ПАМЯТЬ

Третьяков – личность незаурядная, духовно сильный, волевой сибиряк. Деревня щедро одаривала Россию такими людьми. С нравственностью родниковой чистоты, с высокой степенью ответственности за родную землю. Не сидится таким на лавочке ни в 70, ни в 80 лет

– Савиновское – святое для нас кладбище, – рассказывал Леонид Петрович. – Прохожу между крестов и памятников, как по бывшей улице, и веду с ними разговор об ушедших годах. К сожалению, уже встречаются безымянные могильные холмики. Восстановить крест некому… Деревня, признанная неперспективной, исчезла, а ее жители разлетелись по белу свету в поисках лучшей доли. Так и хочется крикнуть: «Не забывайте своей истории! Чтите тех, кто дал вам жизнь, кто трудился ради вас, ради вашего счастья и благополучия!» 

Уже будучи руководителем Бердюжского землячества, он заявил: «В общественных организациях нет денежных доходов, зато есть возможность понять, чего ты стоишь». Пробовал было сказать ему про достойного сына своей земли Леонида Петровича Третьякова, но он лишь с легким укором улыбнулся и предложил прочитать один из документов из кипы материалов о Великой Отечественной войне. 

Это были копии приказов о награждении сержанта 842-го стрелкового полка 240-й стрелковой дивизии Петра Васильевича Чекунова. Орден Красной Звезды ему вручили за то, что он со своим отделением конной разведки «оседлал» шоссейную дорогу из села Руды. Из засады подбил две машины противника. Этой наступательной операцией Петр Васильевич обеспечил командование разведданными на самых ответственных участках наступления. В конце января 1944 года в районе села Антоновка уничтожил пулеметный расчет противника и вражеский бронетранспортер. В окружении, действуя смело и бесстрашно, снабжал командование ценными сведениями о противнике, за что был награжден орденом Красного Знамени. Эту награду вручали солдатам и сержантам очень редко, за особые заслуги в выполнении правительственных заданий. 

– Большинство савиновцев были отмечены высокими наградами за беспримерную храбрость и удачные действия в боях, – говорил Третьяков. – На каждого защитника Родины мы собрали сведения. Чаще всего в приказах фигурирует солдатская медаль «За отвагу». Награждены ею, как и другими медалями и орденами, были, например, брат и сестра Михаил и Клавдия Бичуль. Вот вы спрашиваете, откуда такой массовый героизм? Такого по принуждению не добиться. Хорошо, что известные писатели советского периода, хотя их было вдесятеро меньше, чем сейчас, дали нам примеры высочайшего крестьянского патриотизма. Жаль, я не обладаю писательским даром, но могу предоставить массу свидетельств героизма. Плохо, что мы предаем забвению эту славную историю. Будь я госчиновником, обязал бы, допустим, будущих историков писать дипломные работы про заброшенные деревни и ее героических жителей. И люди охотно помогли бы им в этом. 

Набатом стучала в висках Леонида Петровича родная Савинова. Как сейчас помнит, время было жуткое. Старики – отцы погибших детей – мгновенно седели на глазах. Никита Андреевич и Аксинья Логиновна получили похоронки на двух сыновей – Якова и Николая. Сгорбились от горя Никита Андреевич, Григорий Зиновьевич, Павел Григорьевич и Алистар Никитич Чекуновы, Василий Федорович Бессмертных, Антон Осипович Бухаров… Война калечила и выкашивала савиновцев. Василий Федорович Бессмертных встретил двух сыновей – Алексея и Александра – инвалидами. А Ананий, третья его кровинушка, дойдя до Берлина, участвовал еще и в разгроме Квантунской армии. Погиб 15 августа 1945 года, был похоронен в братской могиле в Молотовском районе Приморья. 

– Исчезнувшую деревню не вернешь, – говорит один из известных всему миру инициаторов российской акции «Бессмертный полк» Геннадий Иванов, – а вот память о ней должна быть сохранена в поколениях. Одними из первых в нашей области задумались об этом в Ялуторовском районе. Леонид Третьяков, председатель Бердюжского землячества в Тюмени, узнав об инициативе ялуторовцев, собрал совет, который принял решение об установлении памятных знаков исчезнувшим бердюжским деревням. Первый обелиск появился в деревне Сугатова. О мемориальном комплексе в Савиной – особый разговор… 

Это сейчас вековые традиции выветриваются. А раньше о малой родине не забывали. Спрашивается, какое было дело до создания памятника в Савиной северянину, родившемуся на Сахалине, Петру Николаевичу Бухарову, который выделил основную часть средств на создание мемориала? 

