НА ПОЭТИЧЕСКОЙ ВОЛНЕ 

Автор шести поэтических книг. Один из трёх авторов книги «Полвека в заповедной природе», изданной в 2017 году к 100-летию Астраханского заповедника, составитель и редактор книги для детей школьного возраста «Заповедник на Быстрой», которая сейчас находится в печати. Некоторые рассказы и стихотворения Елены Русановой можно прочесть в интернет-журнале «ЖИВОЕ СЛОВО» (редактор Василий Ирзабеков). В «Тюменской правде» впервые публиковалась в начале 90-х годов. Член Союза писателей России. 

Елена РУСАНОВА 

* * * 

То ли пух тополиный плывёт по реке, 

То ли путь осыпается млечный, 

То ли в клювах несут, то ли перья в гнезде – 

Этот снег в этот час бесконечный… 

Все вокруг побелила, как к празднику печь, 

Хлопотливая наша хозяйка. 

Никому не слышна её снежная речь, 

Только птиц расчирикалась стайка. 

Я не знаю, зачем захватили снега, 

Спеленали – не двинуться – душу. 

Эта зимняя сказка для сердца туга, 

Эти чары я скоро разрушу. 

2015 

ВЛАДИМИРУ БЕЛОВУ 

Твои стихи – укор и подтвержденье, 

Что гениален русский человек. 

Ты с другом пьешь вино, 

как в день рожденья, – 

Твой стих перешагнул двадцатый век 

И в двадцать первом лёг передо мною, 

А друг твой – наш знакомый – жив ещё… 

Ты предлагаешь вновь побыть собою 

И вновь понять, что друга есть плечо, 

Что есть, как ни стараются стихии, 

Была и будет ценность бытия, 

Что мы артисты все-таки плохие, 

Коль не сыграли собственное «я», 

Коли с душой своей играли в прятки, 

Запутались в учениях чужих 

И духа чуждого чернейшие перчатки 

Носили гордо на руках своих. 

Твои стихи – укор и подтвержденье, 

Что человек без вечности – ничто. 

И, если он не мыслит о спасеньи, 

Его и не спасет никто, ничто. 

* * * 

Каждую минуту бытия 

Можем вдруг исчезнуть ты и я. 

Отчего ж нам так неисправимо 

Не живётся без огня и дыма? 

Нам с тобой – без ссоры и вражды… 

Скоро зарастут наши следы, 

Голоса пичужки разнесут, 

И творить уже не сможем суд 

Беспощадный свой – над другом друг. 

Навсегда для нас замкнётся круг, 

Где могли любить мы на Земле 

И в своём друг друга греть тепле. 

Каждую минуту бытия 

Можем вдруг исчезнуть ты и я. 

2016 

* * * 

В оцепенении бескровном 

Белели колки и поля. 

Зари увенчана короной 

Дремала древняя земля. 

Где зимовал отряд казачий – 

Ни поселенья, ни следа. 

Теперь для нас так много значит 

Сибирь – награда их труда. 

Теперь в окне купе мелькают 

Снегами схваченные сны, 

Леса… Красавица такая 

Была дороже им жены, 

Покоя, счастья, утешений – 

Сибирь… Попробуй, овладей! 

Но это было их решенье – 

Уж не разбойников, людей, 

Вполне пришедших к покаянью: 

«Чтоб царь простил наш тяжкий труд». 

– Ермак! Что будет вам признаньем? 

– Пусть мир и землю сберегут! 

2015 

НА ТЕКУТЬЕВСКОМ 

В тополях остановилось время, 

Свило гнёзда в густоте листвы. 

И богатырей могучих племя, 

Словно на постах сторожевых, 

Охраняет каждую могилу, 

Каждый крест, который в землю врос, 

Звёздочку – ведь здесь когда-то было 

И бывает очень много слёз. 

Но теперь тоскуют не родные, 

Вдовы и сироты слёз не льют, 

Здесь стекают струи дождевые 

И ручьи весенние бегут. 

Тихий мир высокою оградой 

От живых потомков отделён. 

Жителям его уже не надо 

Высочайших званий и имен. 

