ДАЛЁКОЕ – БЛИЗКОЕ 

Тюменский журналист и писатель Александр Шестаков издал недавно сборник стихов и публицистики. Книга, посвященная Великой Отечественной войне, казалось бы, теперь такой далекой, но и по сию пору отдающейся болью в сердцах миллионов людей, потомков тех, кто не вернулся с полей брани. Нет, не к очередной годовщине Победы вышла, признается автор, просто душа потребовала…

Человеку творческому свойственно чутко реагировать на события современности: все новые и новые войны заставляют его проводить тревожные аналогии с трагическим прошлым. «Народная мудрость гласит, что забытые драмы способны вернуться вновь, – говорит автор книги. – Поэтому мы не имеем права не говорить, умалчивать о трагедиях, навязанных миру убийцами, разрушителями, душегубами- кровопийцами». Сам – дитя вой- ны, чей отец погиб на фронте, Александр Шестаков снова напоминает землякам-тюменцам: «Область послала на битву более 250 тысяч человек, а не вернулись с сечи вместе с папой моим, Евгением Ивановичем, Сто Три Тысячи Двести Сорок Шесть сраженных…». Именно так, словами с большой буквы, приводит он сей печальный факт, поскольку «цифирь» унижает память павших. 

Его отец погиб в октябре 41-го. Мальчишке в ту пору только- только исполнилось девять лет. А мамы его, Таисьи Терентьевны, не стало, когда ему было всего два годика. Спасибо сердечной женщине Варваре Никифоровне – она заменила Саше родную маму. И вот через сто дней после призыва Шестакова-старшего на войну в его родную деревню Мишино пришла похоронка. 

«Здравствуйте, жена Шестакова Евгения Ивановича. Ваших два письма получили, но очень жаль, что их не может читать Ваш муж Евгений. В боях за родину с немецким фашизмом Вашего мужа Евгения постигло большое несчастье. Он смертельно убит, его вечная память будет жить в наших сердцах, в нашем подразделении он был лучшим другом и товарищем», – сообщили семье погибшего в сибирскую деревушку командиры 777-го артполка – младший лейтенант Пронькин и сержант Копотилов из действующей армии, со станции Западная Двина Калининской области. «Горе маму знобит. / На листке зыбь рябит: / «Он смертельно убит…/ Он смертельно убит…»,– напишет со временем печальные стихи сын погибшего героя Александр Шестаков. В поэме «Мальчишка пишет на войну», вошедшей в книгу, эти строчки стали ключевыми. 

«К нам первым ворвалась эта жуткая весть с войны, – вспоминает Александр Евгеньевич. – После гибели папы ещё двадцать семь семей осиротели, оплакали своих родных кровиночек. Сражены в боях тринадцать наших, Шестаковых. Тринадцать!». Автор с болью в сердце называет всех павших в Великую Отечественную односельчан, включая «папиных однофамильцев» – тех, кто ушёл на фронт из крохотной деревеньки Мишино, напоминает, что в родной ему Бердюжский район не вернулись с войны 2835 солдат. «Война-злодейка отняла у нас детство, – читаем дальше. – Мы, маленькие мужички, остались «главами» домов с мамами и стариками. Десятилетний, с бабулей Ефросиньей Степановной, я уже ухаживал за огородом и скотиной домашней, косил сено, колол дрова. Мне уже доверяли починить изгородь, валенки подшить…». 

Со временем, научившись читать и писать, Саша Шестаков будет читать и перечитывать отцовские письма с фронта, так до конца войны и не веря в то, что папы уже нет. 

«В мае сорок пятого, – рассказывает Шестаков, – я учился в семилетке, в Пеганово, в двенадцати верстах от моего Мишино. Когда сломали Гитлера, я в своих парусиново-деревянных колодках часа за полтора добежал до родной деревеньки и был уверен, что первым принёс ей долгожданную желанную весточку. Объятия, возгласы счастья, смех, слезы, а мне радостно за других и горько за семью нашу: вернётся ли папа, жив ли он? Несмотря на похоронку, после победных вседеревенских ликований мы ещё долго ждали отца. Слышали про всякие невероятные ошибки-неточности с похоронками. Но время шло, никакого чуда с воскрешением не случалось. И нам приходилось только перечитывать его милые солдатские треугольнички. Сегодня этим побледневшим тетрадным листкам уже семьдесят исполнилось. Пожухли от времени, а я всё ещё не могу расстаться с моим главным достоянием, не могу их в архив официальный передать». 

С высоты своего возраста Александр Евгеньевич, приводя сегодня драгоценные строчки, пытается как-то угадать, каким же был по характеру его папа. Вот несколько фрагментов из тех писем, деловых, рассудительных, неторопливых, уверенных в завтрашнем дне. 

«Борюсь с врагом. Ежедневно мы бьем по нему». 

«Варя, вы насчет заплота пишете, что не можете никого найти скласть его. Варя, склади его в одну кучу где-нибудь к стенке. Пусть лежит до меня. Я приду и складу сам». 

«Варя, передай всем колхозникам и колхозницам от меня большевистский привет. Я нахожусь на боевом фронте, они всеедино- вседенно пускай работают». 

«Если хлеб хороший да уберете его хорошо, то получите на трудодни хорошо. Варя, пожалуйста, берегите хлеб, не оставляйте его на корню». 

«Я о Шурочке и Толечке, о родных моих сыновьях очень соскучился. Если фотограф придет, то сфотографируй Шурочку и Толечку. Я бы на карточке с ними повидался бы». 

«Варя, возможно, не приду к тому времени…». 

Будто предчувствовал человек – не пришел к тому времени. Крестьянин по ремеслу, успевший прикипеть к хлеборобскому делу, но оторванный от родной земли, от семейства, с нежной душой любящего отца, верного друга- товарища, он оказался на чуждом ему смертоносном поле… 

Книга повествует также о земляках-героях той войны: Валерии Гнаровской, Иване Федюнинском, Иване Марикове, Филимоне Земляных, Григории Алексееве, Василии Малкове, Евгении Демусе и других, о которых помнит родная сибирская сторона. «Память-печаль в этих строках об отце моём и односельчанах, близких сердцу моему, – подчёркивает Александр Шестаков. – Помолчим трепетно с думой о Солдате Великой Отечественной, грудью защитившем свой дом, свою семью, свою Русь…». 

И ещё один важный момент. Издание вышло тиражом всего 300 экземпляров – именно на такое количество хватило авторских средств. «На мою тоскливую пенсию могу издать самый мизерный тираж», – с грустной иронией констатировал Александр Шестаков. 

Тодор ВОИНСКИЙ /фото автора/