НЕГАСНУЩИЕ ЗВЁЗДЫ 

Новость о смерти этого выдающегося музыканта повергла меня в шок. Такие вести всегда неожиданные, даже если и есть все предпосылки. Но когда уходит молодой талантливый человек, становится не по себе. На днях не стало заслуженного артиста России, скрипача Дмитрия Когана.

По роду своей профессии мне доводилось встречаться с разными артистами и музыкантами. Была такая встреча и с Дмитрием в сентябре 2014 года, когда он приезжал в Тюменскую филармонию в рамках благотворительной акции «Время высокой музыки». Но на все вопросы о его общественной деятельности отшучивался, говорил, что он прежде всего исполнитель. И его миссия как музыканта открывать новую публику. Конечно, он скромничал. Проекты Дмитрия Когана всегда имели общественный резонанс, как, например, недавний, посвященный первой женщине-космонавту Валентине Терешковой. 

Сейчас, вспоминая Дмитрия, привожу фрагменты моего интервью со скрипачом. 

– Дмитрий Павлович, вы уверены, что наступило время высокой музыки? 

– Оно наступило давно и не прекращалось, просто наше восприятие притупилось. В 90-е годы произошел настоящий кризис ценностей. Я помню, когда учился в центральной музыкальной школе в Москве, каждую неделю уезжал кто-то из педагогов работать за границу. И только сейчас все немного стабилизировалось. Я вижу большой интерес к классической музыке, новые залы, отреставрированные музыкальные школы, училища, консерватории. Но, к сожалению, так не везде. 

– Вы думаете, зал определяет интерес к классической музыке? 

– Это одна из составляющих. Всегда приятно пойти вместе с семьей в большой красивый зал, а не в клуб с плохой акустикой и облупившейся штукатуркой. 

– Начальное музыкальное образование важно? 

– Очень часто, когда родители отдают ребенка в музыкальную школу, они хотят видеть в нем второго Ростроповича или Рихтера. Но так не бывает. Однако для общего развития посещать музыкальную школу очень важно, это так же, как знать язык, читать литературу. 

– А уроки музыки в общеобразовательных школах дают представление о классике? 

– Не могу сказать, что я на них часто присутствую, но судя по тому, что мне рассказывают знакомые, надо многое кардинально менять. 

– Вы из семьи выдающихся музыкантов, фамилия Коган стала уже брендом. Это вам мешает или помогает? 

– Сейчас, когда моя карьера уже сложилась, это никак не отражается на мне. Наверное, нас сравнивают, что вполне естественно. Я горжусь своим великим дедом, сейчас будет 90 лет со дня его рождения, я организую много мероприятий, посвященных ему. К сожалению, он умер, когда мне было три года, и я его практически не помню. Это моя жизненная трагедия, я не застал такого музыканта, он не давал мне уроков, ничего не рассказал. Но в искусстве стараюсь идти своим путем, ни от кого не зависеть и никому не подражать. 

– Какое произведение вы бы выбрали, чтобы заинтересовать неискушенную публику классической музыкой? 

– Их масса. Где я только в своей жизни не выступал – от Северного полюса до подводной лодки. И не всегда на мои концерты приходят знатоки классики. Мне кажется, что снобизм в нашей профессии не лучшее качество. Есть много музыкантов, очень хороших, которые ведут исключительно филармоническую жизнь. Они приезжают в город и играют, скажем, в первом отделении, сонату Шостаковича. В зале сидят сто человек, но они полагают, так и должно быть. Я же считаю, миссия музыканта – открывать новую публику. 

– Расскажите о вашем инструменте. 

– Это скрипка «Робрехт» работы Гварнери 1728 года (дата из готовления точно известна). Инструмент принадлежал королеве Франции Марии-Антуанетте, она передала его в пользование своему придворному скрипачу Джованни Виотти. После революции он сбежал в Италию и завещал скрипку своему лучшему ученику Андре Робрехту. Потом она переходила из рук в руки, в начале XX века попала в Америку. В 2011 году ее купил наш Фонд поддержки уникальных культурных проектов. С тех пор на ней играю я. 

– У вас же была возможность играть на инструментах многих великих мастеров... 

– У меня есть программа, посвященная инструментам действительно выдающихся мастеров: Амати, Страдивари, Гварнери, Гваданини и Вильома. Их доставляют из разных коллекций. Я бы мечтал такой тур провести по всей России, однако пока не знаю, как урегулировать все вопросы безо- пасности. Но представляете, как здорово услышать в течение вечера их все, сравнить, выбрать любимый. 

НА СНИМКЕ: Дмитрий Коган. 

Юлия КОНКИНА 

Юрий ХОЗЯИНОВ /фото/