К 100-ЛЕТИЮ «ТЮМЕНСКОЙ ПРАВДЫ» 

Лишь несколько месяцев отделяют нас от внушительной даты – 100-летия со дня рождения «Тюменской правды». Готовиться к предстоящему торжеству юбилярша вознамерилась загодя, как и положено. Не предполагая, правда, пока, будет оно шумным и масштабным или спокойным и камерным. Но в любом случае замолчать событие, списав на кризис, не удастся. Слишком «крутая» биография у газеты. Вместе с народом открывала месторождения, возводила поселки и города, вела героическую летопись освоения Севера, повествовала о самоотверженном труде селян. 

Будем признательны всем, кто приобщится к предъюбилейной кампании, бывшим сотрудникам «Тюменки», ее читателям. Будем рады каждому материалу. Пишите! Вспоминайте своих коллег, рассказывайте о нелегком журналистском хлебе. 

В рамках подготовки к 100-летию будет проведено несколько конкурсов, один из которых коллектив «ТП» решил связать с именем легендарного фотокорреспондента Юрия Чернышева, проработавшего в газете свыше 50 лет. Ждем ваших писем с пометкой: «К юбилею «Тюменской правды». 

Где-то в конце 80-х это было. Я работал корреспондентом отдела нефти, газа и геологии «Тюменской правды». Вызывает меня как-то редактор и говорит, мол, завтра я должен немедленно вылететь в Нягань, в объединение «Красноленинскнефтегаз», там проблемы с бурением. Я так логично отвечаю, дескать, эксплуатационное бурение – не мой «конек», в этом спец старший корреспондент отдела Коля Филимонов. Я, мол, по геологоразведке, там и станки буровые другие, и технология проводки скважин... – да всё другое... 

– Ну, нет Коли, он в отпуске... Ты же писал об эксплуатационном бурении? – напоминает редактор. 

– Ну, писал... – отвечаю. – На Самотлоре, на Мамонтовском, на Повховском... Да, Виктор Семёнович, там же совсем другое, там Филимонов нужен. Там – другие геологические условия, они же на западе округа! Там черт ногу сломит, по сводкам Главтюменьнефтегаза, все бригады в заднице сидят, чем газетчики помочь могут? 

Ничем я, конечно, не помог – что я, бог? Долетел самолетом до Урая, вертолетом – до Нягани, приперся к зам генерала по бурению. 

– Мне завтра – в любую из бригад бурения на Красноленинский свод. 

– На кой? 

– Надо, распоряжение редактора газеты. 

– Ну, иди к мужикам в гостиницу, ночуй, в семь утра поеду – заберу с собой... 

К чему я так долго и скучно? А к вопросам журналистики. Если буровая бригада (все злые, как собаки) оставила очередное долото на забое, а себя – без денег, думаете, она ласково встретит журналюгу? Ага... Сутки живу с ними, кормят, матерятся сквозь зубы, терпят... Начинается работа – я с ними. Мороз... Карандаш не пишет, да и не фиг там писать. В варежке много не напишешь, так ведь и смысла нет – все стандартно. Сунулся к «кривильщику» – поммастера, который определяет параметры проводки скважины – он послал меня на… Что делать – они правы... Не лезь под руку, корреспондент, твою мать...Только на третьи сутки стали замечать, что я всё еще тут и никуда не делся. 

– Слышь, корреспондент, а тебе скока платят? 

– Сто сорок. 

– И ты за такие бабки здесь торчишь?! 

Ну, наконец-то, думаю, заговорили, заразы. А дальше – дело техники, опыта и исчо кое-чего... 

Вот вам и журналистика... 

* * * 

– Ты в курсе, что Ноябрьскнефтегаз передает свои северные промыслы новому объединению? – спрашивает меня как-то Горбачев. 

– Да, образован Пурнефтегаз, но он – в пеленочной стадии развития, руководство еще даже на место не вышло – в поселок Губкинский, сидят, мудрят в Ноябрьске. Поселок только начал строиться. 

– Вот съезди и разберись, может, мы чем помочь можем, – ставит задачу главный. 

Где искать контору Пурнефтегаза в Ноябрьске? Через редактора городской газеты Толю Плесовских нашел – в квартире жилого дома. Утром на поезде выехал с главным инженером Гребневым, мы с ним были знакомы по Сургутнефтегазу и Когалымнефтегазу. 

– Что, Владимир Дмитриевич, опять вас послали расшивать узкие места? – цепляю его. 

– На месте сам увидишь, – отвечает. – Если бы мы не предупредили, что ты с нами едешь, тебе спать было бы просто негде. 

От ж/д станции Пурпе мы добирались до места будущего поселка часа четыре на мощном «Урале». Сейчас до города Губкинский от станции на такси можно пролететь минут за двадцать. 

Утром Гребнев начал на штабной летучке разбор полетов. Какую проблему не затронет – задница... Строители поселка – не успевают, внутрипромысловая сеть нефтепроводов – не готова, бурят вахтами буровики из Чечено-Ингушетии, темпы – недостаточные, организация питания – никаковская... 

Суть была в том, что кто-то умный в Москве принял решение, образовал новое объединение и тут же впарил мужикам план по добыче нефти. Но в планах Госплана СССР – ни пятилетних, ни годовых – нового объединения просто нет. Нонсенс социалистического планирования: нет – значит, никакие ресурсы не заложены. А это – и заводы-поставщики оборудования, и многое другое. Повернуть громоздкий маховик с толчка невозможно. Это чревато штурмовщиной, неправильным началом разработки и эксплуатации месторождений. Страна на этом столько потеряет уже в ближайшей перспективе – мама, не горюй! О более отдаленных последствиях даже думать не хотелось... 

Не выполнят план – полетят головы. Виктор Гаврилович Агеев, генерал, сидел в Москве и доказывал невероятность... (Позже в столице мы с ним встретились, лет так через двадцать, – я писал книгу к 20-летию города Губкинский). 

Короче, в двух номерах «Тюменской правды» вышел мой текст, объединению скорректировали план. На Дне нефтяника в ДК «Нефтяник» города Тюмени, куда я пришел с фотокором делать репортаж для газеты, ко мне подошли улыбающиеся главный инженер Гребнев и главный геолог Ли и пожали руку: «Спасибо, Евгений!» 

И я горжусь этим... 

НА СНИМКЕ: и все-таки построили! Губкинский сегодня. 

Евгений ТАРАСОВ