ПРОГУЛКИ ПО ГОРОДУ

В Тюмени на улице Ленина, 47-49 располагается усадьба купца Шайчика, включающая здания приятной наружности. Старинные дома хранят историю, создают неповторимый антураж минувшего.

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ И ЕГО ДЕЛО

В начале 20-го столетия фамилия Шайчик была хорошо известна коммерсантам да и простым обывателям. Названный предприниматель занимался торговлей мехами, шубами, валенками и готовым платьем.

Если в кармане водились деньжата, то обновка от Шайчика позволяла выглядеть подобающе. Как говорится, встречают по одежке, а провожают по уму. Умом и талантом к коммерции Шайчик был наделен по рождению.

Янкель Шаевич был родом из Тобольска. В 28 лет женился на дочери тобольского портного Файвиша (Фаддея Михайловича) Хацкелевича. Один из сыновей Файвиша – Мейер (Михаил) – в 1912 году окончил в Санкт-Петербурге «курсы академической кройки статского и военного платья», получил звание закройщика. Обучался он на деньги Шайчика, мужа родной сестры. Портной Мейер Хацкелевич поселился в Тюмени, поближе к богатым родственникам, одно время он проживал на улице Ильинской, 17 (25-го Октября) и Подаруевской, 8. (Мееру Фаддеевичу в годы войны выпала честь сшить френч для Ленина, когда тело вождя революции доставили в Тюмень).

В семье Шайчиков рождались мальчишки, в 1906-м появилась на свет дочь Хана. Когда девочке исполнилось девять лет, она стала учиться в Тюменской женской гимназии.

Отец семейства Янкель торговал на тюменском базаре, в 1909 году выстроил здание Приказчичьего клуба, которое обошлось ему в 40 тыс. рублей. В этом же году вместе со своими родными братьями основал в городе Торговый Дом «Братья Шайчики». 

В 1912 году тюменская газета «Ермак» напечатала скандальную статью про то, как много лет мирно и спокойно торговали в Тюмени Шмуклер и Шайчики, дружно уживаясь рядом на базаре в дощатом городском балагане, ведя небольшую торговлю готовым платьем. Но фортуна улыбнулась Шайчикам, во время Русско-японской войны, как и многие из поставщиков на русского солдатика, Шайчики разбогатели и вернулись в Тюмень капиталистами, а прежний сосед по торговле Шмуклер остался в той же обстановке бедного мелкого торговца. Из-за чего-то между бывшими добрыми соседями разгорелась вражда, и в один прекрасный день Шайчики обнаружили, что из их лавки товар украден, его нашли у Шмуклеров. Состоялся суд, улики были косвенные и сомнительные, напрашивался вывод, что Шайчики хотели избавиться от конкурента, но суд признал Шмуклера виновным в краже и приговорил к трем месяцам тюремного заключения.

Возможно, газетная публикация вызывала досаду у Янкеля, но жизнь в лучшем своем проявлении продолжалась.

ТАЙНА КОВАНОГО УЗОРА

В 1914 году он поставил каменный двухэтажный дом (ул. Ленина, 47), проект которого выполнил городской архитектор Константин Чакин. Дом получился большой, барский. Особняк приметен полукруглым эркером и двухколонными портиками, создающими торжественность. Рядом стоит здание объемами поменьше, это каменный двухэтажный флигель 1907 года постройки. Фасад его украшен фигурным аттиком и узорами, выложенными из кирпича.

Для удобства жизни были выстроены кладовая (сохранилась в глубине двора), деревянная баня с брандмауэром. Значимость усадьбы подчеркивали каменная ограда с солидными воротами. Эти врата с  ажурным металлическим полотном были неповторимы: более ни у одного купца этакой красоты с секретом не имелось. Шайчик «зашифровал» в них свое имя. Не разглядели большевики фамилию коммерсанта в этих узорах, а то быстро бы их ликвидировали.

Примерно в 1910 году каменный дом-флигель (ул. Ленина, 49) перешел в собственность Исаю Бейну, владельцу кожевенного завода в Зареке. Брат Исаи – Янкель – был известным в городе музыкантом, руководителем оркестра струнной и духовой музыки. Оркестр играл по вечерам в клубе приказчиков. А клуб находился в доме, построенным Шайчиком на Царской (сейчас на том месте – Тюменская филармония).

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ МАРШ

В 1918 году недвижимость Бейна национализировали, завод тоже стал государственным.

Шайчик после революции хлебнул фунт лиха. Летом 1918-го вспыхнул чехословацкий мятеж, в Тобольске был арестован председатель ревкома Николай Немцов. Тюменский ревком в качестве ответной меры посадил в тюрьму 50 заложников из числа богатых горожан. Среди них оказался Шайчик. В июле 1918 года вошедшие в Тюмень чехословаки освободили заложников. Через год многие из обиженных советской властью, и Шайчик в том числе, бежали из города вместе с колчаковцами.

