Истории строки

В 1902 году «Сибирская торговая газета» шокировала новостью всю Тюмень: в магазине братьев Дмитриевых продают паленый коньяк.

Покупатели возмущались: 

– Солидные господа-предприниматели, магазин с хорошей репутаций, не лавчонка какая-нибудь, а занялись жульничеством. 

– Не слыхали, никто не отравился? 

– Боже упаси! Говорят, до суда дело дошло.  

Донесение по злобе 

8 октября 1902 года в Пермский окружной суд был вызван купец Дмитриев по обвинению в нарушении положения «о казенной продаже питей». Почетный гражданин Тихомиров утверждал, что в период с 1898 по 1900 год в Пермь привозились водочные изделия и крепкие напитки без соблюдения правил «о казенной продаже питей». Выяснилось, что в Пермь привезено 214 ведер таких напитков, из которых 42 ведра найдены в наличности, а остальные 172 проданы.

«На суде свидетель Тихомиров, служивший конторщиком в тюменском отделении ТД, показал, что в Тюмени, где не была еще введена винная монополия, фабриковался коньяк; на бутылках с таким коньяком бандероли наклеивались в Перми в магазине и не в присутствии чинов акцизного ведомства. В.И. Дмитриеву это было, конечно, известно. Этикеты заграничные и ярлыки наклеивались тогда же. В.И. Дмитриев особенно интересовался винной торговлей, как дающей большую прибыль,– сообщала подробности  газета,–  Коньяк фабриковался из винного спирта, сдабривался  жженым сахаром и разливался по бутылкам; во избежание столкновений с акцизным ведомством коньяк посылался в Пермь через кондукторов, а здесь акцизное ведомство не обращало внимания, так как чиновник акцизный был в сделке с Дмитриевым и получал 25 рублей в месяц. Свидетель Шаробоков видел несколько разрешений от акмолинского акцизного управления на провозку коньяку, который отправлялся не по провозному свидетельству, а с кондукторами поездов в кульках. Однажды такой коньяк был конфискован акмолинским акцизным управлением, но потом снова был возвращен. Волков – ответственный приказчик в Тюмени и племянник Дмитриева – показал, что служил у Торгового Дома с 1897 г. Из Тюмени в Пермь коньяк и ром отправлялись по провозному свидетельству в бутылках. Разрешения от акцизного управления не было, и кондуктора часто провозили их без накладных. Однажды из Москвы или Петербурга был послан транспорт зубровки по ошибке вместо Перми в Тюмень. 

Свидетель Кузнецов показал, что с 1895 по 1899 г. был помощником винодела и знает, что из Тюмени в Пермь привозили с кондукторами коньяк ведер по 5, 6 и 10. Коньяк был своего изделия и приготовлялся так: на 40-ведерную бочку спирта прибавляли ведра 4 настоящего коньяку, туда же спускали жженого сахару и черносливу, операции производились в подвале. В Тюмени коньяк сдавался на место прямо кондукторам в кульках, по 20 бутылок в каждом. Провозного свидетельства не было. Свидетель Козьминых – пермский конторщик отделения – ничего существенного не сказал, кроме того, что коньяк провозился всё теми же кондукторами. 

Подсудимый Дмитриев заявил, что все производилось на законной почве и что такое мошенничество слишком мелко для столь крупной фирмы, как его, и что Тихомиров донес на него по злобе. Суд оправдал Дмитриева». 

Где, спросите вы, был магазин братьев Дмитриевых? В доме на углу улиц Царской, 15/ Подаруевской, 13, то есть на Республики, 13/ Семакова, 17. Там стоит голубой красивый дом.  

Коллекция древностей

– Каменный особняк, выстроенный вблизи Знаменской церкви во второй половине XIX столетия, сначала принадлежал купцу I гильдии Ивану Петровичу Войнову. После его смерти здание перешло в собственность Багаеву, – рассказывает краевед Валерий Чупин. – Произошла тут не менее интересная история. Когда на Царской открыли новое здание для Александровского реального училища, занятия в нем не начались, так как не закончились еще строительные работы. Был отслужен молебен в Троицком соборе, и все направились крестным ходом в дом Шешукова. Возможно, его дом стоял Затюменкой. 

Кондратий Кузьмич Шешуков – известнейший человек в Тюмени, городской голова, но он разорился. Его недвижимое имущество было арестовано. В «арестованном» доме Шешукова первый год и проводились занятия реального училища. Здание было красивым, кирпичным, может быть, оно сохранилось в перестроенном до неузнаваемости виде, но пока это не выяснено. Так вот, Иван Яковлевич Словцов привез из Омска коллекцию древностей, но где ей место? Здание реального училища только достраивалось. И Словцов поместил коллекцию в доме купца Войнова, значит, здесь, на улице Семакова, 17, берет свое начало краеведческий музей. И клуб приказчиков одно время тут же арендовал помещение. 

– Вот так история! Валерий Александрович, а кто такой Багаев?

– Один из самых состоятельных жителей Тюмени происходил из купеческих детей, затем перешел в сословие почетных граждан, – начинает свое повествование Чупин. – Жил Александр Андреевич с семьей на втором этаже, а первый сдавал под магазин Ефимова. Эту фамилию можно прочесть на старых фотографиях. Ефимов давал рекламу, что у него в продаже: «шапочки, муфточки, дамские шарфы, белье фабрики «Мей и Едлих», дамские осенние шляпы, отделанные и неотделанные. Отделка для шляп – перья страуса и ленты бархатные. А также музыкальные инструменты, швейные, пишущие машинки, игрушки, парфюмерные товары». Тут же была чулочная мастерская. Фирма Ефимова была организована в 1885 году, он содержал магазин и в 1912-м. Некоторое время на первом этаже дома размещался магазин виноторговцев братьев Дмитриевых. На фасаде здания висела их вывеска «Братья Дмитриевы», «Администрация Братья Дмитриевы». Еще известно, что в доме Багаева снимал жилье известный в Тюмени нотариус Николай Тарасович Албычев...

Дом-долгожитель сегодня имеет «охранную грамоту», отражает «ренессансные» мотивы в архитектуре Тюмени последней четверти XIX века и является композиционным акцентом в застройке главной улицы города. Мемориальная доска на стене памятника, установленная в советское время, сообщает, что здесь был госпиталь для бойцов Красной армии. Значит, и с героическим прошлым связан этот дом.  

НА СНИМКЕ: бывший купеческий дом, принадлежавший в свое время господам Войнову и Багаеву.   

Елена Дубовская /фото автора/