ИСТОРИИ СТРОКИ

16 ноября 1915 года в Тюмень прибыл «король поэзии» Бальмонт. Домчал его в сибирский город поезд из Екатеринбурга. Поэт уже был известным в России и за ее пределами, а в Тюмени его ждали неизгладимые впечатления…

«ВЕЧНАЯ ТРЕВОЖНАЯ ЗАГАДКА»

Константин Бальмонт родился 3 (15) июня 1867 года в деревне Гумнищи Шуйского уезда Владимирской губернии. Его отец Дмитрий Бальмонт был небогат, работал коллежским регистратором Шуйского уездного суда, затем – мировым судьей, возглавлял уездную земскую управу, был страстным охотником.

Мама – Вера Бальмонт (Лебедева) – дочь генерала, знала несколько иностранных языков и имела большую любовь к литературе. Она отличалась вольнодумством, в доме Бальмонтов бывали «неблагонадежные» гости. После поэт напишет, что мама ввела его в «мир музыки, словесности, истории, языкознания» и поделилась с ним своим «душевным строем».

Константин был третьим из семи сыновей Бальмонтов. Он с любопытством и вниманием наблюдал, как мама занимается грамотой со старшими братьями, и сам начал читать в свои пять лет. Отец был несказанно рад этому и подарил ему книгу.

Первые стихи Костя Бальмонт сочинил в 10 лет. Родителям свойственно хвалить своих чад в устремлении к творчеству, однако ж матушка сурово раскритиковала сыновьи поэтические строки. Костя шесть лет не брался за перо.

Учился он в Шуйской гимназии. Хорошо, но неровно: иные науки наводили на него скуку. Бальмонту по душе было чтение французских и немецких писателей в оригинале. Нравилось бывать с отцом на охоте. Участвовать в кружке «вольнодумцев». Кружковцы занимались распространением нелегальной литературы, листовок «Народной воли». В 1884 году за приверженность к революционным настроениям и плохую успеваемость Бальмонт был исключен из Шуйской гимназии.

Матушке пришлось похлопотать, чтобы Костю приняли в гимназию во Владимире. Для надежности его поселили на квартире у учителя греческого языка, который стал его «надзирателем», а гимназия – «тюрьмой».

В декабре 1885-го юный поэт испытал радость от дебюта. Три его стиха опубликовали в петербургском журнале «Живописное обозрение». Но его наставник запретил печататься, чтоб не отвлекаться от учебы. В том же году Бальмонт познакомился с писателем В. Короленко, который поддержал родственную душу. Владимир Галактионович к тому времени вернулся из сибирской ссылки и активно публиковался.

В 1886 году К. Бальмонт поступил на юридический факультет Московского университета. Но связь с революционно настроенными людьми вновь сослужила дурную службу. За участие в студенческих беспорядках он три дня провел в Бутырской тюрьме, был выслан в Шую, но не унимался, задумав участвовать в террористическом акте. В итоге оказался за дверьми Московского университета.

Систематическая учеба в ярославском Демидовском лицее тоже не получилась. Поэт более не предпринимал попыток к получению «казенного образования» и занялся самообразованием.

Потом последовала неудачная женитьба, нервное расстройство, душевная смута, бытовые неурядицы… В марте 1890-го он решил покончить со всем разом: выбросился из окна третьего этажа. Остался жив, но долго был прикован к постели. После этого всю жизнь хромал.

В том же году Бальмонт уничтожил почти весь тираж своего «Сборника стихотворений» (книга была проигнорирована публикой и ему не принесла личной радости).

«Маятник влево, маятник вправо. На циферблате ночей и дней неизбежно должно быть движение…» – писал Бальмонт. Ему поступили заказы на переводы книг по истории скандинавской, итальянской литературы и любимого им английского поэта Шелли. Он выступал с публичными лекциями, познакомился с Брюсовым, который стал ему другом. В свет вышел его сборник «Под северным небом», который вызвал и унизительные, и благожелательные отклики.

Весной 1897 года Бальмонт получил приглашение из Англии, и уехал в Оксфорд читать лекции по русской поэзии.

Вместе со второй женой Екатериной Андреевой-Бальмонт поэт побывал во Франции, Голландии, Италии, Испании. Его интересуют языки, литература, культура…

Он много работает, друг за другом выходят его книги. Поэт становится популярен.

Революцию 1905 года Бальмонт принял с радостью. Писал, что «все дни проводил на улице, строил баррикады, произносил речи, взлетая на тумбы… страстно увлекся революционным движением». Затем, опасаясь тюрьмы, Бальмонт покидает Россию. Живет во Франции как политический эмигрант. В 1912 году предпринимает грандиозное кругосветное путешествие. Но ностальгия не отступает…

В России праздновалось 300-летие дома Романовых. По случаю юбилея в 1913 году была объявлена амнистия для «широкого круга преступного элемента», и Бальмонт вернулся в Москву. Его встретили как знаменитость. Воодушевленный, он занялся изданием полного собрания своих сочинений. Набралось 10 томов.

Поэт опять уехал во Францию, но весть о начале Первой мировой войны заставила вернуться домой. Здесь «король поэзии» направился в большой тур с лекциями-концертами по городам России. Он жаждал открыть для себя новые географические и культурные просторы. Его маршрут: Вологда – Ярославль – Нижний Новгород – Казань – Пенза – Саратов – Самара – Уфа – Челябинск – Пермь –Тюмень – Омск – Екатеринбург – Вятка – Петербург…

«ТЮМЕНЬ – ГЛУХОЙ ГОРОДИШКО»

На вокзале Екатеринбурга поэт отправил жене Екатерине Андреевой-Бальмонт весточку:

Не могу с тобой расстаться, Катерина Черноглаз.

