ПРАВОСЛАВНЫЕ ТРАДИЦИИ 

В череде православных традиций есть одна, особенно волнующая мое сердце, – Великий пост, самый важный и многодневный из постов. Время, когда мы задумываемся о прожитом и подводим итоги. 

У кого-то из Святых Отцов прочитала такое определение поста – это духовная стража души. Действительно, он как незримый постовой (промыслительно, что «пост» – однокоренное с ним слово), бережет дух человека от напасти, понуждает к духовному деланию, прежде всего к нему, а не к ограничению в пище, поскольку последнее без первого превращается в обыкновенную диету, плод которой – избавление от лишних калорий – ничего не стоит для христианина. 

В Великий пост даже те, кто редко посещает церковь, стараются прийти на исповедь. Это особые дни служения Богу молитвой и покаянием. Всякий, кто хоть раз бывал на богослужениях в храме в это время, слышал, настолько проникновенные покаянные молитвы читаются на службе. Взять хотя бы молитву Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего…» Сколько в ней силы! Не случайно гений русской поэзии Александр Пушкин откликнулся на нее трепетным стихотворением: 

Отцы пустынники и жены непорочны, 

Чтоб сердцем возлетать во области заочны, 

Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв, 

Сложили множество божественных молитв. 

Но ни одна из них меня не умиляет, 

Как та, которую священник повторяет 

Во дни печальные Великого поста, 

Всех чаще мне она приходит на уста. 

И падшего крепит неведомою силой. 

Владыко дней моих! Дух праздности унылой, 

Любоначалия, змеи сокрытой сей, 

И празднословия не дай душе моей, 

Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья, 

Да брат мой от меня не примет осужденья, 

И дух смирения, терпения, любви 

И целомудрия мне в сердце оживи. 

Когда мне впервые попали на глаза эти строки, они точно врезались в память. Тогда я не могла понять, почему. Сейчас понимаю – душа не могла не откликнуться, ведь в них заключен смысл покаяния, дара Господа людям, «запятнавшим белоснежные одежды крещения грехами». 

Мы, некогда крещеные в православии, верны ли в вере? Вероятно – в большинстве своем – лишь на малую толику: по большим православным праздникам ставим свечи в храме. Отчасти даже не захожане, а случайные прохожие, потому что иных только крестят да отпевают в храме. Что обиднее всего – не осознает верности вере старшее поколение. То самое, что впитало в себя все соки советских лет, хотя когда-то, быть может, в раннем детстве, и приняло святое крещение. Не могу не сказать об этом в канун Великого поста, поскольку буквально недавно потеряла двух близких мне бабулек, подруг моей незабвенной матушки. Всю свою жизнь они провели в такой вот недовере – почти не ходили в храм, почти не исповедовались и почти не причащались, не принимали рассуждений о грехе, посте и покаянии. А ведь еще преподобный Симеон Новый Богослов о подобном явлении писал: «После того, как мы крестились и уклоняемся к дурным и постыдным делам и, хотя совершенно отбрасываем даже само освящение, тем не менее покаянием, исповедью и слезами соответственно получаем сначала отпущение согрешений и таким образом – освящение вместе с благодатью свыше». Вслед за Иоанном Лествичником он называл покаяние вторым крещением! «В первом крещении, – говорил он, – вода преднаписует слезы, а миро помазания предзнаменует умное миро Духа. Второе же крещение есть уже не образ истины, но сама истина». 

Нельзя, чтобы ослабевала в нас, крещенных во младенчестве ли, в юности, в зрелости или старости, православная вера. Ибо она – суть духа человеческого. Крещение было нашим заветом с Богом, и мы не должны его нарушать. Если Бог всегда оставался верен нам, то почему мы допускаем возможность отвернуться от Него? Предательство – Иудин корень, и горький плод произрастает от него: к концу жизни человек растрачивает и те ничтожные духовные таланты, что имел. А растратившего в вечности, как известно из Евангелия, ждут тьма кромешная и скрежет зубов. Покаяние избавляет нас от этого. Нужно успеть. Впрочем, и на смертном одре можно еще раскаяться перед Господом. Однако зачем доводить до этого, если можно при жизни увидеть собственные недостатки и попытаться исправить их, обратить свой взор к Богу и уже никогда не отводить взгляда от Христа. 

Пост – время переосмысления своего восхождения или, наоборот, падения с духовной лестницы. Здесь еще все можно исправить. Но постящийся никоим образом не должен быть обременен постом как неким тяжким грузом. Вспомним, еще святитель Василий Великий считал пост «не новым изобретением, а драгоценностью отцов». «Все отличающееся древностью почтенно. Уважь седину поста. Он современен человечеству. Пост установлен в раю. Такую первую заповедь принял Адам «от древа познания добра и зла – не ешь» (Быт. 2:17) А сие «не снесте» есть узаконение поста и воздержания», – сказано в Творениях. 

Зерно истины в том, что пост – не только очищение души, укрепление духа и воздержание тела, но и …праздник. Молитвы Великого поста возносят от земного к небесному. Уже несколько лет на первой Седмице Великого поста посещаю Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский монастырь. Как раз в эти дни в обители читается Великий канон Андрея Критского. Храмы полны народа. Люди молятся. И каждая такая покаянная молитва снимает с тебя грехи, словно ветхие одежды. Коленопреклоненные молитвы – крылья, возносящие кающихся ввысь. «Душе моя, восстани, что спиши, конец приближается…» – льется тихое ангельское пение под купола. И кажется, под него мы обретаем новые одежды – твердую веру в жизнь вечную. Даже горчичное зерно такой веры способно произрастить невозможное. 

Наталья ВАЙЦЕХОВСКАЯ