ПРОГУЛКИ ПО ГОРОДУ 

Каменное сооружение в пять ярусов, наверху – смотровая площадка, над ней деревянный колпак. Так выглядит единственный в Тюмени сохранившийся образец пожарной каланчи, построенный на улице Томской в начале XX века. 

В наши дни адрес вышки: ул. Осипенко, 35. 

НА БОРЬБУ С ПОЖАРАМИ 

Сто лет тому назад 12-метровая каланча считалась высоткой. Малоэтажная Тюмень – как на ладони. Пожарные несли здесь круглосуточную вахту. Внимательно смотрели: не вспыхнул ли где «красный петух». По запаху могли даже определить: где-то просто жгут мусор или случилось возгорание жилой постройки. Ударяли в колокол: «Тревога!». Запряженные лошади стояли наготове. 

Тюменец Николай Васильевич Калугин (1903–1990), ставший первым чемпионом Тюменской губернии по лыжам в 1921-м году, в своих воспоминаниях пишет: 

«Каждая повозка пожарных запрягалась тройкой красивых, быстрых, подобранных по масти лошадей. На меня большое впечатление производил эффектный выезд пожарной команды. Пожарные машины были ручного действия, малопроизводительными. Вода доставлялась командой в бочках. На место пожара всегда сбегалось много народа, и все принимали участие в тушении: кто качал насос, кто на своих лошадях подвозил воду, кто помогал спасать имущество. 

Пожарные одевались в брезентовую спецовку, на головах были начищенные бронзовые каски, и в моем детском представлении они казались какими-то чудо- героями… Ночью город охранялся караульщиками. Во время пожара караульщики, оповещая население, трещали на всех кварталах специальными трещотками. Их звук производил всегда какое-то жуткое впечатление…». 

В 1930-е годы, как отмечает знаток пожарной истории Зинаида Каменева, дисциплина в пожарных частях была строгой. На территорию не допускались посторонние, а значит, в гости к огнеборцам нельзя было прийти запросто, требовалось специальное разрешение. О допуске посторонних на пожарную каланчу не могло быть и речи. Однако, и об этом свидетельствуют приказы, такие случаи были. Речь не идет о любопытных мальчишках: огнеборцы умудрялись провести на каланчу своих возлюбленных. За что отбывали наказание на гауптвахте. 

Сейчас каланча – за забором, покинута законными обитателями, тихо и пусто во дворе… Года три назад я наведывалась сюда. Ветер распахнул дверь вышки. Заглянула: на полу валялись мусор и хлам. Лестницу, ведущую наверх, было не разглядеть, обошла здание, другие входы закрыты…Нынешней осенью пришла, каланча стоит, ждет, когда наступит ремонт. Дверь закрыта на замок… 

О ЧЁМ ДОКЛАДЫВАЛ КАРАУЛЬНЫЙ? 

Думается, в старинной постройке не дурно бы открыть Музей истории пожарного дела в Тюмени. Интересными воспоминаниями о каланче поделился тюменец, историк и коллекционер Сергей Иванович Егоров: 

– Мой отец, Иван Федорович Егоров, был начальником пожарной команды с 1966-го по 1970-й год. Мальчишкой я частенько наведывался к нему на работу. Помню, что на вышку поднимались по деревянной лестнице, в шахте после пожаров сушили шланги, они свисали, как лапша, – впечатляющая картина. С помощью какого-то механизма их закручивали. К каланче потом сделали пристрой, в котором находилась кочегарка, отапливаемая дровами. 

Возле каменной каланчи стояла еще деревянная трехъярусная вышка. На ней проводились тренировки, чтобы ловко и быстро взбираться с помощью лестницы в деревянные дома. Тюмень тогда была малоэтажной. И вот я наблюдал, как пожарный за минуту добегал с лестницей до тренировочной каланчи, взлетал на ее второй ярус и поднимался выше. Отец стоял с секундомером. Раз в неделю устраивались соревнования между командами, кто быстрее взберется на третий этаж. 

Рядом с каменной вышкой сохранилось двухэтажное административное здание. В нем был кабинет начальника, установлена телефонная связь. Для пожарных были созданы условия для отдыха. Находилась кухня с газовой плитой, стоял бильярдный стол, были удобные деревянные кресла, старинный книжный шкаф. Книжки зачитывали до дыр, а по телевизору смотрели футбол. Как мне рассказывали, когда сняли Хрущева, я прибегал к отцу на работу, что- то нёс про кукурузника и кузькину мать. Это всех страшно забавляло: малец, а уже разбирается в политике… 

Пожарные имели военную форму синего цвета. Начальник караула брал руку под козырек и докладывал: «за прошедшие сутки случилось …». 

Семьи пожарных проживали в соседнем деревянном доме по Осипенко, 33. Мы поселились на первом этаже в служебной квартире в три комнатки с русской печкой. Мама – Таисья Тимофеевна – работала в институте Тюменьгражданпроект, она по профессии землеустроитель. Папа по профессии водитель, был участником трудового фронта. 

В выходные отец, мама, я и брат Николай ходили в кинотеатр «Победа», это в двух минутах от пожарной каланчи. Если где случался пожар, в кинотеатр бежал гонец, и отцу говорили: «На выход!». Он всегда сообщал своим подчиненным, что будет там-то и там, работа для него была образом жизни. 

А какой у нас был замечательный двор! Он словно отголосок дружной коммунальной квартиры. Возле каланчи мы, мальчишки, играли в хоккей, летом взрослые играли в лото. А люди какие жили хорошие! Криводановы (дядя Паша участник войны, их сын Николай нас фотографировал, и фото теперь – наши семейные реликвии), Фигуровы (глава семейства был участником Великой Отечественной войны), Пелевины…Мы всем двором ездили сажать картошку у озера Разбаха. Дружили семьями. 

В 1971 году мы получили квартиру, отец уволился со службы, и мы уехали от пожарной каланчи… 

КТО ВИДЕЛ ПРИВИДЕНИЕ? 

Белая башня хранит легенду, что якобы живет в ней привидение, что видело его несколько человек. Эту странную историю поведал журналисту А. Лаврову тюменец Николай Михайлович Плеханов. Послушаем и мы: «Когда в первый раз я увидел на смотровой площадке каланчи человека – это было в 2003 году, – то очень удивился, ведь каланчу уже давно не используют. Я пытался разглядеть его, потом понял, что у него на голове странный шлем, сейчас таких не носят. Вдруг этот человек перевернулся через перила площадки и полетел вниз головой. В жутком волнении я позвонил в «скорую», а потом сам побежал по направлению к каланче, чтобы помочь самоубийце. Но, когда я добрался до места, у подножия каланчи не было ни тела, ни следов падения, а дверь в нее так завалена мусором, что внутрь вряд ли можно было зайти». 

Вместе с прибывшими на помощь медиками Николай Михайлович все же проник в помещение, но там никого не оказалось. Можно было бы и забыть про этот случай, но мираж стал повторяться. И каждый раз одно и то же видение: человек в каске падает вниз. «Что за наваждение?» – попытался разобраться Николай Михайлович, он поспрашивал старожилов: было ли что подобное в реальности. И две старушки, живущие на улице Осипенко, вспомнили, «что в 30-х годах случилась трагедия. Пожарный прыгнул вниз головой после того, как не смог спасти на пожаре трехлетнюю девочку, и будто бы даже звали его Федор»… 

НА СНИМКАХ: историк Сергей Егоров; пожарная каланча. 

Елена ДУБОВСКАЯ /фото автора/