Им давным-давно неинтересно 

Слушать шум и гам житейских битв. 

Всё для них отныне бесполезно, 

Кроме чьих-то пламенных молитв. 

2013 

* * * 

С.А. МЕДЕМ (1904–1938) 

День моего рожденья – день ареста, 

А город – ссылки каторжной твоей. 

Кто мог помыслить: там же – смерти место, 

На Волге… У могилы, верно, ель 

Всё клонится, а может быть, осина… 

А если бы вся Русь заголосила? 

Кто их вернёт, и братьев, и сестёр? 

О, только вновь не полыхни, костёр! 

24.02.16 

* * * 

Этот город стрижей, свиристелей 

И туманов, и мглы над Турой. 

По утрам, как дитя из купели, 

Под простынкой небес голубой. 

Так безгрешен и нежен, и кроток, 

Беззащитно, беспомощно мил, 

Соткан весь из мгновений и тропок, 

По которым ты с детства ходил. 

Но уже не похожий на прежний, 

А цветущий, как новый цветок, 

Этот город мечты и надежды 

От рыданий незримых промок. 

Плачет он, что не все его дети 

Осчастливлены жизнью вполне, 

И что даже при мирном рассвете 

На невидимой гибнут войне. 

Июнь-июль 2016 

* * * 

Нежных лилий теплятся лампады, 

Засветились мальвы фонари. 

И не хуже город мой Царьграда 

В лепестках изменчивой зари. 

Царского Села отнюдь не хуже 

Город мой в аллеях буйных лип. 

Так же он по-питерски простужен 

И за всё хвалить Творца велит. 

За косые ливни, за ознобы 

Летних утр, туманных и сырых. 

И за тех, кто жизни отдал, чтобы 

Этот мир любить за шестерых 

Нам с тобой, насельникам Вселенной, 

Город наш – и батюшка, и мать. 

И не в праве этот дар бесценный 

Мы в чужие руки отдавать. 

* * * 

Все взморье, как лебедя белый полёт 

В небесных волнах величавый… 

То спящих сомов в мелководье вспугнёт – 

Встревожит в подводных дубравах, 

То крачек весёлых с плавучих куртин 

Прогонит летящая лодка. 

И только с коряги гербовый один 

Орлан нас проводит наводкой 

С египетских росписей царственных глаз 

И снимется чуть запоздало… 

И словно из пуха лебяжьего гладь – 

Бликует и взора ей мало. 

ТРОСТНИК 

Ты высоко над травами царишь, 

Метёлок поднимая пух и зёрна. 

Графическим рисунком ты, камыш, 

Стоишь на фоне всех времён покорно. 

Вот утреннее марево зари 

Встречаешь ты в безветрии застывший. 

Вот в час пожара с треском ты горишь, 

Апрельский и сухой, до неба взмывший. 

Тяжёлым дымом, мётлами огня; 

Ты остаёшься гарью, чёрной костью. 

Как лезвием ты полоснёшь меня 

Своей листвой – непрошенную гостью. 

В твоём шуршанье – шум дворцовых зал, 

Парчи и шёлка плеск и оживленье. 

Ты в небе и воде звезду достал, 

На змей твоё похоже отраженье. 

Ты – камышовок говорливых сад, 

Немолкнущего пенья их свидетель. 

Хирономид чуть видимый наряд 

Малёк, приблизясь, на тебе заметил. 

Ты – логово, постель для кабана, 

Укрытие для хищного енота. 

Ты – плотно перекрывшая стена 

Обзор с реки и повод для работы. 

О, как же человека ты спасал, 

В строительстве надёжное подспорье. 

Ты тёплой крышей – мазанкою стал, 

Сорняк полей, любитель акваторий. 

Как вся трава, как ива и рогоз, 

Кудрявая прибрежная аморфа, 

Ты в паутинках осенью стрекоз, 

Листву и мотыльков качаешь мёртвых. 

Ты прячешь гнёзда белых лебедей. 

Ты сам красив, как акварель японца. 

«Камыш» – ты в просторечии людей, 

Тростник, – свеча, горящая на солнце! 

Фото из архива Юрия ЧЕРНЫШЁВА