ИСТОРИИ СТРОКИ 

Уборка урожая подошла к финишу. Мы уже привыкли, что работники сельского хозяйства в последние годы справляются без помощи горожан и целой армии школьников. 

А ведь было время, когда детей освобождали от уроков и отправляли на поле… дёргать морковку! Эта традиция зародилась в далёкие 30-е годы XX века.

МЫ ИДЁМ НА СМЕНУ СТАРШИМ! 

В 1931 году юные тюменцы, отдыхавшие в пионерлагере близ Червишево, поработали на славу. Навязали 1214 пар веников, собрали лекарственные травы и грибы для кооперации. Кроме этого, в колхозе они кормили свиней, убирали дворы. Пионеры призвали всех ребят ещё лучше наладить работу. Клич: «Всегда готов!» был подхвачен повсеместно. 

Через два года – новый всплеск трудовой активности. Пионеры из села Кулаково (название, как говорится, соответствует политическому моменту) зажглись огнём решимости, узнав о почине пионеров Северного Кавказа. Там ребята следили за сохранностью урожая, ловили расхитителей колхозной собственности, проявляя сознательность и героизм, проверяли, нет ли огрехов после уборки урожая, собирали оставшиеся колосья, поднимали полегший от дождя хлеб и называли себя «легкой кавалерией». Об этом почине заговорила вся Советская страна. 

Кулаковские ребята ранним утром 29 августа 1933 года собрались на колхозное поле. Руководитель бригады № 1 Чуклин организовал первое звено из восьми человек. Звеноводом назначил пионера Носырева, который следил за дисциплиной и передавал все команды бригадира. Взрослые двигались по полю за жнейками, связывали снопы. За ними шли ребята и подбирали колоски. 

Результат превзошёл ожидания. Каждый собрал по килограмму, а звенорг – больше всех. К работникам подключилось ещё 40 ребят, в том была немалая заслуга бригадира Прохора Шульгина. 

Опыт кулаковцев подхватили школьники из Перевалово. Там заводилой выступил десятилетний Саша Моисеев, который носился по улицам села как угорелый, созывая пионеров на слет: 

– Ребята! Айда в школу, там об уборке урожая будут говорить, после – всем чай с пряником и с медом! 

К вечеру в каждом дворе было известно о затее ребят. Кулаки отнеслись к детской инициативе скептически. 

На следующий день семилетний Юра Понаморев разбудил в четыре утра отца – председателя сельсовета: 

– Папка, дай мне корзинку да ножницы, колосья пойдём собирать! Вчера на слёте постановили. 

Юра был не одинок в своём рвении. Активная пионерка Шура Лукьянова проявила отличные командирские способности. Она воткнула палку в угол межи, позвала Мелиду Разумовскую и сказала: 

– Вот тут, от этой палки, пойдёшь левым флангом до конца полосы. 

Остальных ребят Шура тоже толково расставила по полю. И дала команду: начинаем! То, как ребята трудились на поле колхоза им. Ленина, звенорг Ш. Лукьянова 11 лет изложила в своём дневнике: «Сегодня третий день сбора колосьев в бригаде № 4. Вчера, работая в ней, наше звено № 2 «лёгкой кавалерии» колхозных ребят победило в соревновании звено № 1. Несмотря на то, что у нас наполовину девочки и несколько мальчиков в возрасте от семи до девяти лет, мы собрали чистых колосьев 32 килограмма, а звено № 1–28 килограммов. 

Если бы не лодырничали, собрали бы ещё больше. Например, Шура Лошкомоев насобирал колосьев только один килограмм. Баталов Борис шалил и не слушался звенорга, он собрал ещё меньше, а Шура Паклин сделал самовольный прогул. Но в звене есть и ударники. Сестрёнки Милида и Тоня Разумовские заданную норму в два кг перевыполнили. Лучше всех работала Катя Лукьянова, она собрала три кг зерна. 

Сейчас наше звено старается улучшить качество по сбору колосьев. Работу каждого будет проверять звенорг, обходя площадь после окончания сбора колосьев. 

В моей записной книжке против каждой фамилии членов «легкой кавалерии» особые пометки – крестик и ноль. Крестик, значит хорошо, а ноль – плохо. В семь часов вечера звено Саши Моисеева послало пять постовых дозора для проверки охраны урожая. 

Через 5-дневку мы подведем итоги соревнования первого и второго звеньев. Лучшие будут премированы». 

По поручению слета колхозных ребят в 1933 году Саша Моисеев и Шура Лукьянова написали свои соображения в газету «Красное знамя»: «Если наши отцы, матери, старшие братья и сестры будут продолжать уборку пшеницы так, как они убирают сейчас, то мы, колхозные ребята, вполне можем заверить о том, что из оставленных на полях колосьев соберём с одного гектара не меньше пуда зерна пшеницы, или 500 пудов с общей посевной площади. А это значит, что все 60 школьников Перевалово могут прокормиться целый год. Так вот мы и решили ежедневно выходить на колхозные поля по сбору колосьев и охране урожая». 

Но почему так много колосьев оставалось на поле? Это уже другой разговор. 

А тем временем колхозные ребята Перевалово вызвали последовать их примеру ребят из Тюменского и соревнующегося с ними Курганского района. 

Те инициативу подхватили с задором. Дети стали участвовать в субботниках по снегозадержанию, в сборе золы, во всех посильных работах. К колхозной детворе подключились городские ребята. Два отряда из Тюмени участвовали в весенне-посевной кампании в деревне Яр. Три пионерские бригады отсортировали 1 тонну зерна. А осенью они помогали убирать урожай. 