– Ты, Третьяков, продолжай поиск земляков, – говорил он, – а я буду зарабатывать деньги на обелиск деревне и ветеранам войны и труда. 

Дед Бухарова по совету доброжелателей бежал с семьей на Сахалин, спасаясь от репрессий в пору борьбы с кулачеством, хотя таковым и не являлся – типичный середняк. Там до сих пор сохранилась земельная полоса под названием «Бухаровская». Да и родственников Бухаровых на кладбище упокоилось немало. Петр Николаевич буквально до кончины жил и дышал памятью о Савиновой. Чем тебе не вечный зов родной земли… 

И очень хорошо, что имя Петра Николаевича, как одного из создателей мемориала, тоже высечено на граните. Большую помощь землякам оказал ныне проживающий в Ставрополе патриот, энтузиаст, профессиональный поисковик в электронных сетях Николай Анфиногенович Каргаполов. Благодаря ему были получены данные о боевом пути и награждении за схватки с врагом более 200 фронтовиков Окуневского сельского Совета, включая савиновцев. Эти факты, а также сведения детей Якова Никифоровича Могутнова и Ивана Петровича Чекунова позволили пополнить список ветеранов войны на гранитной плите мемориала. Теперь потомкам есть куда приехать, поклониться родному имени. 

Когда затеяли святое дело, не осталось в стороне и Окуневское хозрасчетное предприятие агрохолдинга «Племзавод «Юбилейный». Прежний начальник его Игорь Валентинович Чекунов проводил две планерки: одну – по зернопроизводству, вторую – по мемориалу в Савиной. Он и деньги внес на постройку, и технику выделил. 

На открытие мемориала, установленного на насыпном холме, опоясанном множеством высаженных деревьев, приехали земляки и их дети из Англии и Германии, Казахстана, Новосибирской, Омской, Свердловской, Челябинской областей, северных округов, Тюмени и одноименного района… Многие места одарила Савинова отзывчивыми людьми. Не случайно сами собой напрашиваются слова: «А могли бы эти прекрасные люди жить на родной земле». И по сей день десятки их съезжаются к мемориалу то по всенародным памятным датам, то к юбилею деревни, то по случаю установки гранитных плит с новыми именами… Никакими постановлениями, никакими реформами не истребить память о родном пепелище. 

Всегда проникновенно обращается к землякам вездесущий Леонид Петрович Третьяков. Особенно запомнилась его речь на открытии мемориала: 

– Приехали люди, которых я не видел лет 40–50. Считаю, что их позвала земля. Установленная стела – знак уважения тем, кто подарил нам жизнь, прославил нашу землю, защищал Родину на полях сражений, помогал ковать победу на трудовом фронте, восстанавливал разрушенное хозяйство. Наши матери сутками пахали на быках и коровах, бережно убирали урожай. Сейчас мы вспоминаем их. Но устанавливаем памятник не только ради тех, кто лежит в этой земле – 12 поколений савиновцев, но и ради нас с вами, чтобы не забывали! 

Душа радуется, когда видишь и слышишь такое! 

Отец Третьякова, Петр Логинович, инвалид детства, был председателем колхоза десять лет, в самые трудные военные и послевоенные годы. Председательский «хомут» был настолько тяжел, что Петр Логинович надорвался и умер очень рано – в 46 лет. Сказались и десять месяцев ареста. За что пострадал? Да за доброе дело! Озабоченный большой детской смертностью, позволил выдать побольше зерна для ребятишек. Но нашелся доброжелатель, по его доносу Третьякова даже могли расстрелять. После заключения и следствия, возвращаясь домой, Третьяков настолько обессилел, что жители несли его в Савину на руках. В тот день в деревне был праздник. Петр Логинович, обладая аналитическим умом, талантом хозяина и организатора, был стержнем крестьянской жизни. И слава Богу, что власти догадались сохранить ему жизнь. 

Мама Третьякова, Полинарья Васильевна, трудилась в годы войны наравне со всеми. Послаблений жене председателя не было. Наоборот, на «прорыв» отец посылал мать. За это и награждали ее неоднократно. 

За обыденными делами очень трудно увидеть истоки формирования характеров детей военной поры, этим нужно заниматься ученым. Но одно можно сказать точно: дети воспитывались на примерах честного отношения к труду, самоотверженности и взаимовыручки. Словом, росли в большой деревенской семье. Потому так дорога для сотен людей память о деревне Савина. 

НА СНИМКЕ: Петр Третьяков с подростками на фоне памятника. 

Валерий ИКСАНОВ