Далёкое-близкое

С первых дней Великой Отечественной в глубокий тыл направлялись эшелоны с ранеными. Тюмень приняла на излечение тысячи бойцов. Врачи и медсестры делали все возможное и невозможное, чтобы воины скорее вставали в строй и возвращались на фронт сражаться за Победу.

Адрес на карте города

По мобилизационному плану 1-й очереди в Тюмени уже в июне 1941 года были подготовлены три госпиталя, каждый на 200 коек. В августе 41-го срочно приспособили еще два здания. Оперативно при железнодорожном управлении создавались военная прокуратура, продпункт, агитпункт, заградительная комендатура.

Архивные документы, воспоминания участников событий – бесценные свидетельства истории, они воссоздают происходящее, хранят правду о войне. Вчитаемся в эти строки…

Из записей медсестры Александры Полозовой: «Фрол Титович Кожанов, начальник госпиталя № 2475, сообщил нам, что на подходе эшелон с ранеными, надо как можно скорее его разгрузить. Выехали на двух грузовиках по улице Первомайской до вокзала. Было темно, тревожно. Вот он, этот поезд. Подходя к станции, он издавал пронзительные гудки, которые были слышны по всему городу. К зданиям госпиталей и на вокзал без вызова, без приказа сбегались медсестры, санитары, горожане. Эшелон задерживать надолго нельзя. А мало кто из раненых мог встать и самостоятельно выйти из вагона. Их пришлось выносить на руках». (Ф. Кожанов вскоре был командирован на фронт. С февраля 1942-го по декабрь 1945-го Фрол Титович заведовал хирургическим отделением полевого госпиталя 70-й армии Второго Белорусского фронта, – прим. Е. Д.).

Из публикации в тюменской прессе 1975 года москвички М. Органовой: «В 1942 году, раненую, меня привезли в Тюмень. С носилок видела только мезонины деревянных домов да старинные резные коньки крыш…

И только недавно довелось быть здесь вторично. Я хотела найти дом, где в годы войны размещался госпиталь № 1498. Обошла здание университета, заходила внутрь небольшого деревянного строения, которое находилось неподалеку. Оказалось, что лежала в другом месте – в Тюмени был не один госпиталь…

В начале войны группа девушек-комсомолок Московской области, среди которых была и я, добровольно ушла в ряды Красной армии. Служили медсестрами в полевом госпитале № 2949. В августе 1942 года под Сталинградом меня тяжело ранило и контузило. Тогда и попала в Тюмень.

В госпитале ко мне отнеслись чутко, лечили, ухаживали. К сожалению, забыла фамилии медперсонала. Запомнились лишь профессор Квинт из Свердловска, предсказавший, что я буду не только ходить, но и танцевать, медсестры А. П. Шрекенбах и Дуся.

Вечерами в палате горела печка, и мы, девушки, собравшись в круг, пели любимую песню «Вьется в тесной печурке огонь».

А за стенами госпиталя жил город. Люди, возможно, работали в нетопленых учреждениях и холодных цехах. Дни и ночи, стоя у станков, отказывали себе во многом, чтобы вернуть нам здоровье, молодость и жизнь».

Один только тюменский госпиталь № 2475 занимал пять зданий: школы №№ 21 и 50, краеведческий музей, облОНО, кожвендиспансер, Дом санитарного просвещения (ул. Республики, 44).

Из воспоминаний медсестры Зои Казариной: «Катастрофически не хватало медикаментов. Используемые бинты постираем, развесим, просушим, а после утюгом делаем дезинфекцию. Также госпитали были слабо обеспечены мылом, керосином, фуражом. Практически не было писчей бумаги. Медицинскую документацию вели на обрывках бумажных плакатов, газетах, страницах книг и журналов, оберточной бумаге, из-за чернил нередко писали раствором марганцовки.

«Валин солдат» – так называли мы одного пациента. Валентина Пуртова, палатная медсестра, каждый день выносила бойца погреться на солнышке. А медсестра Анастасия Кириллова рассказывала, как она с врачами спасала Григория Нечепуренко, которому грозила ампутация ноги. Делать перевязку он доверял только ей, говорил, что не чувствует боли и прикосновения ее рук».

Госпиталь № 1498 был развернут в помещениях школ № 1 (сейчас корпус ТюмГУ) на ул. Володарского, 6. В нем располагались 3 отделения, 4-е занимало старинное здание на ул. Семакова, 10, и 5-е – на ул. Республики, 13. В этом госпитале работал хирург Павел Иванович Сазонов, о котором говорили, что у него золотые руки.

В 1943 году Тюмень посетил главный хирург Красной армии Николай Бурденко. Визит носил рабочий характер – предстояло обследовать условия, в которых находились раненые, и уровень оказываемой хирургической помощи. Работа тюменских эвакогоспиталей получила высокую оценку.

Отличники и ударники труда

Тюменский горком партии держал под контролем работу госпиталей. В частности, на бюро горкома ВКП(б) 21 апреля 1942 года обсуждался доклад военкома тов. Оружева «О партийно-политической работе в госпитале № 3518 ВЦСПС». В целом отмечался высокий уровень морально-политического состояния раненых бойцов и больных, критиковались имеющиеся недостатки.