Вести о маленьких ударниках поступали отовсюду. Мальчишки и девчонки вставали вместе с зарей и бежали трудиться. 

– Деревенские дети много работали, я в семь-восемь лет уже серпом жала, – вспоминала участница трудового фронта Елизавета Козлова (Шуплецова). – Рожь высоченная, выше человека вымахала. Мне лет 12 было, и нас, детей-пионеров, на работу привлекли. Кто скосит быстрее, тому подарок давали. Мне вручили метр красного сатину. Из этого куска платок сшила. Война началась, я всё в этом платке… Ткань была тогда большим дефицитом. 

Колхозы очень трудно создавались. Моего отца Кирилла Шуплецова выбрали на общем собрании председателем. Он, правда, мало побыл, у него желудок болел. Решили с каждого хозяйства по корове и по лошади сдать (в колхоз – Е.Д.). Лошадей загнали к нам во двор. За ними наш дедушка ходил, и мне пришлось помогать. 

БОРЬБА С РАСХИТИТЕЛЯМИ 

Силы детей по охране колхозного урожая были расставлены чётко. Например, в деревне Княжево первое звено под руководством комсомолки Лебедевой следило за охраной зерна при отправке на посев озимых. Взрослые сразу уяснили, что пионеры – зоркие часовые. Мальчишки быстро разоблачили работницу Ульяну Корнаухову, спрятавшую три кг семян ржи для посева. Ваня Распопов и Вася Княжев изобличили колхозника Смолева, стащившего несколько кило картофеля. Вести о подвигах юных охранников летели из многих колхозов. 

Занятный диалог пионеров с колхозным сторожем опубликовало «Красное знамя» в 1933 году: «Осип Козлов, 63-летний постовой охраны, был удивлен, когда к его шалашу подошла группа ребят. Колхозное поле находилось в трех км от Перевалово. 

– Скажи, дедушка Осип, тебе приходится видеть воров? 

– Днем приходилось, а вот чуть стемнеет, отойди на сажень, всё равно не разгляжу, кто ты, да и не только не разгляжу, можно сказать, не услышу, потому как зрение у меня, как и слух попорчены. 

– Почему же тогда тебя поставили в сторожа, да еще и ружья не дали? 

– Супротивлялся я этому делу, ребятки, но мне наш председатель колхоза Прокопов так заявил: «Ты, Осип, из годов вышел, значит, самый раз в сторожа». 

– Ну, а скажи, дедушка Осип, как ты ночью караулил, поди в шалаш заберешься и спишь до утра? 

– Ну нет, брат, шалишь. Всю ночь не сплю. Вот так и сижу у костра… а почему я сижу, признаться сказать, побаиваюсь волков. Неровен час придут и того… 

– Ладно, дед, уж мы попросим колхоз освободить тебя, – сказали ребята». 

Толку от такого стража никакого. Зато шустрые ребята во главе с комсомольцами помогали ловить не только воров, но и выводить на чистую воду «политических врагов». 

Любопытны на этот счёт воспоминания пионерки 30-х годов Раисы Борисюк (Федоровой), опубликованные в «Тюменском комсомольце» в 1962 году: «Мы, «легкие кавалеристы», пришли к служащим Кустарно-кредитного союза. Нам показался подозрительным бухгалтер этого союза, некто Иванов. Уж очень он был вежлив, с лоском каким-то, разговаривал хитро, словно издевался. Потом выяснилось, что Иванов уцелел в 1917 году. Он был камердинером у самодержца Всероссийского Николая II, окончил в свое время Пажеский корпус во Франции. Вот так очищали советский аппарат от чуждых элементов. 

У нас был драмкружок, который ставил много пьес. Особенно успешно шли спектакли, где разоблачались кулаки, попы и прочие кровопийцы. Ребята очень увлекались и делали все «взаправду». А в пьесах этих было много затрещин. Поэтому некоторые «страдали»… Артисту, изображавшему кулака, так наподдают по ходу действия, что он потом не соглашается ни на какую роль или предлагает товарищу: 

– Давай, Ваня, сменяемся? Сегодня я кулак, ты – батрак. А завтра – наоборот… 

Со спектаклями мы часто ездили в подшефную деревню Дударево». 

Вот так ребята становились борцами за общественную собственность. И, как писали тогда: «Закалялась большевистская бдительность. В гуще борьбы за колхозную зажиточность ковался и воспитывался юный ленинец с железной волей». 

В Тюмени дети собирали металлолом: не просто таскали железяки, своим энтузиазмом они показывали пример взрослым и понимание важности дела. Газета «Красное знамя» в 1936 году опубликовала письмо детей: «Мы, Леня Кононов и Шурик Козлов, собрали у себя во дворе по ул. Ванцетти, д. 7 много старого чугуна и железа, которое можно отправить на наши заводы для мартеновских печей. Потом из этого старого железа они дадут нужную для нашего строительства сталь. 

Мы вызываем других дошкольников и школьников Тюмени, чтобы они у себя во дворах собирали все старое железо, а организацию «Металлолом» просим приехать к нам на лошади и забрать с нашего двора железо, потому что мы собрали его много, нам его не унести! Ждем!». 

Их клич был услышан. 

Елена ДУБОВСКАЯ 

P. S. Старая открытка передает атмосферу тех лет. (Из коллекции автора).