РАЗМЫШЛЕНИЯ ПО ПОВОДУ 

28 июля исполняется 1031 год со дня Крещения Руси. Дата со временем стала и днём памяти крестителя древнего государства – святого равноапостольного великого князя Владимира. Итак, Русь изначально была крещена по-старообрядчески, а не по-новообрядчески. И об этом необходимо помнить – особенно в рамках обсуждения темы так называемой Церковной реформы XVII века, осуществлённой царём Алексеем Михайловичем, патриархом Никоном и иже с ними.

В этой связи речь идёт о правоте православных людей старого обряда, их жертвенности ради сохранения того традиционного православного христианства, которое было принято их предками первоначально и в которое Русь была крещена. Тем не менее глубокое разделение российского общества, последовавшее вследствие церковного раскола, не преодолено до сих пор. Несмотря на то, что уже несколько столетий отделяют сегодняшний день от трагических событий XVII века и по разные стороны «баррикад» выросло уже не одно поколение русских, люди ощущают то время так, как будто раскол в русском православии проходит здесь и сейчас, в каждом из них, а не в эпоху огнепального священноиерея протопопа Аввакума, боярыни Морозовой и патриарха Никона. И это состояние души не уврачевали ни время, ни социальные и политические изменения в обществе. В стране сегодня, слава Богу, мирно сосуществуют две ветви христианства – православные старого обряда и православные нового обряда. Старообрядцы сохранились и живут полноценной церковной православной жизнью, в том числе и в Тюменском регионе. 

Существует, однако, множество точек зрения и толкований тех событий. 

Итак, несомненной сутью реформы считается так называемое исправление русских богослужебных книг, которое сводилось, прежде всего, к замене церковных чинов и обрядов на существовавшие тогда греческие чины и обряды. Целью «реформаторов» было приведение к единообразию русской и греческой церковной практики (по образцу греческой). Причём без учета того, что греческая претерпела довольно значительные изменения по сравнению с византийской церковной традицией. Известный историк, профессор Н.Ф. Каптерев напоминает в этой связи, что «Никон говорит на соборе (имеется в виду Собор 1654 года – Н.П.) не о таких книжных исправлениях, под которыми бы разумелись внесенные в них невежеством ошибки, описки и подобные неважные и легко исправимые погрешности, но требует исправления книг, поскольку они содержат, по его мнению, нововводные чины и обряды, требует, так сказать, исправления самой Церкви, а не книг только». 

Во-вторых, изменив чины, «реформаторы» изменили и евхаристию – основу православного богослужения, его центровую часть. И это повлекло за собой протестную активность не только рядового духовенства, но и во всех слоях российского общества того времени. 

Третье и главное. Реформирование Русской православной церкви было навязано извне, искусственно, и не имело под собой ни богословских, ни канонических обоснований. В частности, исследователь раскола Б.П. Кутузов пишет, что «архиепископ Уфимский Андрей (князь Ухтомский) более чем полвека назад сказал: «Вся наша казенная полемика со старообрядчеством всегда была сплошною клеветою на старообрядчество». Исследователь также отмечает, что «широкой и глубинной перестройкой всей церковной жизни, вызвавшей смуту в русском обществе, воспользовались антиправославные силы всех мастей и прежде всего извечно противоборствующий православию римский католицизм, в результате чего никоновско-алексеевская «реформа» в некоторых аспектах приняла характер идеологической диверсии, направленной против православия». 

Ну, а в-четвертых, основное зло никоновско-алексеевской реформы – это сам раскол, вызвавший сопротивление как в самой Церкви, так и в дальнейшем в обществе. 

Очевиден и тот факт, что из-за страха быть наказанным епископат Русской Церкви не стал противиться реформам. Нашелся только один епископ, открыто выступивший на Соборе 1654 года против никоновских нововведений. Имя ему – Павел Коломенский и Каширский. Известный исследователь старообрядчества Д.А. Урушев, в частности, пишет, что епископ Павел Коломенский «был ровесником патриарха Никона – родился в 1605 году. Будущий святитель появился на свет в селе Колычево, в тех же волжских краях, где родились Аввакум и Никон. Их родные сёла расположены неподалеку. Отец Павла учил грамоте маленького Никиту, будущего Никона. Некоторое время крестьянский сын даже жил у священника. Так в детстве познакомились будущий епископ и будущий патриарх. Наверное, те дни, проведенные в поповском доме, были самыми счастливыми в жизни Никона». Понятно, что в детстве будущий епископ и будущий патриарх были друзьями. И, очевидно, детская дружба давала право епископу Павлу Коломенскому раскритиковать вводимые церковные новины. У Никона, по всей видимости, произошел нервный срыв – он стал… избивать епископа. Но тот не отступился от своих убеждений. В итоге он по приказу патриарха был убит (сожжен). Если бы не было возражений того единственного епископа – не было бы протеста огнепального протопопа Аввакума, а также всех тех людей, которые поддержали его явно или тайно. Речь идёт о боярыне Ф.П. Морозовой, княгине Е.П. Урусовой и других, что, в конечном итоге, вылилось в широчайший протест народа против никоновско-алексеевской реформы Русской православной церкви. 

