Многие старожилы хорошо помнят деревянный мост, который связывал берега Туры, был неповторимым символом старинной Тюмени. Появился он на свет 90 лет тому назад.

Знаменитый на весь мир       

В 1924 году, в бытность председателя окрисполкома Александра Петровича Банникова, забили сваи, и началось возведение первого в истории Тюмени стационарного моста через Туру. Работы велись в зимний холод. Строители вырубали лед, ждали, когда замерзнет вода, и снова высекали наледь. Получалось что-то вроде ледяного стакана. Основные задачи выполнили к 1925 году, а достроили мост уже в 26-м. Он имел пять русловых опор, два пролета для пропуска судов, для прочности конструкции возвели арку. Напротив каждой опоры сделали ледорезы.
«Городская Дума бесчисленное число раз «думала» и говорила о необходимости постройки моста через р. Туру. Собирала несколько лет на него денежки. Но лишь при советской власти Заречье было соединено с городом новым мостом», – сообщила газета «Красное знамя» 15 ноября 1927 года.

Так «связались» берега Туры для пешеходов и  транспорта. Заречная часть города в любое время суток стала досягаемой. Простая бытовая надобность перебраться с правого берега на левый и наоборот одаривала путника потоком эмоций. Под мостом неслись весенние воды с тающими глыбами льда, проходили суда. В летний зной  купались горожане, рыбаки сидели с удочками. Зимой на Туре устраивались соревнования для лыжников. Город жил своей насыщенной жизнью, мост наблюдал за ней и становился ее участником.
Несколько раз его настигала беда. Он испытал пожары. По версии старожилов, причиной возгорания в середине 50-х стал пароход, который медленно тащил за собой баржу. Из трубы шел дым, а мост был построен низко над водой, деревянные конструкции нагрелись, вспыхнуло пламя. К счастью, неподалеку оказались пожарные.

– 15 мая 1960 года случился еще один пожар. Зевак в районе улиц Семакова–Кирова собралось множество, – рассказывает кандидат исторических наук Михаил Сергеевич Яблоков, – дыму было! Мост горел эффектно, люди с большим интересом и оживлением наблюдали – тогда мало было зрелищ, а тут такое событие! Катера набирали воду из Туры, тушили пожар. Горел долго. Я маленьким был, но запомнил тот пожар навсегда.

Восстанавливали мост солдаты. Вместо лиственницы, крепкой, как дуб, и не уступающей металлу, использовали сосну. Судовой ход расширили в два раза, для чего убрали одну опору. Качество работ толком не проверили, ходили слухи, что на тросах отпилили гайки, что потом вызвало обрушение пролета.

Трагедия случилась утром 8 июля 1982 года. Центральный пролет моста упал вместе с маршрутным автобусом, за рулем которого был Геннадий Решетников. Водитель-герой сделал все возможное, чтобы избежать жертв. Но ехал мотоциклист, он полетел вниз, спасти парня не удалось.

– Первое, что пришло в голову, – землетрясение началось, – рассказывает Геннадий Владимирович, он и сейчас работает водителем. – В салоне –  паника, все кричат, визжат. А мне надо машину удержать, чтобы в обрыв не улететь. Слава богу, маршрутка замерла. Остановилась, как вкопанная.

«Успокойтесь! Мы живы!» – пытаюсь перекричать людей. Конечно, все сильно напугались. Двое мужчин потеряли сознание. – «Кто плавать не умеет, если что, хватайтесь за бревна. Катер сейчас подойдет!» – кричу. Катер через некоторое время появился. Спаслись. Тот день сроду не забуду – это ведь мой второй день рождения. Потом было разбирательство, суд: допытывались, был ли переполнен у меня салон? Не взял ли я лишних пассажиров? Одно сидение было пустое. Я ничего не нарушил.

Подарили мне золотые часы с надписью: «Водителю за проявленное мужество», они и сейчас идут. Мне 25 лет тогда было, скромный, ничего не просил. Добрые люди похлопотали, и через пять лет после случившегося дали кооперативную квартиру, на которую я стоял в очереди не один год. Про трагедию говорить тогда было нельзя. Лучше молчать. Сами рассудите: после ремонта комиссия признала, что мост прослужит 20 лет, а он обрушился…

Какая причина? – задалась я вопросом. По народной версии –  элементарная ошибка, недоразумение. Ночью по мосту проехали два «Урагана» весом под 20 тонн, а их направляли по Челюскинскому. Эти тяжеловесные вездеходные машины и стали роковыми.

