РАССКАЗ

Продолжение. Начало в №19. 

– А знаешь, почему похоже-то? – кисло спросил Уклеев. 

– Так – продолжай! – навострил уши друг детства. – Для меня дорого каждое твое слово. 

– Эх, бедный мой друг, – горько усмехнулся актер. – Дело в том, что психология большинства современных женщин порази- тельно одинакова и проста, как у мухи. Они предпочитают жить там, где намазано медом. И это вполне нормально. Было бы глупостью думать, что это не так. Но учти, если мед слишком приторный, некоторые из них для разнообразия включают в свое меню умеренную дозу фекалий. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я, дружище? 

– Еще как понимаю! – зловеще прошептал Сидоров, и мрачная улыбка исказила его пухлые губы. – Так, так. Значит, ты предполагаешь, что… 

– Ничего я не предполагаю, – сурово сказал Уклеев. – Это всего лишь информация к размышлению. Теперь о главном. Хочу спросить: на чем базируются твои подозрения относительно супруги? Прежде чем отвечать, хорошенько подумай. Любая мелочь может оказаться полезной. 

– Ну, это, так сказать, общие впечатления, – слегка растерялся банкир, сбитый с толку такой постановкой вопроса. Откуда ему было знать, что уже как с минуту актер пребывает в образе частного сыщика и неумолимо движется в этом щекотливом деле к развязке. 

– И все-таки, что больше всего показалось тебе подозрительным? – меняя тактику, мягко спросил Уклеев. – Может быть, ее необычное поведение? Или, например, подслушанный телефонный разговор с подругой? Твоя жена, полагаю, красива? Отлично! У каждой красивой женщины обязательно есть хотя бы одна некрасивая, но преданная подруга, с которой без опасения можно поделиться самыми сокровенными мыслями. 

– Точно! – возбужденно подтвердил Сидоров. – Жену иногда навещает одна кикимора, глаза бы на нее не смотрели. Разлягутся в креслах и болтают, и болтают весь день напролет. Даже во время еды не останавливаются. А по мобильнику так просто часами могут говорить. Прямо страшно, ей богу! И как у них рот не устает? 

– У них рот и не такое выдерживает, – мимоходом заметил Уклеев. – Ты лучше скажи, удалось тебе выудить что-нибудь определенное из этих задушевных бесед? 

– Да я, честно сказать, и не пытался, – сконфуженно признался банкир. – По-моему, все их разговоры – чушь собачья. А вот ее поведение и правда изменилось. То одно ее не устраивает, то другое. По малейшему поводу истерику закатывает. И делает это как-то странно: распустит волосы, как ведьма, изорвет на себе халатик и давай перед зеркалом заламывать руки. Это о чем-то тебе говорит? 

– Ну, здесь все просто! – оживился актер. – Скорей всего, таким способом она пытается заполучить от тебя очередную побрякушку с брильянтами. Или одежонку не совсем стандартную. Это один из приемов, которыми они пользуются в случае крайней необходимости. Вот увидишь – совсем скоро она придет к тебе вечером в чем мать родила, распустит волосы, как леди Годива, и кротко скажет, прильнув к твоему плечу: «Семен, милый! Недавно у подруги я видела очаровательную шубку из шанхайского барса. Думаю, это несправедливо. Я даже всплакнула – так горько мне стало». А ты что думаешь, дорогой? – Даю руку на отсечение, так оно и будет. 

– Нет, не будет, – развел руками банкир. – Забыл сказать, у нее в собственности сеть магазинов «Варвара», так что деньги здесь ни при чем. Нет, она определенно с кем-то спуталась, я это чувствую! Вот ты послушай! Вчера вечером хотел с ней развлечься немного, ну, сам понимаешь… Так она вся скривилась, напряглась и говорит мне буквально следующее: «У тебя, Сидоров, такие мягкие колени, что даже противно. И остальное не тверже». Нет, ты представляешь? 

– Да. Я представляю, – сказал актер и с любопытством оглядел свои худые ноги. – Что ж, улика довольно весомая, хотя и косвенная. Вот уж не ожидал, что мягкие колени могут вывести женщину из равновесия. Более того, я думал, что все как раз наоборот. Вот тебе свежий пример. Моя последняя жена Изольда никак не хотела мириться с моей худобой и все время умоляла, чтобы я как можно быстрей поправился. В порыве откровения она однажды призналась, что ждет не дождется, когда увидит мою потолстевшую зад- ницу. Так и заявила в суде о причине развода: «Мы разошлись во взглядах на жизнь». 

– И с кем же она теперь? – спросил из вежливости банкир. 

– Теперь она в полном порядке, – зевая, ответил актер. – Сошлась во взглядах с неким продвинутым журналистом Всеядновым, у которого, кроме толстой задницы, такой набор всяческих званий, премий и наград, что не удивлюсь, если уже при жизни ему присвоят еще одно звание –«Заслуженный Святой России». Наверное, он и сам того же мнения, поскольку все свои проповеди в эфире неизменно заканчивает блистательной фразой: «… ваш Сын Человеческий – Всеволод Всеяднов». Да-с. В следующий раз, когда ему будут присуждать очередное «Платиновое перо», я обязательно позвоню Изольде и порекомендую ей любимое место у мужа, где это перо будет смотреться самым достойным образом. 

