ФИЛОСОФСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ 

Василий Николаевич Карпов (1798 – 1867) как философ мало был известен в России и не являлся европейской знаменитостью. Он родился в селе Хреновое Бобровского уезда Воронежской губернии в семье священника.

Интересная закономерность: из семей русских духовных иерархов выходили в мир выдающиеся мыслители, ученые, писатели. Будущий философ повторил путь, похожий на путь своих предшественников и сверстников: окончил Воронежскую семинарию, Киевскую духовную академию. После защиты докторской диссертации, получив звание профессора в Санкт-Петербургской духовной академии, преподает философию, логику, послекантовскую философию, психологию, историю новейшей философии. Круг интересов молодого ученого очень разнообразен. Свободно владея основными европейскими языками, он публикует многочисленные статьи по истории гуманитарных наук в разных научных сборниках, выходящих в России и за рубежом. 

Особо нужно отметить его титанический труд, связанный с переводом (пожалуй, лучшим) всех произведений Платона на русский язык. Карпов утверждал: «На философию Платона надо смотреть как на математический отчет в религиозных и нравственных помыслах всего человечества». Философ находит параллели платонического учения о Боге, душе и нравственной деятельности в Священном Писании, обнаруживает святоотеческое умозрение в христианской письменности. Карпов предпринимает попытку создать свою философскую систему, в которой знание и бытие, реальное и идеальное рассматривались в нераздельном их существовании, а не выводились одно из другого. В данном случае угадывается Гегелевский диалектический подход в соотношении происходящих явлений и процессов в мире. 

Философ исходным пунктом своей системы считал сознание в полноте его содержания, соотнося сферу бытия с духовным созерцанием. Органом познания истины «служат все силы души, сосредоточенные в вере и ею просветленные, ум и сердце не поглощаются одно другим». Даже из этой цитаты видно, что чувственное и рациональное у Карпова выступают в диалектическом, органическом единстве, в этом едином целом должен быть найден «закон гармоничного бытия вселенной». Подобное суждение мыслителя делает честь русскому философу, впервые в теории познания выстроившему логическую систему пути вхождения человека в мир, «все сложится в одну беспредельную космораму, сольется в один аккорд, в одну священную песнь Всевышнему». 

Философская концепция Карпова о человеке последовательно антропологична. Она бытийно располагается между двух полюсов, разделяемых бездной: Духа (Бога), который бесконечен, всеведущ, совершенно свободен, и природы, которая конечна, инстинктивна и есть «слепая необходимость». Поскольку человек как природное существо отражает окружающий его мир в своем сознании не всегда адекватно, возникает потребность в критерии, которым могут быть только присущие человеческой природе нормы. В работе «Вступительная лекция в психологию» Карпов говорит о ее возрастающей роли. «Психология должна начинать свое поприще исследованием человеческого бытия, а не деятельности», руководствуясь богооткровенным учением о человеческой природе. Эту часть психологии русский философ называет феноменологией, позднее разработанной немецким философом Э. Гуссерлем. 

Русская философия, по мнению мыслителя, должна заниматься исследованием субстанции русского человека, отличного от других народов, его отношение к миру, к истинно русской жизни, прояснение русскому человеку его обязанностей по отношению к Православию и Оте- честву. Серьезно изучая философские системы Платона, Канта, Гегеля, Карпов приходит к пониманию, что русская философия несовместима ни с эмпиризмом, ни с германским рационализмом, т. к. ориентирована на восточнохристианское «практическое любомудрие». 

В монографии «Введение в философию» Карпов писал: «В русском человеке можно найти законы всего бытия, подслушать гармонию жизни, разлитой во всей вселенной, и созерцать таинственные связи, соединяющие все мироздание». Многообразный вклад в русскую религиозную философию и гуманитарные науки делает Василия Николаевича Карпова одним из ярких представителей ХIХ столетия. 

С. ЛОМАКИН