В то утро

От Черного до Баренцова моря
В то утро долгопамятного дня
Обрушилось войны лихое горе
Гремящим шквалом стали и огня.

Лишь пограничье вздыбилось от взрывов –
В тот самый миг возникла и волна,
Что гитлеризм с планеты нашей смыла,
Названье ей – Священная война.

Еще так далеко до тех сражений,
Что над фашизмом установят крест,
Еще хотят нас бросить на колени,
Уж истекает кровью крепость Брест.

Заказана торжественная месса,
И стол для победителей накрыт…
Но не сдается гордая Одесса,
И Севастополь доблестный стоит.

Еще никто не знает, что блокада
Душить нас будет много страшных дней,
Но не возьмут фашисты Ленинграда,
И не войдет в столицу лиходей!

Бои сложились в многие недели –
В хваленых планах получился сдвиг:
Залютовали русские метели –
В своей крови забуксовал блицкриг…

И нам еще так долго до Берлина
Через потери горькие идти,
Еще не скоро русские дружины
Придут Европу пленную спасти.

Наступит День – все это так и будет –
Мы забегаем несколько вперед,
Но и в то утро веровали люди:
Победа обязательно придет!

 

Не прошли!

Атака только что отбита.
Чадит земля, горит металл,
Высотка взрывами изрыта…
«Дорога на Москву – закрыта!» –
Воскликнул ротный и упал.
Двенадцать дней не могут фрицы
Вперед продвинуться… Уже
Парад им грезился в столице;
Пришлось, однако, распроститься
С мечтой на стойком рубеже!
Жестокий бой пошел на убыль,
Бинтует рытвины снежок.
Почти без танков и орудий
Сибиряки широкой грудью
Путь преградили на восток.
Свой долг исполнили солдаты:
Фашисты дальше не прошли!
Стоявших насмерть здесь когда-то
Живых и мертвых помним свято,
Поклон им низкий, до земли!

 

Девочка и яблонька

Девочка в блокадном Ленинграде,
Умирая, яблоко просила…
Долго мать потом к ее ограде
Яблоки румяные носила.
Приходила в траурном наряде,
Вспоминала с неизбывной силой,
Как дочурка в стылом Ленинграде
Перед смертью яблоко просила.
Вот не стало матери, но вскоре
Над могилкой яблоки засветит
Яблонька – дитя глубокой скорби,
Памятник живой блокадным детям!

 

Исповедь сапёра

Каждый знает: саперу нельзя горячиться,
Ведь фашист на придумки горазд:
Чуть задел проводок и – пожалуйте бриться,
Ведь сапер ошибается раз.
Провели на мякине проклятые фрицы:
Мина прямо в ногах взорвалась.
Да, недаром в солдатском кругу говорится,
Что сапер ошибается раз.
А легко ли с ногою своей распрощаться,
Без нее – в невозвратный запас…
Что хирургу – он может сто раз ошибаться,
А сапер – лишь единственный раз.
Нет, солдату сдаваться – совсем не годится,
Хоть гангрена уже началась,
Я за место в строю до конца буду биться,
Что ж, сапер ошибается – раз!

 

Знамёна и песни

В тиши музейной старятся в пыли
Пробитые осколками знамена,
Которые к победам нас вели
По городам Европы опаленной.
Теперь они в безмолвии стоят,
Как на посту бессменном часовые,
И правду для Истории хранят
Реликвии Победы боевые.
Давно низвергнут враг в тартарары,
Съедает ржа оружие из стали…
Но не стареют песни той поры:
 Они в народе навсегда остались!

 

Красивым глаголом внося услажденье

074-15-1Егор Косин (Игорь Аркадьевич Ефимович) – доцент кафедры «Станки и инструменты» (ТюмГНГУ), кандидат технических наук, «Изобретатель СССР» (1989), «Профессиональный инженер Тюменской области» (22.12.2003).

Стихия стихов… 

Увлекает меня
Столп радужных слов,
 В даль строкою маня.
В чудесную высь
Воспаряю, и там
 Готов я всю жизнь
Предаваться мечтам
И образ найти,
 Всем ласкающий слух,
И встретить в пути
Поэтический дух.

 

Бывает, вдохновение…

Бывает, вдохновение
Нахлынет вдруг порой.
Всплывают откровения
Из юности рябой.
Эмоции взрываются,
И всё внутри поёт.
Вдруг крылья появляются,
И хочется в полёт.
Вне всякого сомнения,
Когда душой парю,
Земное притяжение
Равняется нулю.
Лечу над облаками я,
Луч солнышка…
Но вот –
Пришла друзей компания
И подстрелила влёт!!!