– Все это так, но мне-то что делать? – вернулся в реальный мир Сидоров. 

– Что делать, говоришь? – сумрачно откликнулся Уклеев. – Да то, что делают в таких случаях уважающие себя миллионеры. Найми профессионального киллера, он аккуратно выследит любовника и пришьет его, как собаку. 

– Нет. Я не могу! Не могу! – замахал руками банкир. – Что ты такое говоришь! Я же в церковь хожу, крестился недавно… Неужели нельзя как-то человечней, без убийства? 

– Вот это правильно! – похвалил Уклеев банкира. – Молодец, тебя не испортили деньги. Я согласен, все нужно устроить по- божески. Поэтому советую тебе пригласить негодяев второго плана. Они незнакомы с такими тонкими штучками, как черные очки и пистолет с глушителем. Ребята просто переломают его костлявые колени и так настучат в бубен, что он до конца своих дней блаженным останется. Ну как, подходит такой вариант? 

– Нет, Иван, и еще раз нет! – гордясь собой, выпучил глаза банкир. – На это я не пойду! Не пойду! 

– Смотри, Семен, великодушие тебя погубит, – покачал головой актер. – Ну да ладно, в запасе есть еще вариант. Предлагаю как следует припугнуть мерзавца. Такой сценарий тебя устраивает? 

– Такой устраивает, – сразу согласился банкир. – Но как это сделать? Лицо я заметное, сам понимаешь, если обратиться к знакомым, может произойти утечка. Даже, скорей всего, произойдет. Вот разве что… 

И тут банкир обратил умоляющий взгляд на актера: 

– Послушай, Иван… 

– Что, хочешь привлечь меня? – усмехнулся Уклеев. – Но мы ведь так не договаривались. Помнишь? 

– Я заплачу любые деньги! – взмолился Сидоров, поднимаясь со стула. – Все отдам, чтобы остановить Варвару! 

– Ее зовут Варварой? – спросил деловито актер. – Впрочем, понятно. Сеть магазинов… 

Заложив руки за спину и в раздумье опустив голову, Уклеев мерил шагами комнату. Только шлепанье босых ног по грязному полу да тяжелое дыхание Сидорова нарушали томительную тишину. Внезапно шлепанье прекратилось, а вместе с ним оборвалось и дыхание. И сказал Уклеев банкиру: 

– Ладно. Уговорил. Попробую. Вычислю гниду и потолкую с ним в облике гангстера. Я ведь актер. А насчет денег запомни – я от друга мзду не беру. Конечно, какая-то сумма потребуется. Прежде всего, на организацию слежки, на мой внешний вид и прочее. Итак, осталось последнее. Мне потребуется фотография твоей Варвары, номер и марка ее машины – в общем, любая информация, которая поможет мне выйти на след этого проходимца. Если, разумеется, он вообще существует… Вот тебе бумага и авторучка. Вперед! 

– Иван! – только и смог сказать Сидоров, возобновляя дыхание. И всей своей тяжестью рухнул на расшатанный стул. 

Когда вся информация была записана, останки стула убраны, и за банкиром закрылась дверь, актер подошел к телефону и решительно набрал номер: 

– Алло. Варвара? Да, это я. Ты что, на самом деле решила бросить Семена? Как я узнал? Да он только что был у меня, совершенно разбитый твоим варварским поведением! Битых два часа ломал перед ним комедию, благо опыт кое-какой имеется. Пришлось даже гангстером к нему наняться, чтобы запугать самого себя! Что? Да ты с ума сошла, Варвара, какой из меня муж! Я старый, измученный гримом актер. У меня уже было четыре жены и не меньше, чем у Соломона, любовниц… Что-что? Нет, я не про Соломона Ефимовича. Значит, так – прекрати истерику и поговорим спокойно. Если хочешь сохранить отношения, будь к Семену поласковей. Через неделю я сообщу ему, что поиск твоего любовника ни к чему не привел. Его просто не существует. И не мучай его, Варвара. Страдать и мучиться из-за любви – удел актеров, а не банкиров. Алло. Что буду делать? Да ничего. Пойду допивать виски твоего мужа, а потом прилягу на твою кровать. Устал я что-то сегодня. 

* * *

ЛЮБЛЮ ПОЗИТИВНЫХ ПОЭТОВ

Люблю позитивных поэтов, 

Ценю этих редких людей 

За бодрую поступь куплетов 

С набором полезных идей. 

Не любят они никотина, 

Не ищут спасенье в вине. 

Их кредо – здоровый мужчина, 

Который всегда на коне. 

Претят им душевные боли 

Плаксивых коллег по перу. 

Стихи их, как русское поле, 

Где был комбайнер поутру: 

Все сделано ровно и чисто, 

Дымок и березка вдали – 

Сияют глаза куплетиста 

От вида родимой земли. 

Он весь плодовитостью дышит: 

Едва лишь «заря восстает» – 

Садится и пишет, и пишет. 

А встав – издает, издает. 

И даже согбенный годами, 

Непьющий поэт – пилигрим, 

За новыми едет стихами 

На новеньком велике в Крым. 

Он мог бы и ржавую бочку 

Катить. Но в конце-то концов 

Напишет великие строчки 

Какой-нибудь пьяный Рубцов. 

Андрей МАРКИЯНОВ