Из распоряжения горисполкома №109 следует, что в тот же день, 8 июля, оперативно  создали комиссию «для расследования причин и выработки мер по ликвидации последствий обрушения судоходного пролета деревянного моста через Туру». Под руководством зампредседателя
горисполкома Н.М.  Колычева в нее вошли 12 специалистов: строителей, инженеров, представителей УВД, были приглашены эксперты сибирского автодорожного института (г. Омск) и производственного управления Росоргблагоустройство МЖКХ РСФСР (г. Москва), принимавших участие в проектировании и обследовании данного моста. Официальная версия обрушения – гниение балок.

А что писали местные газеты? В госархиве Тюменской области хранятся подшивки «Тюменского комсомольца» и «Тюменской правды». Осторожно перелистываю страницу за страницей, боясь спугнуть удачу: сейчас, думаю, прочту репортаж со всеми подробностями и восстановится яркая картина минувших лет. Но не тут-то было! О происшествии ни слова. Журналисты сообщали, что на тюменские стройки прибыли 750 бойцов зонального студенческого отряда «Узбекистан-82», что развивается хлебная индустрия и решения партии претворяются в жизнь. Вечером по телевизору показывали чемпионат мира по футболу, погода стояла хорошая: 27-29 градусов тепла. В кинотеатре «Темп» демонстрируется фильм «Загадка древней книги». А у меня загадка – почему пресса проигнорировала падение моста?

Сейчас всенепременно сообщают о разного рода катастрофах, а тогда была партийная печать, и подобное не просачивалось в газету. Чтобы не возникло паники, или, может, посчитали случившееся диверсией. Замечу, многие тюменцы помнят деревянный мост через Туру, а то, что он обрушился, слыхом не слыхивали.

Чтобы быстрее разобрать покалеченную конcтрукцию, подрывники из ТВВИКУ в четыре утра устроили взрыв, берег дрогнул. Людей перепугали до смерти. Все, кто жил возле Дунькиного сада, выскочили на улицу: «Что случилось? Война? Зачем тут курсанты ТВВИКУ?». Они убирали то, что осталось от моста.

По меркам человеческой жизни мост прожил до старости, испытав на своем веку радости и горести. Вошел в историю Тюмени как не имеющий себе равных по красоте российских сородичей.

Артефакт

На этом можно было поставить точку, ведь от моста ничего не осталось. Но это не так. Возле музея Царская пристань создан своеобразный сад якорей, которые достали со дна реки, рядом с ними положили фрагменты свай от деревянного моста.

В 1989 году Виктор Савченко, будучи прорабом Подводречстроя, сделал рисунки обследования деревянных опор моста. Водолазы тогда исследовали дно Туры, обнаружили торчавшие в грунте на глубине 8 метров сваи и даже отыскали затонувшую торпеду, которую выпустили на Судостроительном заводе во время войны. Из-за неудачного испытания снаряд сорвался и затонул, может, и его когда поднимут.

Рисунки «подводного мира Туры» пригодились. В 2006 году было поднято 80 свай, они оказались из сосны. За время пребывания в воде дерево лишилось смолы – обессмолилось, стало мягким, пригодным для мебельной продукции. Три года сваи сохли, потом их распилили и пустили в дело. В музее Царская пристань балкон и оконные проемы на первом этаже сделаны из них.

– Кто бы мог подумать, что эти сваи будут таким артефактом, – замечает Виктор Павлович, – если бы деревянный мост восстановили, он стал бы чудом света, гордостью Тюмени.

И действительно, мосты – уникальные конструкции в архитектурном и техническом плане, «связывают» берега реки, становятся символами города. Яркий пример тому – Лондон и его знаменитый Тауэр. А когда засыпает Санкт-Петербург, над Невой разводят мосты. В почетный список Шведской академии наук был внесен мост через Туру как один из красивейших деревянных мостов мира.

Сейчас город обладает висячим мостом Влюбленных (на снимке), который стал символом современного областного центра. 

Елена ДУБОВСКАЯ /фото автора/