Дважды здесь пришлось скитаться

И приеду в третий раз.

Я мечусь вокруг Урала,

Но еще настанет день, –

И Сибирского опала

Свет блеснет: мой путь – в Тюмень…

Поэт поселился в гостинице «Россия», что располагалась на Царской (ныне – ул. Республики) в каменном доме. Его первые впечатления о городе приятны: «Я услаждаюсь безграничной тишиной и полным уединением. Здесь люди не беспокоят. Единственные звуки, которые слышу, – тиканье стенных часов в коридоре (такой домашний звук) и время от времени хоровое пение солдат. Они много поют во всех этих снежных городах».

В следующем письме от 18 ноября Бальмонт сообщает жене: «Тюмень – глухой городишко. Однако и здесь собрались слушатели и нашлись друзья, знающие меня по Москве и Парижу. Провел очаровательный вечер в изящном доме Колокольникова и чувствовал себя чуть ли не в Пасси. Ведь вот никогда не знаешь, что где найдешь. Сегодня «Океания», которая везде завоевывает безошибочно» (Бальмонт имеет в виду поэзию Ямайки и Океании, которую он переводил).

Красочные афиши с именем Бальмонта были расклеены по Тюмени. Бродившие по улицам козы срывали их и с аппетитом жевали. Всему виной оказался мучной клей, он плохо держал бумажные листы, а на вкус, видимо, был приятен. Бальмонт смеялся от души: «Меня знает вся Россия, а в Тюмени даже козы – отъявленные бальмонистки!»

В Текутьевском театре поэт вышел к публике. Поклонники ожидали любимые стихи «Будем как солнце», «Я хочу», «К Елене», а он прочел серьезную лекцию о символизме «Поэзия как волшебство». Публика слушала с живым интересом, особенно молодые ее представители. Здание театра не сохранилось, из его кирпичей на «родном» месте по ул. Челюскинцев, 57 в 1928 году отстроили жилой дом.

Как отмечает литературный критик, уральский поэт Юлия Подлубнова: «Есть и другие свидетельства реакции поэта на Тюмень. Екатеринбургскому корреспонденту С.В. (Сергею Виноградову), побывавшему в «Американской гостинице», где поэт остановился 24–26 ноября, он признался, что Тюмень показалась ему населенной «какими-то троглодитами», и рассказал историю про одного тюменского фельетониста, решившего написать статью и спросившего, кто есть Бальмонт – футурист, символист или декадент? Выяснилось, что фельетонист даже не читал его стихов. Таким образом, «глухой городишко» в сознании Бальмонта, решившегося на откровенность, оказался не только тихим, но и отставшим. Не идиллической Сибирью, но чеховской провинцией, где ко всему прочему Бальмонт ощутил усталость от своего продолжительного российского тура. По крайней мере, из тюменских писем ясно, что он ждал вестей от импресарио из Екатеринбурга, отказавшись от замыслов по покорению всей Сибири и планируя начать обратный путь сразу после Омска.

Кстати, весной 1917 года, по сообщению «Сибирской торговой газеты», в книжном магазине Невской были получены новые книги лирики Бальмонта, Гиппиус, Кузьмина и других. Среди поклонников творчества Бальмонта был ученик ишимской гимназии Зосим Коротков. Он тоже пробовал писать стихи, подражая любимому поэту. В его сохранившемся дневнике 1916-1917 гг. множество цитат из Бальмонта, гимназист сочувствовал и «мятежным настроениям» кумира.

«У КАЖДОЙ ДУШИ ЕСТЬ МНОЖЕСТВО ЛИКОВ…»

Крушение монархии Бальмонт воспринял с восторгом. Спустя немного времени, его ужасает анархия, «ураган сумасшествия». Революцию он трактует как насилие. В 1920 году уезжает с семьей на лечение во Францию. Срок командировки поэту был разрешен на один год. Но он не вернулся.

Его талант сопровождала слава. Современники вспоминали: «по улице шла процессия во главе с Бальмонтом, впереди поклонницы несли калоши стихотворца, восторженные барышни рвали на сувениры его одежды».

В его жизни были большая любовь, запутанные отношения с дамами сердца, из-за чего поэт во второй раз предпринял попытку самоубийства (обошлось без увечий), смятение, печаль, радости, вера в идеалы и их утрата, изнуряющая работа в погоне за средствами к существованию...

«Я откидываюсь от разума к страсти, я опрокидываюсь от страстей в разум», – писал Бальмонт.

Он был самым ярким из всех поэтов Серебряного века. Современники называли его «вечная тревожная загадка».

К. Бальмонт умер 23 декабря 1942 года в приюте «Русский дом» вблизи Парижа. Его схоронили на кладбище Нуази-ле-Гран, в последний путь нищего литератора провожали несколько человек...

Будем как солнце! – восклицал поэт-символист. Этот призыв пронзительно звучит и поныне.

Будем как солнце, оно – молодое.

В этом завет красоты!

НА СНИМКАХ: книга поэта, изданная при его жизни; К. Бальмонт.

Елена ДУБОВСКАЯ /фотокопии автора/