 

                   * * *

Ох он март – коварный парень:
Утром солнцем припечёт,
А в обед порошей вдарит
С ветерком. Идти заставит,
Только задом наперёд.
Через день опять – красавец –
Блещет снегом, хоть куда…
Сталактит на крыше плавит
И в сугробе брешь буравит
Без особого труда.
Почитаем справедливо –
Всё же первенец весны.
Резок, норовом игривый.
Но в него, хоть и строптивый,
Все немного влюблены.

 

               * * *

«Мани», «мани»… «Мани», «мани»…
К сожаленью, не в кармане.
Вам секрет, друзья, открою:
Мал карман! И тот с дырою…
Деньги любят, как ни странно,
Лишь широкие карманы.
Я с зарплаты наскребу:
Шаровары заведу,
В них карманы до колена,
Вот и снимется проблема!

 

                  * * *

«Наука у нас не стоит на месте!» –
Ведь этого очень чиновникам хочется.
Движение есть! И учёный вместе
С наукой местами активно… топчется!

 

Дары осени

Красная осень,
Жёлтая осень…
Красочней нет у природы поры!
Месяц октябрь. Он в авоське приносит
Местных полей овощные дары:
С хвостиком свёклу, глазастый картофель,
С хрустом капусту, с хрупом морковь,
Репы янтарной породистый профиль,
Лук золотистый…
Только готовь
Тару поглубже, ящик побольше,
Ну, и, конечно, покрепче мешки.
Год осень кормит! А может, и дольше…
Лишь сохраните «вершки-корешки»!

 

                  * * *

Обычай на Руси – осеннею порой
Играют свадьбы.
И в любовь играют…
Не просто так, за романтический настрой
Ту пору бабьим летом называют.
Любовь и стог – прекрасен русской страсти миг!
Букет ромашек лучше всякой розы.
А что до наготы, то нам заморских фиг
Не надо.
Скроем стыд листом берёзы.

 

                  * * *

В переулке старом, ветхом,
Где бродил ещё пострелом,
Дряхлый дом, как часовой.
Вспыхнет память прошлым веком
И помчится ошалело
Против стрелки часовой.
Вспрянут образы младые,
Чем-то сердцу дорогие,
Лики юношеских лет.
Где же вы, друзья седые?..
Вдалеке – дела благие,
А иных уж боле нет…

 

Полудиалог

Летом в сквере как-то вдруг
Повстречался старый друг.
Рад был встрече этой с ним:
– Столько лет и столько зим!!!
И вопросов череда:
– Где ты? Что? Пропал куда?
Как работа? Должность, чин?
Ты женат или один?
Помнишь молодость лихую!?.
Но на всё ответ един:
– Так зайдём же в магазин,
Что трепаться «на сухую»…
Интересов узкий круг
Проявляет старый друг…

 

                     * * *

Люблю лицезреть я беременных женщин,
Когда их овалистых форм силуэты
Вблизи проплывают. Они чем-то вещим
Мой взор обжигают. Недаром поэты
Им строк стихотворных отнюдь не жалели,
Красивым глаголом внося услажденье –
Тем жизнь воспевая, что теплится в теле.
А мать ощущает в себе нарожденье
Потомства, и это во взгляде, чуть томном,
Стыдливой искрою проскочит игриво,
Ведь чудо сбылось в этом мире огромном,
Синхронно стучат в ней два сердца счастливо.

 

                     * * *

По жёлтой улице пройдёшь
И ощутишь озноба дрожь.
Листву увядшую ногой
Слегка помнёшь. Над ней нагой
Сирени куст. Он так похож
На заросли твоих ресниц.
Проводишь взором стаю птиц,
Тихонько ей вослед вздохнёшь,
Осенний аромат вдохнёшь.
И, умиляясь той картинкой,
Накроешь плечи пелеринкой.
Вскружит мечты осенний дух,
Прольётся вдруг стихами вслух.

 

                  * * *

С блеском листа оцинкованной жести
Не шелохнётся озёрная гладь.
Ни ветерка – всё застыло на месте,
Только слыхать тишины благодать.
Но умиляться волшебной картиной
Долго, увы, не всегда суждено.
Ведь по приметам: затишья причиной
Быть проявление бури должно.

 

                * * *

День за днём бегут деньки,
Господом сочтутся,
В русле времени-реки
В память обернутся.
Пусть же в памяти внучат
Будет дед – героем,
Хоть из скромности наград
Не был удостоен.
Он всегда работал впрок –
Всем отстроил хаты.
Зарабатывал, как мог,
Чтоб росли ребята.
Так и пробежала жизнь,
Как-то незаметно…
О себе напомнит из
Рамочки портретной.

 

Зонтики

Зонтик синий, зонтик красный,
Рядом зонтик голубой,
Следом розовый, атласный –
Расцветил их в час ненастный
Дождик с неба. День смурной –
Мокропакость. Пелена
Расползлась за горизонт –
Всюду серых брызг стена.
Радость взгляду лишь одна –
 Яркий разноцветный зонт.