьи он делает замечательный вывод о пользе критики. «Прошло только три года с тех пор, как начал писать и говорить г. Завалишин, а посмотрите, как плодотворно подействовала на Тюмень его пропаганда! В ней, например, получили начало общественный банк, завелось дворянское собрание, г. Чукмалдин под влиянием, заметим, того же Завалишина, развивает мысль о публичной библиотеке.

Пишите, сделайте одолжение, пишите, так и режьте без церемонии матушку правду, а главное, беспрестанно, невзирая ни на чин, ни на звание, ни на угощение», – на столь мажорной ноте заканчивает полемику Туземец. По всей видимости, автор статьи – редактор газеты И. Юшков.

Нам, тюменцам, отрадно отмечать, что здание коммерческого училища было построено богачами Колокольниковыми в начале XX века, возле Гостиного двора – полный порядок и уют, там расположен сквер Ермака. Железный мост, то бишь пешеходный мост Влюбленных, связал берега Туры в 1987 году и стал современным символом Тюмени. А главное – река Тура уже не течет на деревенский манер. Чудесная набережная стала любимым местом отдыха тюменцев, визитной карточкой областного центра.