ИСТОРИИ СТРОКИ 

«Гвозди бы делать из этих людей. Крепче бы не было в мире гвоздей!», – заметил поэт. Гвозди, да еще какие крепкие, производили в Тюмени на заводе Машарова. В 100-летний юбилей Великой Октябрьской революции рассказать об этом предприятии самое время. Рабочие завода задавали тон в борьбе за новую жизнь. 

ОКАЯННАЯ ЛИСТОВКА 

Уездный исправник Белоносов возле полотна железной дороги приметил оброненную кем-то прокламацию. Поднял ее и тут же прочел. Листовка извещала, что на заводе Машарова трагически погиб рабочий: 

«Видел ли г. Машаров, как на другой день, после того как машина выбросила изуродованное тело Михаила Устюжанцева, рабочие, прежде чем снова пустить в ход машину, очищали ее от крови, кусков мяса и костей своего товарища? Видел ли он, как куски мяса – вчера еще здорового, сильного, полного жизни и светлых надежд человека – валялись в грязи и пыли на полу завода? Причиной смерти Устюжанцева были и вы, Машаров. Ведь вы знали ужасные условия, при которых работал Устюжанцев, ведь вы знали, что нельзя без опасности для жизни работать при тех технических недостатках, какие существуют на заводе, что не сегодня- завтра обвалится на вашем заводе стена и задавит еще 3-4 рабочих». 

Исправника Белоносова особо встревожили следующие строки: «Из уважения и памяти павшего ни один станок не должен работать в этот трагический день у хозяина-убийцы!». 

Белоносов поспешил доложить о находке вышестоящему начальству. «Срочно принять энергичные меры против группы РСДРП и ее типографии», – пришел ответ от губернатора. 

«Полицией было сделано все, чтобы похороны не фносили демонстративного характера. Гроб несли товарищи умершего в красных рубахах с черными повязками. Небольшая процессия, сопровождаемая чуть ли не бОльшим количеством полиции, конной и пешей, прошла по главной улице города…», – сообщила газета «Пролетарий» в 1908 году. 

ВЫДАТЬ БРЮКИ ХОЛЩОВЫЕ 

Неспокойной была обстановка на заводе. Рабочие справедливо требовали увеличить зарплату, улучшить условия труда. Выставили ультиматум: «в зимнее время должно быть паровое отопление и электрическое освещение» («удовлетворить, по возможности» – ответил Машаров), «за счет завода выдавать для работы брюки холщовые или кожаные, рукавицы», «за исправление инструментов платить поденную плату» («отказать» – решил хозяин). Главное, владелец завода согласился увеличить зарплату на пять процентов, и люди прекратили забастовку. 

Накануне знаменательного для пролетариев праздника 1 Мая люди возмущались: хозяин сделал «подарок» – опять увеличил продолжительность рабочего дня. Один из приказчиков проявил грубость: ударил мужчину в грудь за то, что тот не смог поднять тяжесть. Человека уволили, и тогда мастер Зеленов заставил выполнять двойной объем работы, деньги поделил нечестно. Когда ему высказали несогласие с такой дележкой, он угрожал выгнать неугодных. «Мы не рабы! Рабы – не мы!» – понеслось гордое и громкое по цехам. Работу остановили. 

«Механик Малясов уговаривал хозяина не уступать бунтарям, обещаясь достать с Урала новых рабочих сколько угодно и гораздо дешевле». Люди не пришли к единому мнению, как поступить: бастовать или смириться? Те, кто проявил строптивый нрав и не стал работать лишний час, был рассчитан и уволен… Инициатива хождения с повинной принадлежит старому рабочему, слывшему «передовым», ссыльному В-скому, пожелавшему вдруг «обелить» себя перед хозяином. Видя покорность «бунтарей», хозяин бросил просителям небрежно: «Ладно, приходите вечером. Кого можно – приму». И тут же заявил рабочему З., что его ни за что не возьмут обратно». Вступившие на работу получили сбавку заработка в 20-25 процентов… Хозяин же после, издеваясь над «забастовщиками», сказал одному рабочему, по его мнению, зачинщику: «С кем ты хотел сделать дело? Ведь это просто бараны... Я прикажу им ползти и, поверьте мне, поползут» (газета «Правда», 1912 г.). 

В 1915 году завод из-за недостатка материалов простаивал больше трех месяцев. Люди просили произвести им расчет, чтобы устроиться на новое место, «так как быть без заработка в настоящее время нет возможности ввиду существующей дороговизны предметов первой необходимости». Администрация удерживала рабочих, понемногу выдавала деньги. Но радость была преждевременной. Когда завод начал работать, Машаров с первой же получки высчитал деньги. Люди возмутились, ведь их не предупреждали, что аванс будет изыматься. С просьбой разобраться в ситуации обратились к старшему фабричному инспектору Тобольской губернии. В результате Машаров частично удовлетворил требования рабочих вернуть им деньги. 