Долгое время история хранила тайну о дальнейшей судьбе Шайчиков, но вот появились сведения благодаря хабаровским исследователям и некоторым финансовым вливаниям. Следы Шайчиков отыскались в Харбине. В архивах Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи (БРЭМ) сохранились заявления Янкеля Шаевича и справки на членов его семейства.

После Харбина эмигранты из красной России перебрались в Шанхай. В Китае Я. Шайчик продолжил свое любимое дело – торговлю. Его дети трудились в магазинах Харбина и Шанхая.

А родной брат Янкеля – Абрам – после революции перебрался в Канаду.

МЕДИЦИНСКИЕ ЗАВЕДЕНИЯ

Барский особняк Шайчика в Тюмени стал служить в интересах народа. В 1921 году дом заняла фельдшерско-акушерская школа (ФАШ). В годы Великой Отечественной войны здесь работали краткосрочные курсы Российского Общества Красного Креста по подготовке медицинских сестер, санинструкторов и санитаров для фронта. В 1941 году местная газета «Красное знамя» неоднократно печатала объявления, что на эти «курсы принимаются лица обоего пола в возрасте от 18 до 35 лет, с образованием в объеме 7 классов неполной средней школы. Окончившие курсы получают звание военно-медицинской сестры с правом на работы в военно-лечебном учреждении».

На это газетное объявление обратила внимание в 1941 году тюменка Зоя Казарина.

– Одноклассники ушли на фронт. Я поступила на курсы фельдшеров. Программа была рассчитана всего на шесть месяцев, – вспоминает ветеран войны и труда Зоя Ивановна. – Учиться очень нравилось, преподаватели отличные.

От военкомата нас обучали на снайперов. Давали винтовку с прицелом и автомат. Ходили мы, студенты, на стрельбища в Гилёвскую рощу. Ставили мишени. Неподалеку находятся деревни, люди там заготавливали сено. Сколько раз их предупреждали покинуть это место, все равно косят траву! Мы как начнём стрелять, тогда убегают. Раз я чуть в человека не попала. Натерпелась страху… Зрение у меня отличное, стреляла метко.

Еще испытывали нас на выносливость. Пешком, без воды, без еды, проходили несколько километров. Нормально испытания переносили. Молодыми же были!

После окончания курсов выдали мне воинский билет. Я в госпиталях работала…

В фельдшерско-акушерской школе (ФАШ) долгие годы преподавал детский врач Станислав Иосифович Карнацевич. Его дочь Ванда Моношкина рассказывала:

– Папа вставал в семь утра, завтракал и – на работу. В детской больнице 27 лет вел отделение, обязательно навещал роддом №1, дом малютки. Приходил на обед и – опять на работу, уже в фельдшерско-акушерскую школу. Так до самого вечера. А в воскресенье к нам приезжали больные. 

Папа покупал много книг, подписывался на журналы, газеты. Дома около кроватей у нас стояли полные стеллажи медицинской литературы. Когда война началась, к нам привезли эвакуированных врачей из Краснодарского мединститута. Мороз, топить печь нечем. И они столько литературы сожгли...

Если отец сомневался в поставленном диагнозе, приходил с работы и начинал рыться в медицинских книгах, пока не найдет ответ на тревожный вопрос.

В 1954-м на базе фельдшерско-акушерской школы организовали медучилище. После в здании на Ленина, 47 работал Дом санитарного просвещения. В 1980-е годы размещалось Тюменское отделение Детского фонда, в 1991-м – турецкая фирма, затем – магазин. Здание имеет статус памятника архитектуры, о чем сообщают две мемориальные доски на его стене. Над воротами надпись еще раз напоминает о ценности объекта истории и культуры.

В СОСЕДЯХ

В двух шагах от усадьбы Шайчика сохранился дом, построенный в конце 19-го века (ул. Ленина, 46), в нем жила мещанка Мария Гавриловна Игнатьева со своей большой семьей. В 1913 году особняк был продан провизору Зигмунту Зеневичу, открывшему здесь аптеку. В советское время в этих стенах обитали различные конторы, в 1980-е – видеосалон. Особняк изрядно поизносился, предназначался под снос. Его спасли защитники старины. После реставрации много лет здесь работала городская Инспекция по охране и использованию памятников истории и культуры. И сам дом получил «охранную грамоту». 

Дом на Ленина, 48 занимали детсад, в 1958 году – театр кукол. «Апартаменты» оказались неважными, актеры сами их ремонтировали, но крыша дома грозила обвалом, и труппа много гастролировала, пока не обрела дворец сказки на Кирова, 46. При строительстве театра снесли особняк, в котором в начале XX века жил фотограф И. Шустер.

Вот такая большая история на маленьком участке старинной улицы…

НА СНИМКАХ: Янкель Шайчик; усадьба Шайчика на ул. Ленина. 

Елена ДУБОВСКАЯ /фото и фотокопия автора/