Современные религиоведы подчёркивают, что «движение старообрядцев, знаменем которого был священноиерей Аввакум, укрепило православие в России: старообрядчество обнажило начала русской жизни, каковые нельзя было предавать ни при каких обстоятельствах. Обнажило и в этом запечатлело их в сознании русского человека: и царя, и боярина, и епископа, и монаха, и служивого человека, и крестьянина, и православного-новообрядца, и старообрядца… Протопоп Аввакум жизнью своей – и смертью мученическою – выразил сокровенное из сокровенных русского православного человека: его веру, его вселенскость, его трепетное отношение к отеческой истории, его искание человеческого в человеке, его стойкость и жертвенность, его великодушие, его милосердие, его крайности и другое светлое и драматическое. 

Знаковыми являются мысли исследователя русского церковного раскола, кандидата философских наук К.Я. Кожурина. Он пишет, что «после более чем столетнего перерыва началось постепенное, робкое обращение новообрядцев к истокам древлеправославной святости. В XIX веке церковное начальство наконец-то осенила здравая мысль, что нельзя беспрерывно рубить сук, на котором сидишь. Так можно ведь и до ствола дойти… Один из иерархов новообрядческой церкви, митрополит Московский Иоанникий (Руднев), сказал: «Православие давно бы обратилось в лютеранство, если бы не было старообрядцев». Поистине золотые слова!». 

Старообрядчество в современной России легитимно. Оно не преследуется ни официальной никонианской православной государственной церковью, ни самим государством. В 2018 году впервые за 350 лет после раскола Президент Российской Федерации В.В. Путин посетил Центр православного старообрядчества – Рогожскую слободу в Москве, где находится резиденция Предстоятеля Русской православной старообрядческой церкви митрополита Корнилия (Титова). Таким образом, период вековых гонений на православных христиан старого обряда в России прекратился. Но насколько же адаптированы старообрядцы к жизни в современном российском социуме? Однозначного ответа нет. Поскольку в обществе произошли весьма значительные изменения, ранее не характерные для человечества. По мнению доктора философских наук А.В. Павлова, начинается «переход к цивилизации неизвестного грядущего… а это значит, вместо коллективных церквей будет личное христианство… но без сект, это значит безусловное право человеческой субъективности на свободу и творчество, на созидание и выбор». 

Старообрядцам, тем не менее, предстоит найти ответы на вызовы времени. И здесь высвечивается личностно-ориентированное христианство протопопа Аввакума, которое весьма отчетливо изложено в его «Житии…». В коллективной монографии учеными А.А. и П.А. Гагаевыми упоминается о том, что «в текстах протопопа бросается в глаза глубоко личное отношение его автора ко Христу, Богородице, Адаму, Еве, другим персонажам Священной истории. Аввакум в текстах словно беседует со Спасителем, Богородицей, Адамом, Евой и другими. Они для него близкие, бесконечно принимаемые, знакомые, родные люди (естественно, люди в том смысле, в каком это слово можно применить в отношении Христа, Богородицы и других). Протопоп задает вопрос Богородице, ссылается на мнение Спасителя, судит Адама, Еву и прочих. Ни в какой богословской традиции нами это не встречалось столь отчетливо… Мой Христос… Христос протопопа Аввакума? Да, тот Христос, каковой обращается к протопопу и не велит ему противников своих жечь огнем и мечом рубить». 

Православные старого обряда, живущие не только в России, но и во всем мире, адаптируются в изменяющемся социуме и находят ответы на цивилизационные изменения. И это радует. Традиционное православие живо, и его потенциал не исчерпан. 

НА СНИМКЕ: памятник протопопу Аввакуму. 

Николай ПАЧЕЖЕРЦЕВ, магистр истории, выпускник Московского старообрядческого духовного училища. 

г. Тюмень. 

Фото из архива Н. Пачежерцева.