РАЗМЫШЛЕНИЯ ПО ПОВОДУ 

Февраль в Тюмени отмечен яркими событиями в музыкальной жизни. Гостил в областном центре выдающийся мастер баянного искусства, заслуженный артист РФ, приват-доцент Ростовской им. С.В. Рахманинова консерватории Юрий Шишкин. 

В течение трех дней в переполненных аудиториях колледжа искусств маэстро, только что вернувшийся из концертной поездки по Китаю, проводил углубленный мастер-класс с учащимися самых разных возрастов и номинаций. При этом Юрий Васильевич демонстрировал не только потрясающую память, исполняя, не глядя в нотный текст, целые фрагменты виртуозных произведений, но и сопровождал лекции захватывающими комментариями, удивляя слушателей энциклопедическими познаниями в самых различных областях. 

Подлинным триумфом артиста был его сольный концерт в органном зале областной филармонии. Столь эмоционального накала мы давно не переживали! 

Юрий Шишкин начал свое выступление с исполнения почти не известной сцены из оперы французского композитора Адольфа Адана «Тореадор и идеальное соглашение». Опус составлен из вариаций на народные песни, но в адаптации артиста композиция перерастает из жанра оркестровой миниатюры в полнозвучный средневековый спектакль и достигает масштаба цветущего праздника. 

Блестящие 7 инвенций московского композитора Вячеслава Семенова, кстати, в свое время педагога, а теперь и коллеги Юрия Шишкина, как будто продолжают «святую традицию» семейства Бахов, наполняя двухголосие знакомыми песенными интонациями, удачно сплетенными в кружево контрапункта. Автору удалось успешно «раздвинуть рамки» баянного мышления и подтянуть искусство композиции до вершин фортепианных канонов. Продолжением концертной программы было исполнение музыкантом цикла вальсов ростовского композитора Гальярды Назаренко, где новизна и оригинальность мелодий гармонирует с лучшими достижениями школы Штрауса и Сибелиуса. 

Юрий Шишкин держит в своем репертуаре произведения, исполняемые не только на грани человеческих возможностей, но и в объеме, в разы превышающем среднестатистический ресурс музыкальной памяти. Аналогов в мировой практике не так много! «Гений рояля» Святослав Рихтер, соревновавшийся с Мариной Юдиной (она играла хорошо темперированный клавир И.С. Баха, 48 прелюдий и фуг на память), и тот в ряде случаев был вынужден ставить перед собой нотный текст. Словно продолжая традиции своих отечественных предшественников, маэстро во второй части концерта сыграл 10-ю рапсодию Ф. Листа и 4-ю сонату В. Семенова, общее звучание которых составило около 30 минут, а нотный текст едва уместился на ста страницах. 

О последней композиции современного композитора Вячеслава Анатольевича Семенова следует сказать особо. Существует несколько оригинальных аннотаций на данный опус, рядом исследователей причисляемый к «пост- авангардным». Согласно одной из этих версий автор находился под впечатлением фантасмагорических откровений русских классиков – Салтыкова-Щедрина («История одного города»), эмигранта Замятина (фантастическая повесть «Мы»), Достоевского (роман «Бесы») и других. Композитор талантливо передает последние судороги человеческой цивилизации… Вот люди постепенно перестают понимать друг друга, вот назревает война всех против всех, вот оставшиеся в живых пинают золото и ищут воду. 

Музыковедам кажется странным: зачем В. Семенов свою – бесспорно талантливую, но душераздирающую – композицию назвал сонатой? Ведь известно, что, например, Бетховен посвящал свои произведения с этим благозвучным названием выдающимся людям, в том числе женщинам, вызывавшим восхищение. А кому посвящает Семенов свой опус? Сатане? Кстати, опус 4 в исполнении Ю. Шишкина не оставил равнодушными некоторых впечатлительных слушателей. Так, одна женщина средних лет благообразной наружности с нескрываемым выражением ужаса на лице покинула зал (видимо, ей стало дурно). Некоторые слушатели помоложе в антракте имели вид людей, которым в магазине вместо колбасы предложили змею…Мы не знаем всех последствий воздействия на нас подобной, с позволения сказать, музыки. Однако известно, что дойные коровы после «прослушивания» сонат Моцарта и Гайдна увеличивают надои. А вот после Семеновской лихорадки кормящие матери не потеряют ли молоко? 

Действительно, вопросов в диалоге артиста и слушателя много. С одной стороны, программа должна быть доступна в понимании, но не в угоду примитивным вкусам. Сложна, но не «заумна», дабы не вызвать у «хрестоматийного» ценителя искусства следующий, ставший широко известным, возглас: «При слове «культура» моя рука невольно тянется за пистолетом».

Михаил ЯБЛОКОВ