МИНИАТЮРНЫЕ РАССКАЗЫ

В НАШЕМ ДОМЕ ЖИЛИ НЕОРДИНАРНЫЕ ЛЮДИ. ВСЕ, КТО ПРИЕЗЖАЛ К НАМ В ГОСТИ, СЛУШАЯ ИСТОРИИ О НИХ, УДИВЛЯЛИСЬ: «НУ У ВАС И СОСЕДИ!» 

ДЯДЯ ВАСЯ 

Василий Золотухин был шкодный. Когда я выходил на улицу, он всегда со мной здоровался и говорил: 

– Сегодня зайди ко мне. Или лучше я к тебе вечерком зайду. 

– Хорошо. А зачем? 

– Побреешь меня. Ты в этом деле мастак, – заявлял он. 

На самом деле я никогда бритвы в руках не держал, еще не брился, у меня даже пуха на щеках не было. Но я не спорил, соглашался и правильно делал. 

ЗОЛОТКО 

У дяди Васи был сын Вова. Звали его Золотко. Батя всю жизнь пил, но не так, как сынок. Тот бухал по-черному. 

В 16 лет Золотко заглотил бутылку уксусной эссенции. Хотел покончить жизнь самоубийством. В то время он уже пропил все, что было можно. Мать, бывало, на кухне, а он в комнате свернет ковер – с балкона раз! 

Мать не выдержала такой жизни, умерла. 

А прозвище Золотко он по своей фамилии получил. Да и вообще везло ему по жизни. В лотерею «Москвич» выиграл. Получил машину и бросил пить, женился. Видимо, в награду за это в следующий раз выиграл «Жигули». «Москвич» продал, а на вырученные деньги отправил жену с детьми отдыхать. Остепенился, получил специальность сантехника. Создал кооператив. Это было при Горбачеве. В общем, поднялся Вова конкретно, бабло имел… Жена не могла нарадоваться, все повторяла: «Золотко ты мое!». Жил он с семьей по-прежнему в квартире отца, над нами. Отца его Василия к тому времени в психушке прописали, от выпивки у него крыша поехала. 

Как-то раз Вова отправился в Москву закупать товар для кооператива. К нему в купе подсела представительная семейная пара. Разговорились. Золотко рассказал, что едет из Тюмени в Москву за товаром. 

– Да вы что? А мы живем в столице. У нас как раз есть знакомый поставщик того, что вам нужно, – сообщили новые знакомые и предложили: – Раз такое дело случилось, может, обмоем? 

Вова заотнекивался. 

– Да ладно, по бутылочке пива не повредит, – уговаривали москвичи. 

В общем, выпили по глоточку, вышли покурить. Вернулись, пиво допили. 

…Очнулся Вова в столичном вытрезвителе. Ни денег, ни документов. Так закончилась его карьера и недолгая трезвая жизнь. 

СВЕТА 

На третьем этаже жила Света. Она удачно вышла замуж за шофера-дальнобойщика. Тот постоянно пропадал в командировках. Дети у них пошли. Бабушка моя, покойница, сидела с ними. А Света с самой маленькой, годовалой, уехала по своим делам. Всем рассказывала, что дочь у нее – молодец, хорошо кушает, пачку масла за раз съедает. Женщины удивлялись, посматривая на ребенка. 

Однажды бабушке некогда было, Света попросила посидеть меня с ее дочуркой: 

– Хлеб в хлебнице, масло в холодильнике. Можешь чаю попить. 

Я открыл хлебницу, а вместо хлеба сплошь тараканы. 

Она: 

– Да ладно, – и рукой тараканов: – Чух, чух, чух!!! 

Вернулась горе-мамаша навеселе, раскрыла сумку, достала из нее пачку масла. Другой еды в доме не было. Мне стало понятно, почему ее дети по пачке масла в день съедают. 