ИЗ КРЕСТЬЯН – В КАПИТАЛИСТЫ 

Хозяин чугунолитейного производства Николай Дмитриевич Машаров сам был выходец из народа, но спуску наемным рабочим не давал. То, как складывалась его карьера в деловых кругах, напоминает легенду. Не каждому судьба дает такой шанс. 18 летний Николай приехал в Тюмень вместе с родителями из Пермской губернии Екатеринбургского уезда Шайтанской волости. Он – простой крестьянин. Чтобы иметь средства на пропитание, после окончания народного училища устроился работать в пароходство к братьям Кухтериным. Начинал юнгой, cо временем выслужился до капитана. Приглянулся Николай братьям Кухтериным. Они предложили взять в жены их сестру Катерину, «за которую приданого дадут – сколько на баржу войдет и 10 тысяч рублей». Доброму молодцу приглянулась красная девица, и…23 апреля 1897 года в Крестовоздвиженской (Никольской) церкви обвенчались 33-летний Николай Дмитриевич Машаров и 21-летняя Екатерина Евграфовна Кухтерина. Так появился у Машарова капитал, и он со своими компаньонами в 1899 году на месте литейной мастерской Заколяпина и Сапожникова организует необходимое для города чугунолитейное и гвоздарное производства. 

Уже через год «Сибирская торговая газета» сообщила: «завод Машарова явился на Ирбитскую ярмарку с образцами своих изделий. Сибиряки продавали чугунные горшки, заслонки, чаши. Цены назначались на 10 копеек дешевле екатеринбургских». 

Официально Товарищество «Н.Д. Машаров и К» было учреждено 11 августа 1901 г. для «чугунолитейного, гвоздарного, мукомольного и других производств в городе Тюмени и для производства и торговли изделиями, как своих промышленных изделий, так и посторонних, на местном и иногородних рынках, где укажет надобность…». 

В числе руководителей завода были специалисты из Варшавы, а среди рабочих – мастера, выписанные из знаменитого Каслинского завода. Производство росло, приносило прибыль. В деловых кругах успешный промышленник достиг престижного положения. C 1903-1907 и 1907-1911 годы он – гласный в городской Думе. Соучредитель «Тюменской электрической станции», совладелец фирмы «Тартаковский Н и К», соучредитель пароходно- торгового товарищества «Г.Г. Иванов и К». Состоял в обществе вспомоществования бедным учащимся Коммерческого училища Колокольниковых, взаимного вспоможения приказчиков г. Тюмени с пожизненным взносом, в учетном комитете Общественного банка. Николай Дмитриевич занимался благотворительностью. В 1913 году, например, профинансировал устройство новогоднего праздника в тюрьме для детей арестантов. Его имя носила нынешняя улица Кузнецова. 

ПРОТИВОСТОЯНИЕ 

Что же так чернили его пролетарии? Время трагическое. Противостояние хозяев жизни и слуг. Факты остаются фактами. На предприятии «Товарищество Н.Д. Машаров и К» были тяжелые условия труда: рабочий день 12 часов, а иногда и 18. Использовался детский труд, на очистке литья ребятня 10-12 лет получала в день всего лишь по 10 копеек. Иван Соллогуб, работавший кассиром на заводе Машарова в 1914-1915 годы, писал: «…Приходится кассировать с 8 часов утра до 10 часов, а с 10 часов до 4-х совершенно не приходится бывать в конторе, а все время по денежным делам по городу, то в банках, на вокзале, по кредитам, на почте и по другим поручениям, …по возвращению из города, с 4-х, я начинаю записывать все приходные и расходные документы в кассовую книгу и делать учет кассы, и процедура эта продолжается часов до 7 вечера, но это не беда, я на это нисколько не ропщу и не тяготюсь, но Администрация настаивает, чтобы я, кроме этого, вел ежедневный учет рабочих и вел бы книгу, в которой записывается ежедневная выработка каждого рабочего… Самого Машарова нет пока в Тюмени, он уехал еще в первых числах апреля в Ялту и на днях его ожидают». 

Крутись-вертись, а хозяин на югах, в море купается, солнечные ванны принимает. Ну, да каждому – свое. 

Революция сломала счастливую жизнь богатого семейства. 

ГЕРОИЧЕСКИЙ «МЕХАНИК» 

После революции завод получил имя «Механик». Во время войны предприятие выпускало минометы, мины, корпуса снарядов для гаубиц. Контроль за выпуском военной продукции осуществляли военпреды. На «Механике» было развернуто соревнование «Все для фронта! Все для Победы!». Люди сил не жалели, чтобы выполнить и перевыполнить план. Из 1580 человек рабочих были в основном женщины. Имена тех, кто ушел на фронт и не вернулся, написаны на стеле, установленной в заводском скверике. Среди них имя Героя Советского Союза Марите Мельникайте. 

В мирное время завод сделал «крен на специализацию выпуска станков по деревообработке. Планом четвертой пятилетки предусмотрена реконструкция завода с освоением капиталовложений в сумме 10, 6 млн руб. Будут выстроены вновь: котельная, механосборочный и литейные цехи, склады лесоматериалов, формовочных материалов, сушилок для пиломатериалов, гараж, столовая для рабочих и служащих… 

В 1950 г. завод будет выпускать 13 основных видов изделий и, кроме того, 80 станков общего назначения. Удельный вес станкостроения поднимается в общем выпуске до 75%. Насыщение идет за счет освоения станков с автоматическим управлением, обслуживаемых минимальным количеством рабочих» (из документа госархива, 1947 г.). 

Были героические будни, успехи пятилеток и экономическое падение. На улице Республики до сих пор остановку объявляют: «Станкостроительный» – это последнее название завода, хотя ни легендарного предприятия, ни здания промышленной архитектуры начала XX века нет уже и в помине…

НА СНИМКАХ: дом на улице Спасской (Ленина, 24), в котором проживал г-н Машаров со своим большим семейством, сейчас в здании музей; завод «Механик» в 1950-е годы. 

Елена ДУБОВСКАЯ /фото и фоторепродукция автора/