Усадьбу купца Колмакова постигла печальная участь

Памятник – от слова память. А память, как известно, бывает разная. Добрая и худая, вечная и краткая. От разных – объективных или субъективных причин зависит жизнь памятников старины. Одну историю я и хочу рассказать…

У художника-реставратора, Почетного гражданина Тюмени Вадима Шитова выдалась свободная минутка, и мы направились в бывшую купеческую усадьбу Колмаковых, что на улице 25-го Октября. Вадиму Макаровичу хотелось показать мне великолепие деревянной резьбы. Он по-отцовски предупредил, что одной там появляться небезопасно, дом уже не первый год стоит брошенным, его облюбовали бомжи.

И вот мы подходим к берегу Туры, впрочем, реку внизу совсем не видно, разросшиеся деревья скрывают обрыв. Берег сильно осыпается, до входа в особняк со стороны веранды-балкона осталось метра два. Если пустить дело на самотек, то печально закончит свою судьбу некогда прекрасная постройка. От ее красоты осталось немного: на некоторых печах изразцы фабрики «Фортуна», в одной комнате дивный узор на потолке. А всё остальное... Какой-то «умелец» советских времен замазал цементом уникальные плитки, исчезла парадная дверь, обрамленная резным орнаментом, символизирующим изобилие фруктов и цветов. Декор, создававший праздничное настроение в апартаментах, почти полностью разрушен. Мусор и гадкий запах наполнял бывший дом купца Колмакова.

Открыв дверь в угловую комнату, мы застали подростков, они выразили беспокойство и недовольство: мол, кто вы такие, что вторглись в их «уютный» уголок. Парни уверяли, будто ничего тут не разрушают, а самый любопытный из их компании стал ходить за нами следом. Вадим Макарович завел рассказ:

– На первом этаже наверняка жила обслуга. Ее обязанностью было ведение хозяйства. Топили печи, тепло от них поднималось на второй этаж и прекрасно сохранялось. Печей было 6-8.

– Почему в купеческих домах потолки под три метра? – спросила я.

– Люстры были роскошными, объемными. Освещалось помещение свечами, учитывалось безопасное расстояние от зажженных канделябров до потолка.

Мы спустились по маршевой лестнице (впрочем, от ее парадности мало что осталось) вышли на улицу.

На бывшей Ильинской давным-давно были проложены тротуары, спасающие путника от грязи, выкопаны канавы, куда стекала вода. На улице сохранились два здания от усадьбы Антона Васильевича Колмакова. Жилой деревянный дом №25, выстроенный в 1894 году, и каменный флигель №27 – в 1913-м.

Антон считался богаче своих братьев – Василия и Кузьмы. Купец первой гильдии, судовладелец. Антон Васильевич был почетным гражданином Тюмени, торговал кожевенными и меховыми товарами на Нижегородской ярмарке, а кроме того, продавал товар в Монголии, Китае, США. Ему принадлежали пароходы «Василий», «Помощник», «Ялуторовец». Колмаков был членом попечительского комитета сиропитательного заведения и попечителем богадельни. После смерти Антона Васильевича хозяйкой дома стала его жена, Антонина Васильевна, она тоже помогала сиротскому заведению. В 1918 году г-жа Колмакова покинула город вместе с колчаковскими войсками.

В первые годы советской власти в усадьбе расположился райкомвод, затем – Нижне-Иртышский участок Сибводпути, больница водников, другие организации. В 2010 году за счет средств местного бюджета была разработана проектная документация по приспособлению здания под резиденцию мэра города. Но работы остановились, возможно, из-за отсутствия финансирования.

Когда дом остается без рачительных хозяев, жди беды. С болью в голосе Вадим Макарович сообщил мне, что случился пожар, изнутри здание все выгорело…

Не случайно старые деревянные дома образно называют «уходящей натурой», если они уходят, то навсегда…