Но рассказ не об этом, а о Наде, старшей дочери Светланы. Девушка была страстной фанаткой Кузьмина. Любила его без памяти, по всей стране за ним ездила. Где брала деньги на билеты – не знаю. Допустим, гастроли в Петрозаводске – шпарит в Петрозаводск, концерт в Петербурге – туда мчится. Однажды написала ему письмо. Он ей даже ответил: «Надя, я люблю тебя! Но у меня жена. Ты меня прости». 

Надежда была счастлива, с этим письмом везде ходила, пока замуж не вышла. 

КАННИБАЛ 

А еще в нашем доме жила Лариса. Она увлекалась метанием копья. Дома у нее был целый арсенал копий. Батя у нее – бухарик конченый. Мы как-то собрались у их подъезда на лавочке. Еще чьи- то гости вышли подышать воздухом. Вдруг мимо нас пролетает копье и втыкается в землю у самых ног. Все шарахнулись в разные стороны. Глянь, а на балконе стоит пьяный Ларискин отец. 

Через некоторое время он вышел во двор с блокнотом. Подошел к лавочке, прицелился пальцем в балкон, провел траекторию над нами к копью и забормотал: «86, 87, 88, 89…100». Посмотрел на нас с сожалением каннибала, покивал головой, почеркал что- то в блокнотике и ушел. 

Мы походили кругами у подъезда, на лавку садиться побоялись, помнили, что в доме еще копья остались. 

ВИТЯ 

Мальчик Витя жил на первом этаже. Родители очень хотели, чтобы он выучился на инженера. Держали его в строгости, особенно когда были в подпитии. Школу он окончил с золотой медалью, институт – с красным дипломом. Но, видимо, от перенапряжения у него крыша поехала. Рядом с нашим домом была железная дорога, а вдоль нее грудами лежали старые шпалы, уголь и песок. 

После института Витя заявил родителям: 

– Буду выращивать под окнами арбузы и дыни. 

Каждый день брал два ведра и носил под свои окна песок. Шел к железке с пустыми ведрами, при этом одно надевал на голову. Постепенно натаскал целую кучу. Потом набрал болтов и посадил их в песок. Но еще до «сбора урожая» его увезли в Винзили. 

Позднее, когда родители заставляли нас учиться, мы говорили: 

– Вы хотите, чтобы мы песок носили, как Витя! 

Их это отрезвляло. 

МАКАР И ДРУГИЕ 

Собака у Макара была. Сенбернар. Злая такая. По кличке Край эст Эндли. Он звал Энди. Все собаку боялись, а может, больше подначивали Макара. 

Сидели как-то у подъезда. Идет Макар со своим барбосом. Все: 

– Вой, вой, вой! Макар идет. Вой, вой, вой! С собакой идет. 

Нам было лет по пятнадцать, Макару – тридцать пять. 

Сосед Рома, пьяный, выставился: 

– Ну и что это за Край эст Эндли? Что за Тобик? Думаешь, меня укусит? Осмелится? Я что-то не верю. По морде вижу, трусоват. 

Макар, тоже выпивший, обиделся: 

– А ты попробуй, дай палец. 

– И дам! – Рома протянул палец. Пес Энди хамкнул его и облизнулся. 

Рома: 

– Ой, ой! Он же мне, подлец, палец откусил, кровь брызжет… 

А зачем палец собаке протягивал? Может, она его за сосиску сочла?! 

…Цвет нашего дома: Макар, Дима Дрягин, Золотко, Поп, Гусь (или Лебедь), Фома – все старше нас лет на 10-15. Однажды отдыхали на даче у Димы с этим барбосом. Решили научить его не брать у чужих мясо. Прикол такой: перед носом собаки клали мясо. Если берет от чужих – били по морде. Энди видел только мясо, кто подает – ему безразлично. После третьего удара по морде он рассвирепел, сорвался с привязи, стал гоняться за обидчиками. Поизодрал одежду, перекусал всех. Главное, испортил отдых: на глазах у всех под наши проклятья сожрал полведра мяса для шашлыков, уронил скамью с ящиком водки. 

Вот такая компания бухариков жила в нашем доме. Жаль, но никто из них до 50 лет не дожил. 

Анатолий СИЗОВ