ИНТЕРВЬЮ 

Кто знает, как плачет лебеда? Кто понимает, как в сердцах мерцают светлячки? А кто может пожалеть сеющий за окнами дождик: «Просит любви он больничную дозу. Что-то у дождика, видно, болит?». Конечно, поэтическая душа, а она такова у профессора Тюменского государственного университета, доктора социологии Светланы Михайловны Моор.

Я видел ее цветущей, как магнолия. В литобъединение «Факел», которое я вел, она приходила и в черном, как промозглая октябрьская непогодь. «Я из солнца и дождя», – заявляет она. Не зря ж бабушка бранила некогда внучку: «Ни одной на небе тучки, Света, а ты ждешь дождя». Бабушка была сложной женщиной, как и Светлана Михайловна. Моор считает, что каждый человек «полосатый», и белого в нем намешано, и черного, и что счастье готово гаснуть и гореть. 

Беседую с ней в домашней обстановке, в красивой рабочей комнатке в тесном соседстве с компьютером, разноцветьем книг на полках, памятных сувениров. 

– Твой облик, Света, вызывает у меня воспоминания о сопках дальневосточных, о времени цветения сочно-лиловых огоньков багульника. Пленительна ты, как некоторые твои стихи. 

– Я не считаю себя профессиональным поэтом, хотя пишу с 16 лет. Пишу, потому что пишется. Невозможно, бывает, не писать. Случается, вскакиваю за полночь и царапаю. Стихи – это напевы сердца. Запела душа, и пишу. По- женски, естественно. 

Она улыбается. 

– Я считаю, – заявила Светлана Михайловна, – раз мужчины и женщины существуют как явления в природе, им надо дружить, сотрудничать. Кто-то из мудрых сказал, что женщина – самый совершенный мужчина. 

– Не спорю с Лопе де Вега. 

– Да-а! Кто мужчин носит под сердцем? Мы! Женщина – богиня. Только она может родить. Проекты, решения, программы – тут вы мастаки. Но мир, в котором мы живем, разве не по «мужской» кальке слеплен? Я понимаю, конечно… Разве основные правила придуманы не мужчинами? Вопрос считаться или не считаться с женской поэзией – спорный. Ее стихи надо просто принимать. Я – женщина, поэтому, как вы ни крутите, пишу о женских проблемах, пропускаю жизнь через свою призму. 

– Может, ты и права. Как говорила Белла Ахмадулина, преклонение перед творчеством не предполагает пола. 

И подыгрываю Светлане Михайловне ее строчкой: 

День женщины, как год мужчины. 

Она игру принимает и декламационно выдает: 

День женщины, теплом согретый, 

Когда добрее род мужской. 

А потом продолжает своим белым стихом: 

Во всем виноваты женщины: 

в том, что есть не рожденные дети, 

что миром правят тупые, глухие, 

немые, слепые, что множится экстремизм... 

Эти строки ее – будто копье в мое сердце. 

Любовь – это ответственность. Не буду делать накатов на мужчин, не стану хулить и женщин. Скажу, что приверед больше именно среди них. Знаю я одну такую дамочку. Да не одну, честно говоря, но эта достала, и высказал ей в сердцах: «Что же ты то за одно терзаешь своего муженька, то за второе, то за третье, скубешь его непрерывно, как курицу. Разведись, если невмоготу тебе жить с ним. И выйди замуж за телеграфный столб. Этот не возразит, не нападет, будет стоять по стойке «смирно», как часовой, исполняющий какой-нибудь священный ритуал. Валяй, подружка! Не все по принципам живут, но человеком нужно оставаться всегда. 

– Любовь – осознанное рабство каждого любящего, и нечего тут женщине дергаться за главенство, – заявляет она. 

Развиваю ее мысль: 

– Любовь идеальна, когда любят, не стесняя любовь другого. 

– У нас с моим Пашей так складывается всю жизнь, – утверждает она, – и мое счастье все не убывает. 

– Когда любят, недостатков другого не замечают. 

– Триада печали интимна: слепота, красота, доброта, – парирует моя «литобъединенка» и стихом подбивает мысль: 

Все религии из пустоты, 

Когда думы во время снов. 

Знаю, что смури в жизни Моор было и есть предостаточно: в науке терзания, затягивается до неприличия издание премьерного сборника стихов. Вообще, как через колючий терновник приходится иногда по жизни идти, а натура у нее эмоциональная и ранимая. И знобит, бывает, лихорадит. 

Перевернулось небо. 

Так и быть – 

Я по нему иду ногами. 

Любить тебя, 

Всю жизнь грешить, 

Где святость пополам 

С грехами. 

– Разные структурно-биологи- чески мужчина и женщина, разные у них духовные свойства. Разделяю я мысль Бальзака: «В высоком смысле, жизнь мужчины есть слава, а жизнь женщины есть любовь». Мужчинам теплые слова нужны, а женщины сварливы. По твоему стиху говорю, Света.

– Господи! – восклицает она. – Мужчина с виду только сильный. Это – ребенок, с ним по-хорошему – он же горы свернет. 

