ИСТОРИИ СТРОКИ 

В ФЕВРАЛЕ НЫНЕШНЕГО ГОДА ИСПОЛНЯЕТСЯ 175 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ АМЕРИКАНСКОГО ПУБЛИЦИСТА И ПУТЕШЕСТВЕННИКА ДЖОРДЖА КЕННАНА, НАПИСАВШЕГО БЕСТСЕЛЛЕР «СИБИРЬ И ССЫЛКА» 

КАРЬЕРА ТЕЛЕГРАФИСТА 

В свое время этот писатель получил немалую известность у себя на родине. В царской России отношение к нему было сложное, в Советском Союзе – все иначе. Так и бывает, когда в творчество вмешивается политика. 

Дж. Кеннан родился 16 февраля 1845 года в Норволке (штат Огайо, США). В 12 лет Джордж бросил школу, устроился работать посыльным на железнодорожном телеграфе. Интерес к телеграфу был не случаен. Его мать состояла в родстве с С. Морзе – изобретателем электрического телефона, отец был управляющим телефонной конторой. 

В 1865 году Джордж был нанят на работу в русско-американскую телеграфную компанию, которая занималась исследованием возможного маршрута прокладки телеграфа из Америки в Россию через Аляску, далее – через Берингов пролив, Чукотку и Сибирь. Впечатления от увиденного Кеннан изложил в своей книге «TentLifeinSiberia». 

Судьба не раз приводила его в Россию. Он побывал на Кавказе и в Санкт-Петербурге. По возвращении в США Кеннану пришлось работать банковским служащим, страховым агентом. Мечта заняться писательским трудом привела его в Вашингтон, где он стал корреспондентом агентства AssociatedPress. 

С мая 1885 по август 1886 года Кеннан вместе с художником Джорджем Фростом совершил поездку по Сибири. 

ЗАЧЕМ ПОЖАЛОВАЛИ? 

Маршрут американских путешественников начался от Петербурга по железной дороге. В Перми их ждало первое столкновение с полицией. Надо отметить, что на границе Пермской и Тобольской губерний стоял столб с лаконичной надписью: «Сибирь». Для ссыльных это было особое место, где они испытывали огромное душевное потрясение. Люди прощались с Россией: им казалось, что жизнь подошла к роковой черте, за которой нет спасения. По свидетельствам очевидцев, плач на этом российском Рубиконе стоял такой, что можно было подумать – наступил Страшный суд… Люди плакали, вставали на колени у пограничного столба. 

Иностранцы Кеннан и Фрост прибыли в Пермь – главный пересыльный путь в Сибирь. Они с интересом знакомились с городом, особо внимательно рассматривали тюрьму. К тому же художник Фрост набросал эскиз местности. Проявленное любопытство вызвало подозрение у полицейских. И страж порядка поинтересовался: 

– «Откуда вы прибыли? 

– Из Америки, разумеется. 

– Меня интересует, откуда вы непосредственно прибыли. 

– Из Петербурга, Москвы и Нижнего Новгорода. 

– А куда направляетесь? 

– В Сибирь. 

–Ага, в Сибирь! В какую же часть Сибири? 

– Во все ее части. 

– А позвольте спросить, зачем вы едете в Сибирь? 

– Мы едем путешествовать. 

– И какова же цель вашего путешествия? 

– Повидать страну и людей. 

– Но туристы (с пренебрежительной интонацией) не имеют обыкновения ездить в Сибирь. У вас, должно быть, какая-то особая цель. Потрудитесь сказать точнее, что это за цель? 

В 1885 году Кеннан получил «Открытый лист» Министерства внутренних дел России, чтобы ему оказывали «всякое законное содействие к исполнению возложенного на него поручения». Его целью было изучение системы каторги и ссылки. Кеннан хорошо владел русским языком, что помогало иностранцу легко изъясняться с россиянами и получать нужную информацию. 

Железная дорога Екатеринбург–Тюмень в то время еще строилась, между городами ходила «отличная почта на лошадях», которой воспользовались туристы. Вечером 16 июня, выбрав себе тарантас, уложили свои вещи, вскарабкались на неудобные сидения и велели ехать… 

«ВОТ И ТЮМЕНЬ» 

Кеннан пишет: «В четверг 18 июня, под вечер, мы выехали из леса на обширную топкую равнину, которую болотная трава и лютики окрасили в своеобразный зеленовато-желтый цвет, и наш ямщик, указывая вперед кнутом, сказал: «Вот и Тюмень». Мы увидели лишь длинный ряд пирамидальных крыш на горизонте, прерываемый изредка белыми оштукатуренными стенами какого-нибудь казенного здания или зелеными куполами и колокольнями Русской православной церкви. Направившись в сторону города, мы проехали мимо четырехугольной мраморной колонны, поставленной жителями Тюмени в том месте, где они прощались с великим князем Владимиром в 1868 году, мимо отряда солдат, упражняющихся в стрельбе по мишеням и маршировке под аккомпанемент рожков, мимо длинных низких навесов, окруженных белым, с парусиновым верхом, кибитками переселенцев и, наконец, уже в предместье – мимо знаменитой пересыльной тюрьмы». 

