НЕПРИДУМАННОЕ 

В конце разбора начальник вертолетного цеха авиационно-технической службы отряда Владимир Иванович Кузнецов поздравил коллектив с наступающим Новым годом и подвел итоги: 

– Ну, что ж, товарищи, год мы отработали хорошо. Желаю, чтобы и в следующем, 1976-м, к нам не было претензий со стороны летного состава. От нашего цеха необходимо назначить Деда Мороза для раздачи подарков детишкам авиагородка. Кто желает?.. Никто. Дедом Морозом будет… – Владимир Иванович наклонился над столом, полистал журнал, – Панкратов Николай. Весь необходимый реквизит получишь в профкоме. 

– А кто Снегурочка? 

– Снегурочкой будет дочка командира авиаотряда Даша Дурова. 

Колька Панкратов – вчерашний выпускник Выборгского авиатехнического училища прибыл в этот небольшой северный городок по распределению. Крепко скроенный, чуть выше среднего роста, с мягко вьющимися светлыми волосами, едва заметной горбинкой на носу он напоминал какого-то античного греческого персонажа. Из-под высоких бровей смотрели серые глаза в обрамлении мелких морщинок. Его внешность и тихий красивый голос располагали к общению. Весь Колькин мир, казалось, был окрашен в розовые тона. В этом крепком теле жила любвеобильная и чуткая душа. 

Общежитие находилось на компактной территории авиагородка в двухэтажном здании, сложенном из бруса. Здесь же, тесно прижавшись друг к другу, расположилось с десяток таких же деревянных двухэтажек, где проживали семьи авиаторов. Тайга плотной стеной подступила к городку. Величавые кедры и стройные пихты, одетые в белые снежные шапки, беззастенчиво заглядывали в окна домов. 

Даша – небольшого роста светловолосая девушка – напоминала красивую мягкую игрушку, которую непременно хотелось потрогать. Голос ее звучал, как тихое журчание ручья. Воспитанная родителями в духе старорусского домостроя, она казалась, однако, простой и доступной. Из-под тонких темных бровей на мир смотрели открытые, цвета июльского неба глаза. Пухлые яркие губы выдавали натуру увлекающуюся. Даже едва вздернутый нос не портил ее лица. 

До встречи Нового года оставался еще час, когда мешок с подарками опустел. 

– Снегурочка приглашает Деда Мороза на чай. 

– А это удобно будет, что скажут твои родители? 

– Родители улетели в Тюмень, поэтому никто ничего тебе сказать не сможет. – Даша мягко коснулась Колькиного локтя. 

В двухкомнатной квартире, где жила Даша, было тепло и уютно. Свеча слабо освещала пространство вокруг небольшого журнального столика с незамысловатыми новогодними блюдами. Из динамика радиолы лилась знакомая и любимая мелодия. 

– Разреши пригласить тебя на танец, – Колькино сердце, казалось, готово было вырваться из груди, когда закончилась мелодия. 

– А хочешь, я спою тебе одну очень печальную песню о необычной любви? – Колька снял с гвоздя гитару, висевшую на стене. 

Шелковые струны мягко отозвались: 

«В лесу родилась елочка, 

В лесу она росла, 

Зимой и летом стройная, 

Зеленая была. 

Твердили подруги, 

что елочка чудо, 

Красивая, только горда. 

И молодой высокий кедр 

Любил ее тогда. 

Однажды зимнею порой 

Шел лесом человек…». 

Даша прислонилась к Колькиному плечу. 

«…С тех пор влюбилась елочка в бродягу с рюкзаком, 

И днем и ночью елочка все думала о нем…» – приятная дрожь пробежала по Колькиному телу… 

Эта история вспомнилась Николаю, когда лет пять назад вот так же готовились авиаотрядом к Новому году. 

– Всех поздравляю с наступающим Новым 1981 годом. От нашего цеха необходимо избрать Деда Мороза. Есть желающие, кроме Панкратова? – Владимир Иванович окинул взглядом присутствующих на планерке. 

– А Снегуркой будет Света? – Колька Панкратов улыбнулся, обнажив два ряда ровных ослепительно-белых зубов. 

– Света сегодня улетает к маме в Тюмень, а Снегуркой будет Елена Геннадьевна из планового отдела. 

– У-у-у…– гул разочарования Колькиных коллег волной пробежал по кабинету. 

Все знали, как чутко и принципиально Колька относился к нежному полу. 

В мешке оставался один подарок, когда Елена Геннадьевна попросила: 

– Коль, а можно мне уйти? Мы пригласили гостей, а у меня еще ничего не готово. 

– Елена Геннадьевна, конечно, идите, а я все сделаю. 

Колька закинул мешок за спину, глянул на часы – без пяти одиннадцать, развернул вчетверо сложенный листок, прочел в полголоса: 

– Квартира № 13… Чертова дюжина… 

Дверь открылась немедленно, как будто хозяева ждали его. 

Молодая, привлекательной внешности девушка показалась в проеме. 

– С Новым годом, с новым счастьем! – Колька протиснулся в пространство между косяком и хозяйкой. 

В коридор, сияя лучезарной улыбкой, выбежала голубоглазая девочка лет пяти с завитками белокурых волос на голове. 

– Дед Мороз пришел поздравить тебя с Новым годом и подарок принес. – Колька снял с плеча мешок. 

– Давай знакомиться, я Дед Мороз, а как звать тебя? 

– Я Леночка. А мама меня называет Ёлочкой. 

Лена рассказала стишок. Колька вручил ей подарок, и радостная девочка убежала в соседнюю комнату. 

– Может быть, Дед Мороз выпьет вина с одинокой женщиной? – хозяйка протянула Кольке бутылку шампанского. 

Уже за полночь, когда отгремели за окном звуки новогодних петард, а в спальне тихонько сопела спящая Леночка, Колька снял со стены старенькую гитару. 

– А хотите, я спою песню? 

«В лесу родилась елочка, 

В лесу она росла, – запел Колька под тихое и мягкое звучание гитары. 

Зимой и летом стройная, 

Зеленая была». 

Кольке вдруг показалось, что все это уже когда-то происходило с ним. 

«…С тех пор влюбилась елочка 

В бродягу с рюкзаком. 

И днем и ночью елочка 

Все думала о нем…». 

Какие-то смутные воспоминания зашевелились в Колькиной голове. 

«…Он к елке нагнулся, 

он ей улыбнулся. 

Ее королевой назвал. 

И на прощанье 

руку ей мохнатую пожал». 

Приятная волна нахлынула и остановилась, оставив тепло в груди. 

«…А елка бродягу ласкала, 

Забыв про метель и пургу. 

И возле этой елочки 

Заснул он на снегу». 

Хозяйка не отрывала взгляда от гостя. Ее голубые глаза, казалось, заглядывают в самое Колькино нутро. 

– Коля, ты не узнаешь меня? 

– Даша? – гитара, выскользнув из Колькиных рук, гулко ударилась о пол. 

– Да, а Ёлочка – твоя дочка. 

Аркадий НИКИТИН