К 100-ЛЕТИЮ «ТЮМЕНСКОЙ ПРАВДЫ» 

В городской юношеской библиотеке я встречался с подрастающим поколением – учениками тюменской школы №44. С первых минут что-то пошло не так. Классная руководительница привыкла, что личности, к которым она приводила подопечных, непременно призывали школьников стать продолжателями своих профессий. А тут услышала: «Не стремитесь в журналистику». Имел в виду соответствующий факультет в вузе. Убежден – ни один университет не научит писать. Если вы наделены даром, пути господни наверняка приведут вас в газету, радио, на телевидение. Допускаю журналистику как второе высшее образование. Мне нравится творчество бывших агрономов, военных, пожарных, врачей...

В целом уровень СМИ весьма низок. Некогда газеты отличались друг от друга формой подачи очерков, корреспонденций, зарисовок, статей, фельетонов, эссе и т.д. Нынче выработан единый стиль, схожий с полицейским протоколом – язык секвестирован до нуля. Об этом пару лет назад рассказал в «ТП» в материале под вывеской «В стиле клише, или Опус о резиновой мысли». Качество «протоколов» не растет, в местных СМИ вылавливаю ошибки даже в заголовках. Но сегодня заостряю внимание не на этом. 

Французский философ Жан Жак Руссо подметил: «Человек, переставший читать, перестает мыслить». Отечественные классики устами известного героя добавили: «Людей, которые не читают газет, надо морально убивать на месте». По данным Росстата, лишь 6% населения страны посещает библиотеки. В основном граждане просвещаются посредством Интернета. А Интернет сплошь безграмотен. Ученик 44-й школы, готовясь к встрече с автором, похоже, пролистал подшивку «Тюменской правды», потому как подшивку ведут с момента образования библиотеки – с 1975 года. Ученик сформулировал вопрос: 

– Там у вас герои очерков выпивают. Не могли бы вы водку заменить пепси-колой, «кокой» там, пуншем... 

– Не могу, – отвечаю. – Ведь в рассказах речь идет о конкретных людях, физических лицах с их нравами и привычками, как положительными, так и отрицательными. 

– Ну, пусть они, как немцы, посидят вечер за одной кружкой пива, – не унимается пацан. 

– Господи, документальный очерк – это не художественное произведение с вымышленными героями... Да и в романе трудно что-либо поменять, коль скоро на выпивке построен сюжет. Вон фильм «Ирония судьбы, или С легким паром» в принципе о любви, но товарищи пьют в обеих сериях – по телику картину показывают уже 32 года. Речь идет о «язвах» советского прошлого. Мне, автору этих строк, приходилось сидеть за одним столом с министрами, депутатами, начальниками главков, великими артистами – и всегда угощались горячительным. Однажды внедрился без прикрытия в бандитскую группировку с погонялом «Десятка»: вот эти ребята, сплошь спортсмены, не потребляли вообще. Правда, трезвость их не спасла, все покоятся на Червишевском кладбище под монументальными памятниками. Тогда я опубликовал в «Тюменской правде» фельетон «Туча, Мамонт Ltd». 

Один известный российский писатель в предисловии к своему сборнику романов вспоминает: работая в издательстве, на троих непременно принимали 9 поллитровок – такая была здоровая дневная норма. Министры, похоже, употребляли не меньше. И ничего, книги выходили, отрасли народного хозяйства функционировали. 

Повторяю, все это случалось в проклятом советском прошлом. На днях, в январе 2018-го, слушал выступление министра здравоохранения РФ Вероники Скворцовой, цитирую: «За последние пять-семь лет потребление алкоголя в России удалось снизить на 80%». Не совсем верится. Но со стороны виднее, вот что пишет французское издание France Info: «В Российской Федерации зафиксировано значительное снижение количества потребляемого гражданами алкоголя. Так, потребление в расчете на одного человека уменьшилось на 20%. Порядка 40% населения России сейчас вообще не употребляет алкоголь. France Info отмечает, что сейчас русские пьют гораздо меньше по сравнению не только с французами, но и с немцами, а также бельгийцами». 

Как выражались вышеуказанные классики, статистика знает всё, но не во всём разбирается, равно как и Минздрав. Статистики, похоже, в своих цифрах ориентируются на тех, кто за добавкой бежит в лавку. Я с утра включил «комп» – и первым делом увидел рекламу: предлагается с доставкой на дом компьютеризированный самогонный аппарат с производительностью 4 литра в час. Недорого: 5990 рублей. Отстегиваете – и имеете превосходный беспохмельный домашний напиток, литр которого обойдется вам в 48 рублей. В «совке» самогоноварение уголовно преследовалось, агрегаты изымались и уничтожались. 

