ИСТОРИИ СТРОКИ 

В конце XIX века имя Михаила Дементьева было на слуху у всех тюменцев. Человек богатый: управляющий крупнейшим Западно-Сибирским пароходством, совладелец двух заводов, общественный деятель. 

Денежная аристократия при жизни имела славу благодаря меценатству и тем самым вписала свои имена в историю. 

Дементьев был участником торговой экспедиции по Северному морскому пути в Англию. Такой факт в биографии не у каждого.

ВО СНЕ ВИДЕЛ СЕБЯ МОРЯКОМ 

Михаил Ефимович Дементьев родился 7 ноября 1860 г. в деревне Исток (по другим данным – Арамиль) Екатеринбургского уезда Пермской губернии в крестьянской семье. «Вскоре после моего рождения мы переселились в Тюмень, где я рос и начал учиться в уездном училище. Отец служил на суконной фабрике Ядрышникова, а мать работала на богатые дома белошвейкой. В зиму 1869–1870 гг. родители мои поссорились и разошлись, отец взял меня, и мы уехали с ним в Екатеринбург. Мать с двумя сестрами моими осталась в Тюмени. Отец мой уже начал стареть и по зимам служил сторожем на ткацкой фабрике Севастьянова, потом перешедшей к братьям Макаровым около Уктуса. А летом уходил на «страду» в Челябинский уезд. Но в одну из зим на Масленице директор фабрики Вилькенсон (англичанин) приехал из города пьяный и жестоко избил отца. Последний захворал, подал в суд, дело тянулось, есть нечего и кончили на мировой. Отец сделался инвалидом, кое-как перебивались; я в эти годы (1871–1873) то служил где-нибудь, часто исполнял какие-либо комнатные работы у богатых или чиновников из-за хлеба и в то же время мало- мало посещал школу, на салотопенном и мыловаренном заводе работал ночью, а днем пас свиней около Уктуса, стряпал себе и стирал белье, и даже гладил. Наконец, попал на службу к чиновнику Колобову мальчиком, но я был крупный и порядочный “дылда”, у него были две взрослые дочери, кончившие школы, вот и стали меня учить, насели на чтение…», – писал Дементьев в автобиографии. 

Далее работа на суконной фабрике, у купцов Колмаковых, в конторе Курбатова – Игнатова, но это – все не то. Во сне он видел себя моряком. И вот свершилось! На Жабынском судостроительном заводе строились заказанные Трапезниковым корабли для вывоза товаров в Европу через Северный Ледовитый океан. Сейчас эта затея кажется чуточку фантастичной. Рискованный проект. А тогда… 

ЕДЕМ В ЛОНДОН! 

Смелое купечество рассуждало: сибирские реки вполне могли быть транзитными магистралями на пути в Европу через северные моря. Это был бы прямой выход на европейские рынки сбыта. В несколько раз можно снизить транспортные расходы, что позволит сибирским товарам (хлеб, масло, лён, мёд, рыба, шерсть, меха, кожи) быть конкурентоспособными на рынках Германии, Англии, Америки и Турции. Европейские товары, потребность в которых в Тобольской губернии росла, также могли быть доставлены кратчайшим путем. 

Чтобы убедиться в возможности доставки грузов Северным морским путем из Западной Европы в Сибирь и обратно, и тем самым способствовать экономическому развитию губернии, коммерции, советник А. К. Трапезников отправил в 1877 году из Лондона собственный пароход “Луиза” (капитан Даль). Судно с грузом европейских товаров благополучно прибыло в Тобольск. В 1878 году перезимовавший здесь пароход “Луиза” и построенная в Тюмени трехмачтовая шхуна “Сибирь” (капитан Курсин), принадлежавшие Трапезникову, отправились в море. Наш герой Дементьев, устроившись в июне 1878 года матросом на «Сибирь», был рад дальнему путешествию. 

События разворачивались следующим образом: “Луиза” в Обской губе погибла, а “Сибирь” села на мель, но, успешно преодолев это досадное препятствие, благополучно прошла в середине октября через Карские ворота и добралась до Лондона. 

В Записках Западно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества отмечено, что “Северный рукав Оби открыт для плавания г. Далем, который в 1878 году провел здесь “Луизу” и “Сибирь”. Открытие этого русла считается выдающимся событием в навигации 1878 года. 

Участник этой торговой экспедиции тюменец Михаил Ефимович Дементьев не поленился, сделал записи: “Корабль, парусная шхуна “Сибирь” под командой шкипера, весь экипаж были латыши и пруссаки, русский я был один. Вся экспедиция была под управлением директора Гайнашского штурманского училища Даля, грузились мы в Самарово салом и 22 августа вышли под буксиром парохода “Союз”. С нами же шел пароход “Луиза”, пришедший из Англии в предшествовавшем году. 

“Союз” нас оставил 2 сентября 1878 г. Нас буксировал “Луиза”, на другой день мы попали на мель, и судно как килевое легло на бок. С нами был взят порожний рыбный повозок, и “Луиза”, оставив нас на мели, ушёл с повозками ближе к устью Оби, рассчитывая облегчиться в повозок и вернуться за нами, но нет и нет “Луизы”. 