Путешественники остановились в гостинице Ковальского (ныне здание на ул. Пристанская, 14). Там после утомительной дороги, «пообедав, мы тотчас же улеглись и проспали, как убитые, 12 часов подряд». 

В Тюмени американцы были приняты гостеприимно, осмотрели достопримечательности, встретились с видными жителями города. 

Местный полицейский исправник Борис Красин (отец будущего советского дипломата и партийного деятеля Л. Б. Красина) после совместного завтрака дал разрешение на осмотр пересыльной тюрьмы и на ознакомление с документацией. (дом Красиных был на ул. Подаруевской (Семакова, 7), сгорел в 1990-х). 

В сопровождении судовладельца и судостроителя, члена тюремного комитета Ивана Игнатова и вооруженного сержанта американцы посвятили осмотру острога весь день. (ныне здание СИЗО №1 по ул. Ялуторовской, 42). 

СИЖУ ЗА РЕШЕТКОЙ В ТЕМНИЦЕ СЫРОЙ 

Увиденное оставляло тягостное впечатление: «…Первая камера, в которую мы вошли, находилась в одноэтажном бревенчатом бараке… Грубый дощатый пол был черен от высохшей грязи и нечистот, втоптанных в него множеством ступавших по нему ног; освещалась она тремя забранными решетками окнами, выходящими на тюремный двор. Посередине помещения, занимая чуть ли не половину его, находились скамьи для спанья – деревянный помост в 12 футов шириной и 30 футов длиной, поддерживаемый на высоте 2 футов от пола крепкими подпорками. …Эти помосты известны под названием «нары». В камерах сибирских тюрем ничего больше нет, если не считать большой деревянной бадьи для нечистот. Арестанты не получают ни подушек, ни одеял, ни постельного белья и вынуждены лежать на жестких дощатых нарах, укрывшись лишь своими халатами... 

Воздух в коридорах и камерах, особенно на втором этаже, был неописуемо и невыразительно омерзителен…Он был пропитан микробами лихорадки из непроветриваемых больничных палат, а также зловонием, идущим из не- опорожненных ведер экскрементов, стоящих в конце коридора». 

Кеннан подметил все мелочи жизни арестантов, был свидетелем того, как каторжане направлялись к пристани, как проходила их отправка на арестантской барже в Томск. Его рассказ дает яркое представление о сибирской ссылке. 

ЛУЧШАЯ ШКОЛА 

Побывали американские туристы в Александровском реальном училище (ныне архитектурный памятник на ул. Республики, 7). «Здание это было возведено и оборудовано всем необходимым на средства одного богатого и патриотически настроенного тюменского купца и обошлось ему в 85 000 долларов. Это его дар городу. Такую школу едва ли где найдешь в Европейской России, не говоря уже о Сибири; собственно, если поискать и подальше, то такую школу не найдешь даже в Соединенных Штатах», – отмечал Дж. Кеннан. Но в целом Тюмень не вызвала восхищений: «В субботу мы воспользовались мгновениями, когда погода прояснилась, чтобы осмотреть город, но игра не стоила свеч. Грязные, немощёные улицы отличались тем от деревенских, что были снабжены узенькими тротуарами из булыжника, а дома были те же деревянные избы, но немного больше и с большими претензиями на изя- щество. То же самое отсутствие растительности, те же огороженные дворы, то же отсутствие дверей на улицу, разве только белые церкви с зелеными крышами сообщали городу более живой вид, а то всё остальное было слишком примитивно и неинтересно». 

Далее путешественники проследовали в Восточную Сибирь. На всём протяжении пути Кеннан собирал документальные материалы, касающиеся положения ссыльных. 

АВТОР И ЕГО ТРУД 

В 1891 году в Нью-Йорке Дж. Кеннан издал свою книгу «Сибирь и ссылка», затем его труд вышел в Лондоне, появился в Германии. Кроме того, Кеннан выступал с многочисленными платными лекциями в США и Англии, во время которых резко критиковал правительство России, прославлял революционеров, перед публикой появлялся в одежде заключенного и кандалах. Так поездка в Сибирь сделала его знаменитым… 

В 1906 году в Петербурге появилась его книга, переведенная на русский язык. Она вызвала неоднозначную реакцию. Кеннан показал немало искалеченных, но не сломленных судеб, которые «в другой стране признавались бы за цвет нации, а в царской России содержатся наравне с бандитами и насильниками…». Революционер С. Степняк-Кравчинский отмечал, что под впечатлением книги «Сибирь и ссылка» он «почувствовал гордость за свой народ, за свою страну». 

В сентябре 1913-го тюменская пресса сообщила, что сибирской судебной палатой наложен арест на книгу Дж. Кеннана «Сибирь и ссылка», так как в ней усмотрено дерзостное неуважение верховной власти. 

В СССР автора изображали как убежденного, бескорыстного противника самодержавия. Однако американский историк Т. Сталлс замечает, что Кеннан преследовал коммерческие цели в своей деятельности. 

НА СНИМКАХ: ссыльные на пристани;  Дж. Кеннан в одежде арестанта. 

Елена ДУБОВСКАЯ /фото из архива автора/