Помнится, в молодые годы ездил к теще на Украину. Ради знакомства с коллегами из районной газеты «Шполянскi вicтi» отоварился в центральном гастрономе города Шпола бутылкой «Столичной». Когда уходил, все сотрудники магазина высыпали на крыльцо, дабы посмотреть на последнего идиота, купившего госмонопольный продукт. Округа предпочитала самогон под многочисленной маркой: картофельный, пшеничный, абрикосовый, ячменный, из тутовых ягод, из гречневой каши, кишмишовку, сливянку. Даже из обыкновенной табуретки можно гнать самогон. На трезвый взгляд писателей, «некоторые любят табуретовку». Однако по рейтингу первенствовал бренд «буряковый». В те советские времена тогда ещё братская Украина входила в состав стран с совсем непьющим населением. Ныне, когда Нэзалэжная стала совсем не братской, статистику в плане питья не имеем. Свидомые, скорее всего, завязали напрочь, ведь Украина – це Европа. 

Теперь насчет пива. Вопрос поставлен «по-шекспировски»: пить или не пить? Знатоки отвечают положительно. Ведь многие витамины организм получает исключительно из «жидкого хлеба». Пиво полезно страдающим гипертонией, оно снижает риск рака и заболеваний сердца, предотвращает инфаркт, ускоряет мыслительный процесс, хотя, конечно, гением вы не станете. Витамины группы В благотворно влияют на состояние кожи. Пиво улучшает сон, повышает потенцию. Если выпивать не более одной кружки в день. Но мы ведь довольно редко останавливаемся на такой дозе. Нам подавай ведро! Передоз тормозит образование в мужском теле тестостеронов – тут уж Виагра не поможет. Станете смотреть на прекрасную половину человечества исключительно как на пейзаж. В лучшем случае превратитесь в пивного алкоголика с авангардным пузом. 

Речь ведем о качественном пиве. 

– То, что ныне потребляем, – это не пиво, так себе, эрзац, – в один голос утверждают убеленные сединами тюменские любители «жидкого хлеба», – вот раньше немец делал! 

Не было никакого немца. Красноармеец Александр Антонов в первые дни войны оказался в руках фашистов. Выстроили пленных. Офицер, обходя шеренгу, спрашивает у каждого: «Вас махен зи беруф?», то есть, назови свою специальность. Антонов отвечает: «В Питере разнорабочий на заводе «Красная Бавария». И пленного немедленно этапировали в Мюнхен – столицу пива и Баварии. Здесь на местном пивном заводе горбатился все военные годы. Как правило, многие освобожденные из фашистских лагерей впоследствии оказывались в Магадане и на Колыме, а вот Антонова назначили главным технологом пивзавода в городе Кургане. В Тюмень перевели в 1951-м. 

Почему обо всём этом знаю? Потому что редактор «Тюменской правды» Николай Яковлевич Лагунов попросил меня написать очерк «Главный пивовар». Попросил. Ошарашить заданием шеф пока не мог, так как тогда ещё я в штате газеты не состоял, но, присутствуя в системе Госстандарта, вел в «ТП» тематическую полосу «За честь Тюменской марки». Это было в начале 70-х прошлого века. 

Я подтягивался на завод по Береговой к двенадцати. Потому что именно в этот час начиналась дневная вахта главного пивовара, а в полночь он с женой, заодно лаборанткой, проверял танки, в которых созревало пиво: что-то убавить, что-то добавить. Днем у Антонова появлялось свободное окно, пользуясь моментом, он вел рассказ. Для начала девушка в белом халате выставляла на стол мензурки со свежайшим напитком: «Жигулевское», «Московское», «Рижское», «Мартовское». Автор дегустировал, Антонов говорил. 

Начали с воды. Не каждая подходит для дела. Особенно такая, в коей много железа. В Туре этого металла много чрезмерно. В ту пору питье населению из водоема подавали без какой-либо очистки, станция обезжелезивания появилась в Тюмени значительно позже. Как-то Антонов избавлялся от железа – похоже, у немцев научился. Затем по ходу интервью перешли на ячменный солод, задержались на сусле. Много внимания уделили хмелю. Тогда хмель использовали американский, украинский и чувашский. В последнее время брали чувашский. Потому что США прекратили поставки по только что изданному закону Джексона-Веника, так как хмель приравняли к высокотехнологической продукции. Теперь вот все повторяется – пошли санкции по Крыму. 

Хмель придает напитку приятную горечь, способствует пено- образованию. При наливе пены в бокале должно быть не менее 4-х сантиметров. Вы имеете привычку сдувать пену: сдувается легко – значит, не пиво, а эрзац из концентратов; пена должна быть упругой, надуваться, как парус бригантины. 

В добрые старые времена конкурсы на качество проводили не так, как сейчас. Главные пивовары приходили на отборочный тур в кожаных штанах. В них же садились на облитые пивом дубовые табуретки. Поговорили о том о сем, затем раздавалась команда: «Встать!». Если пивовар поднимался с прилипшим к штанам мебельным элементом, он допускался к участию в дальнейшем действе. Так устанавливалась клейкость. Уж затем продукт проверялся на прозрачность, цвет, вкус, хмелевую горечь, аромат, пенообразование. 

Антонов не раз появлялся на конкурсах в кожаных штанах. Тюменское пиво с улицы Береговой прочно удерживало на просторах СССР третье место. Но мы сдали позиции. У автора завелись сведения: восстанавливаем пивные традиции. Глядишь, выпьем по маленькой. Но это уже отдельная история. 

Юрий МАШИНОВ 

Евгений КРАН /рис./