Поднялся сильный ветер, подняло воды, и “Сибирь” снялась с мели; тотчас же подняли паруса и отправились по назначению. Все время шли день и ночь при боковом ветре, часто шлёпались об мель, “Луизы” не видели, видели брошенный повозок и таким образом 23 сентября подошли к Белому острову, где и отшвартовались. Утром подняли якорь и при неблагоприятном ветре стали пробиваться к Маточкину Шару, но, встретив всё более густые льды, держали курс на Карские ворота, которые и прошли в ночь с 30 сентября на 1 октября и вышли в Северный Ледовитый океан, где нас более недели чертовски трепало, выломило фальшборты, а там наступил штиль, болтались, вышла пресная вода. Старались добиться как-нибудь до “Народного” и зайти куда-нибудь в порт, и достать воды, но вот 18 октября стало тепло, пошел дождь, мы набрали воды в парус, слили в бачки и при благоприятном ветре благополучно пришли к Темзе. 

23 октября бросили якорь в Гревздене и 24-го вошли в Лондон в док Мильвок, где, отгрузившись, перешли в Драйдок. Отпраздновали новое Рождество, вышли с балластом в Россию 17 декабря 1878 г. Благодаря Русско-турецкой войне, русских там принимали худо, только и слышно “русская свинья”. Ходишь по городу в больших сапогах, говорить по-русски нельзя, мальчишки закидают. 

По выходе из Англии опять попали под бурю, судно не загружено, руль плохо слушало, особенно в проливах, и мы ввиду Либавы больше суток держались в море и зашли в порт только к вечеру 24 декабря, бросили якорь в Либавском порту. Опять русское Рождество. Несколько человек уехали домой. Корабль кому-то сдали, и я уехал в Ригу, затем в Москву”. 

КАРЬЕРНЫЙ РОСТ 

Вернувшись в Тюмень, путешественник продолжил работу на кораблестроительной верфи, затем последовало назначение в Томск на должность заведующего пристанью в пароходствах Трапезникова и Гадалова. 

Дементьев обладал талантом управленца, не случайно после того как в 1912 году три крупнейших пароходства Западной Сибири: Товарищество Западно- Сибирского пароходства и торговли, пароходство Торгового Дома «Корнилова Наследники» и «Русско-китайское общество пароходства и торговли» объединились в одно Товарищество Западно-Сибирского пароходства и торговли, управляющим избрали проверенного и надежного человека – Михаила Ефимовича Дементьева. 

В 1913 году это Товарищество под руководством г-на Дементьева имело основной капитал 4.250.000 рублей, располагало 23 пассажирскими пароходами, агентствами во многих городах России. 

Кроме того, Михаил Ефимович являлся совладельцем двух заводов (чугунолитейного и дрожжевого). Удивительно, как при такой загруженности на службе он успевал заниматься общественной работой. Был Председателем Правления общества вспоможения приказчиков, гласным Тюменской городской Думы, директором Общественного банка. 

И еще был многодетным отцом. От первого брака имел четырех дочерей. После смерти жены Александры обвенчался с Глафирой, она родила ему семерых детей. 

После революции недвижимое имущество Дементьева было национализировано. Судьба будто замкнула круг – он, выходец из бедных, опять остался без средств к существованию. Умер 8 января 1929 года, похоронен на Затюменском кладбище. 

В НАСЛЕДСТВО ГОРОДУ 

Сохранились красивые и добротные дома, которые принадлежали Михаилу Дементьеву. Их адреса: Дзержинского, 26 и Хохрякова, 33. 

Цокольный этаж каменного здания на Дзержинского из-за потока транспорта был практически выдавлен, но специалистам удалось успешно провести реконструкцию. В годы войны в этом доме располагался машиностроительный техникум. В одном из архивных материалов отмечается, что 6.11.41. в наш город прибыл Одесский механический техникум (так он изначально назывался). Сначала эвакуированному учебному заведению предоставили помещение на улице Заречной, 61. А 15 января 1942 года Тюменский горисполком принял решение об организации Механического техникума, так как в городе произошло увеличение промышленности, на предприятиях возник острый недостаток квалифицированных кадров. Первый своих воспитанников техникум выпустил в год Великой Победы. 

Начиная с 50-х годов, обитатели дома менялись: станция юных техников, трест, в чьем ведении было коммунальное хозяйство, затем – управление, которое занималось охотничьими ресурсами. 

Нарядный особняк на улице Хохрякова, 33 (Успенской) украшает улицу. В середине 1990-х памятник деревянного зодчества спасла от уничтожения фирма «Бастин», после восстановительных работ здесь было открыто кафе. 

Здания-памятники и по сей день служат городу и горожанам. 

НА СНИМКЕ: каменный особняк на улице Дзержинского, 26; Михаил Дементьев с женой Глафирой. 

Елена ДУБОВСКАЯ /фото автора/