Сто лет со дня рождения первого директора флагмана машиностроительной отрасли области Владимира Яковлевича Хуторянского

15 мая для Тюмени, а тем более для тюменских моторостроителей, памятная дата – исполнилось сто лет со дня рождения первого директора флагмана машиностроительной отрасли области Владимира Яковлевича Хуторянского.

Родился Владимир Яковлевич Хуторянский в селе Канела Жашковского района Черкасской области. Работал аппаратчиком на Смолянском заводе, что в Донбассе. Был мотористом Запорожского металлургического завода. Окончил Харьковский авиационный институт и стал инженером-технологом на Московском заводе АТЭ-2. После эвакуации предприятия в Тюмень в начале войны был заместителем директора, главным инженером.

При организации Тюменского совнархоза в 1957 году трудился начальником производства, заместителем директора, главным инженером управления машиностроения и металлообрабатывающей промышленности. Когда возник вопрос о строительстве авиационного предприятия в Тюмени, был назначен директором моторного завода. Именно под его руководством создавалась тюменская школа моторостроения. Был собран первый реактивный авиационный двигатель РУ-19-300 на Тюменской земле, выпущены подъемно-маршевые турбореактивные двигатели Р27 В-300.

Именем Владимира Хуторянского названа площадь перед административным зданием ОАО «Тюменские моторостроители». На доме по ул. Советской, где он жил, установлена мемориальная доска.

Как рассказать об этом неординарном человеке? Я многое о нем слышал, порой даже легенды. Но есть живые свидетели, которые трудились с Владимиром Яковлевичем бок о бок. Многих из них он выпестовал в настоящих руководителей, и они продолжают его дело. Слово им.

Лазарь Яковлевич Ротт, замдиректора по качеству управляющей компании «Тюменские моторостроители».

– Владимира Яковлевича знал с детства. Дело в том, что мои родители после окончания Уральского политехнического института в 1941 году попали на Тюменский завод АТЭ. Шла война. Именно со слов родителей имя Хуторянского вошло в мое детское сознание. Много теплого они говорили о нем. Пришло время, и я убедился в справедливости их слов. Мое твердое убеждение: Владимир Яковлевич – человек своего времени. Он из лидеров, вожаков, организаторов, которые всю свою энергию направляли в нужное русло.

Со студенческих лет мне хотелось брать с него пример. Владимир Яковлевич умел ставить конкретную производственную задачу, нередко подсказывал, как ее решить. Задачи порой казались нереальными. Я в этом убедился, работая на заводе. Но ведь не было ни одной, которая бы не решалась. При этом нам, молодым специалистам, общение с этим человеком, умение его работать с людьми очень пригодилось в жизни. На заводе я прошел все ступени – от инженера отдела метрологии до заместителя директора, во многом невольно подражал Владимиру Яковлевичу.

Помню, уже будучи начальником отдела, пришел поговорить с директором об утверждении положения о премировании молодых специалистов. Он внимательно выслушал и говорит: «Я согласен, что надо поднимать зарплату молодым инженерам. Мало того, у нас, если ты заметил, эта тенденция существует. Но каждый ли молодой специалист этого достоин? Одни работают с интересом, вкладывают всю душу, я бы сказал, творчески, а другие… Лишь бы претензий не было. Вот ты у себя в отделе подумай над этим и оставь денежный резерв для поощрения лучших. Именно это позволит тебе быть руководителем».

Что ни говорите, но доброе слово и материальное поощрение помогало и помогает мне до сих пор решать многие серьезные производственные задачи.

Я считаю, что это был Человек со своими плюсами и недостатками. Но плюсов у него было больше. Поэтому для моторостроителей он так дорог.

Анатолий Васильевич Коломиец, заместитель главного конструктора Тюменского конструкторского бюро машиностроения.

– На заводе я с 12 апреля 1965 года. Мое личное мнение – мы до сих пор недооцениваем Владимира Яковлевича как личность, которая сыграла огромную роль не только в становлении Тюменского моторного завода, но и самой области. В свое время Борис Евдокимович Щербина, а это знаковая фигура, осознал, что нашу провинцию необходимо поднять на всесоюзную высоту. Нефтегазовые разведки еще только подбирались к подземным кладовым Западной Сибири. В области превалировали сельскохозяйственная, рыбная и лесная отрасли. Машиностроение, несмотря на резкое оживление в годы войны, явно отставало. И, конечно, авиационный завод должен был коренным образом изменить эту обстановку.

Строительство моторного вызвало цепную реакцию – потребность в электроэнергии (ТЭЦ-1), подготовку инженерных кадров (Тюменский индустриальный институт) и т.д. Кроме того, через несколько лет он стал кузницей руководящих кадров для всей нашей области. Достаточно сказать, что почти весь директорский корпус промышленных предприятий – бывшие моторостроители.

Если вспомнить эпизоды нашего общения с Владимиром Яковлевичем, то каждый из них для меня памятен и дорог. Расскажу о первом. Месяц спустя после моего прихода на завод я в кабинете главного инженера готовил график освоения короткоресурсного двигателя. Вдруг входят Владимир Хуторянский и секретарь обкома партии Борис Щербина. Поздоровались. Меня представили им. Борис Евдокимович спрашивает:

– Ну и как вам моторный завод?