Большую поддержку оказывали шефы. Например, Тазовский район помогал госпиталю № 2475. В свою очередь выздоравливающие командиры Красной армии обучали рабочих промышленных предприятий военному делу, а трудовые коллективы оказывали всяческую помощь: предоставляли транспорт, оборудование и др.

Когда с фронта приходили хорошие вести, для раненых и медперсонала устраивали митинги. 2 февраля 1943 года под Сталинградом разгромили фашистов, в госпитале № 2475 оперативно откликнулись на великую победу: выступили врачи Невдубская, Сиротина, Овчаренко. Они призвали медиков как можно лучше оказывать необходимую помощь больным. Медсестры Надточий, Феоктистова, Софронова, Колова и другие обязались развернуть курортные методы лечения: применять торфоглинолечение и песочные ванны. У раненых и медиков – у всех был приподнятый дух.

В каждом госпитале организовывали соцсоревнования. В центре внимания стояли такие вопросы: как максимально сократить сроки лечения раненых, своевременно и активно использовать весь арсенал лечебных средств, выполнять строгую воинскую дисциплину.
В одном только госпитале № 2475 на 1 января 1943 года работало 70 отличников и 45 ударников труда. Проводились научно-практические конференции, на которых медперсонал обменивался накопленным опытом.

Из воспоминаний медсестры Валентины Заболотной: «Наш эвакогоспиталь № 1498 начал свое существование с 1941 года. Штат его был 160 человек. Все преданы своей работе, не зная отдыха, а порой и сна.

Зима застала нас без дров, пришлось многим работать на пристани, вытаскивать бревна из холодной воды. Конечно, девушкам эта работа была не под силу, а что делать – три здания 2-этажных нужно отапливать, ранбольные замерзали, а потому никто не роптал. Знали, война, значит, надо.

Дисциплина была военная. Шли работать в эвакогоспиталь, знали, что будет трудно, тяжело. Как могли, облегчали жизнь ранбольных.
Поступало больных много: 200–300 человек враз. Порядок был идеальный, все знали твердо свои обязанности, никакого шума, затора, спешки.

Дороги не было, машины останавливались на ул. Республики, а по ул. Семакова приходилось квартал нести лежачих больных, аж ноги подгибались, и руки еле удерживали носилки. Опять же, надо, значит, надо.

А когда уже появились здоровые ходячие ранбольные, всех девушек от этой работы освободили. Тогда стали носить ранбольных ранбольные.

Сначала все поступали в душ-баню, а потом в операционное отделение. Белье было чистое, в палатах чистота, тепло. Паек был 400 г хлеба, часто голодали.

Прачечная еле успевала обеспечивать людей чистым бельем и чистыми бинтами, приходилось всем по очереди помогать прачкам.
Поступил к нам в эвакогоспиталь в 1941 году зимой один молоденький паренек с ранением в ладонь. Павел Иванович Сазонов, как опытный хирург, сразу обнаружил, что паренек сам себя ранил. За то, что он струсил, изменил Родине, отправили под трибунал.

Потом из персонала организовали самодеятельность с привлечением ходячих ранбольных в оркестр, хор и танцевальную группу.

Вечером для новых поступивших давали концерты. Люди были благодарны за доставленную радость. Эта самодеятельность обслуживала все госпитали в Тюмени. В доме отдыха им. Оловянникова нас после концерта засыпали цветами.

В воинской части на ул. Ленина нас похвалил сам генерал, поднялся на сцену, сказал: «Лихо танцуете, молодцы!». А в 25-й школе, когда мы давали концерт, почти не было аплодисментов. Мы в недоумении: почему так нас встречают, думали, что мы плохо выступаем, но после концерта поднялся к нам комиссар госпиталя и поблагодарил за хороший концерт, а вот хлопков мало, потому что война, руки, у кого здоровая рука, подставит другому, другой здоровой рукой хлопал, а по чужой руке опасно сильно хлопать. Тогда мы успокоились и вздохнули облегченно».

Всего на территории Тюменской области находилось 33 эвакогоспиталя, из них 25 – в Тюмени, 4 – в Ишиме, 2 – в Ялуторовске, по одному в Заводоуковске и поселке Голышманово. Таким образом Тюмень по праву считается центром восстановления здоровья раненых.

В ТюмГАСУ (ул. Луначарского, 2) и стоматологическом отделении ТюмГМУ (ул. Республики, 44) развернулась экспозиция «Тюмень – город госпиталей». Неслучайно выбраны эти здания, в годы вой­­ны в них на излечении находились раненые бойцы. В корпусе ТюмГМУ отдельные стенды экспозиции посвящены фронтовому фармацевту Семену Чаютину, оказывающему помощь раненым, и заведующей детской консультацией госпиталя № 2475 Елизавете Алексеевой-Поповой.

Адресована выставка прежде всего молодежи: на фронт уходили совсем юные, сверстники нынешних студентов…

Елена ДУБОВСКАЯ /фото автора/