В сознании моем начинают звучать строчки Моор о том, что мужчина – усеченный пьянством и войной, что попросту больной он. А героиня моя продолжает с эмоциональным подъемом: 

– Мужчины такую политику могут нам закрутить, что мы вообще будем жить прекрасно в родной нашей России. Так что ищите, ищите женщину... 

– «Найдете мужчину», – добавил я мооровское из ее диссертации. Она улыбнулась. 

– Не стихнет твой «бунт поэзии», Светлана, как ты заявила в одном из стихов о состоянии своей души? 

Глаза ее полыхнули таким сиянием, что слова были лишними. Шкатулка ее бытия отворилась и с солнечною ясностью выявила главное сокровище нашей жизни – Женщину. Женщина – истинный бриллиант в оправе мужчины… И думалось мне о пронизывающей всю нашу жизнь любви, о миллионогранности этого вселенского свойства природы, которое вечно будут выражать люди все новыми и новыми словами. И ни любовь ими не пресытится никогда, ни человек. 

Александр МИЩЕНКО 

* * * 

СВЕТЛАНА МООР 

Не золоти меня лучом, 

Моя кокетливая осень. 

Мы все тебя о чем-то просим. 

Ты – дверь, с потерянным ключом. 

Что толку в пустоту взывать? 

А желтизна твоя тревожит: 

Черту поставить, подытожить, 

Страницу новую начать... 

1995 

* * * 

Мелодия ветра, 

Симфония ночи, 

Я с вами сегодня. 

И я не одна. 

Мне снова удачу 

Судьба напророчит, 

А утром обманет: 

Все смоет волна. 

Волна от прилива, 

Волна от отлива: 

Качается в небе 

Шутница-луна. 

Разрушится все, 

Что я только слепила 

Из света и тьмы, 

Из воды и огня. 

1997 

ИСПЫТАНИЕ ОСЕНЬЮ 

Капризная осень, 

Коварная осень 

Обрывки сомнений 

Мне под ноги бросит. 

Разбудит, расспросит, 

Расстроит, расскажет… 

И все позабудет… 

Не в духе – накажет. 

Кружатся листами 

Мои сновиденья. 

Карабкаюсь вверх, 

Обдирая колени. 

Да что там колени? 

Душа кровоточит. 

Дымятся поленья, 

И ножики точат. 

И ищут козленка – 

«Козла отпущенья». 

Расплачусь, раскаюсь 

За все прегрешенья. 

Дородная осень! 

Да ты плодовита: 

Нет снова воды, 

А жилище залито… 

Ты осень сюрпризов: 

Капусты, варенья, 

Намокших карнизов – 

Вершины творенья. 

2002 

ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ 

А перед сном послушать тишину 

И окунуться в море мыслей: 

В мир таинств снова загляну 

И как компьютер вновь «зависну». 

Проснулась… Я еще жива? 

Вот мои руки, мои ноги… 

Пардон! А где же голова? 

Похоже, что еще в дороге. 

2012 

ОСЕННЯЯ ПЕЧАЛЬ 

Сентябрь – дождь, печаль. 

И разлуки 

С любовью, плодами смоковниц… 

Возьми и целуй мои нежные руки – 

Обычных российских садовниц. 

Признайся мне в вечной любви, 

Даже если сегодня разлюбишь. 

Природы вселенской мольбы – 

Ты верой и правдой им служишь. 

Прости меня, сад! Я тебя покидаю. 

Прости меня, осень, – подруга разлук. 

И вот журавли далеко улетают, 

Я лишняя в стае, мой солнечный друг. 

Но просится сердце в полет неизменно, 

Возможно, зимой улечу «За туманом». 

Лишь только посадка и взлет: непременно 

С дочуркой и внучкой – за океаном. 

2016 

* * * 

А все, что осталось нам, жить и любить. 

Любить без оглядки, без срывов, без пыла. 

И так, словно нам предназначено жить 

И вечно, и радостно – без перерыва. 

Пройдется по нервам хрустальный смычок, 

Следа не оставит, до блеска отточит. 

Безмозглый калека – запечный сверчок 

Мне, как Буратино, беду напророчит. 

Отыщется ключик, что счастье дает. 

И только любовь не подаришь в коробке. 

И что-то, и кто-то куда-то зовет, 

И голос из космоса тихий и робкий… 

И все же мы будем так жить и любить, 

Что светлая память сердца растревожит, 

А дети и внуки не смогут забыть, 

И новое счастье наш путь подытожит. 

2011 

МУЗЫКА ОСЕНИ 

Слякоть не смогла омрачить твою душу. 

Стук дождя о стекло – погрусти и послушай: 

Ксилофон-перезвон… Вновь игра интонаций. 

И из листьев цветных – островки аппликаций. 

А зеркальный асфальт: отраженье-мерцанье огней 

К изумлению старых, понурых, простых фонарей. 

И несчастье роскошных, забытых, закрытых дверей – 

В «храмах» мрак при сиянии сотни зажженных свечей. 

Пробуди, осень, музыку! Освети вечер мой, вечер твой, 

Загулявшее счастье найдется и завтра вернется домой. 

2002