Что сказать? Завода-то еще практически нет. И я через мгновение выпаливаю: «Главное – коллектив хороший складывается. Много молодых перспективных ребят приезжает».

Щербина: «Вот это правильно. Главное в любом деле – люди!».

Смотрю, напряженное при вопросе секретаря обкома лицо Владимира Яковлевича светлеет и глаза улыбаются – оценил мою находчивость.

И еще случай.

Мы часто бывали в Москве. Шло освоение авиадвигателей. В тот раз устроились в гостинице «Россия»: я, Шагисултанов и Хуторянский.

Утром в воскресенье Владимир Яковлевич, может, шутя, а может, и всерьез спрашивает меня: «Ну, и какую культурную программу предлагает молодежь?».

От неожиданности я опешил, а потом брякнул: едем в Загорск на богомолье.

Представьте себе мою выходку в то время. Но Хуторянский заинтересовался, и мы поехали. Экскурсия была великолепной. Нам очень понравилось все, что увидели и услышали. И вдруг Владимир Яковлевич спрашивает у экскурсовода: «А какая ваша зарплата?». Та: «Сто сорок рублей». По дороге в Москву Хуторянский несколько раз удивлялся: «При такой зарплате и такой высокий профессионализм!».

Однажды я разозлил его, как говорится, дальше некуда. Вызывает он к себе и с ходу:

– Анатолий Васильевич, мы решили назначить вас главным контролером завода.

А я: «Давайте, – говорю, – посоветуюсь с мамой».

Через день снова встреча в кабинете директора.

– Ну и что сказала ваша мама?

– А что ты сделал плохого директору? Он что, решил избавиться от тебя?

Хуторянский аж побледнел, так разозлился. Очки на стол бросил и говорит:

– Вон отсюда!

Но потом все улеглось. Вместо меня главным контролером назначили Генриха Хадыевича Шагисултанова.

– Так вот кто тогда меня подставил?! – делает удивленное лицо Генрих Хадыевич, бывший главный инженер, ныне пенсионер.

– А если по существу, – продолжает он, – то я присоединяюсь к словам предыдущих товарищей. Но скажу о том, что Владимир Яковлевич молодежи, особенно специалистам, уделял самое серьезное внимание.

Помню, я приехал на завод 1 февраля 1966 года. Надо сказать, что до института у меня был опыт работы на производстве. А это сыграло немалую роль. Владимир Яковлевич молодых специалистов принимал на работу лично, то есть обязательно встречался и обстоятельно беседовал. Вот и со мной состоялся разговор. Расспросив обо всем, что его интересовало, в заключение говорит: «Нам конструкторы нужны позарез».

Так я стал трудиться в конструкторском отделе. А надо сказать, что предприятие еще только строилось, и вскоре меня направили на стройку. Помню, оперативки проходили и утром, и вечером. Работали вместе со строителями по двенадцать часов в сутки. И строили, и оборудование в цехах устанавливали. Да к тому же параллельно шло освоение новых изделий. С Владимиром Яковлевичем мне общаться приходилось довольно часто, особенно в командировках. И в каких бы ни бывал ситуациях, Хуторянский для меня был вторым отцом. Мог и по-отечески пожурить, даже отругать по случаю, если заслужил, но и давал возможность работать самостоятельно, помогал расти профессионально, да и в карьерном плане. Он очень ценил в человеке откровенность и не выносил фальши.

Василий Алексеевич Забекин, начальник АХО:

– На заводе я с 1968 года. Начинал с производственной практики. Прошел все ступени – от мастера до начальника ПДО. Завод познал, как говорится, от и до. Особенно мне «повезло» по технологии. Не в качестве хвастовства, а правды ради, до сих пор некоторые мои технологические разработки действуют на заводе. И я горжусь этим!

Владимир Яковлевич действительно проявлял искреннюю заботу о молодых специалистах. Я не успел прийти и показать, чего стою, как уже заметили и избрали в совет молодых специалистов. Он каким-то особым чутьем умел увидеть в ребятах будущих руководителей и заботливо пестовал их.

Я же еще никто на предприятии-то. А мне сразу гостиницу дали. Вскоре после женитьбы и квартиру. Как же не ценить такую заботу руководства, как плохо работать?! И мы пахали!

До сих пор помним с ребятами (хотя какие ребята – все уже пенсионеры) наши поездки в Ленинград, в Киев, Одессу, то есть по городам-героям. А ведь и это благодаря Хуторянскому. Поработали хорошо – отдохните! Это-то я сейчас понимаю, а тогда и не задумывался.

И еще об одном скажу. Может, о мелочном, но насколько в этом был он, Владимир Яковлевич, со своим характером и отношением к людям.

Оперативка. Хуторянский в ее заключение говорит: «Некрасивый факт, товарищи. Из механического цеха рабочий (называет имя, отчество, фамилию) жалуется, что начальник цеха недоплатил ему пятьдесят копеек. Может, скажете, мелочи? А ведь он человека обеда лишил! (Тогда комплексный обед моторостроителя стоил 50 копеек и столько же завод доплачивал). Почему в цехе и в отделе заработной платы прохлопали? Издаю приказ, чтобы начальники цехов каждую рабочую копейку учитывали. Ведь это же аморально – украсть у рабочего заработанные деньги! Я вас при подобных случаях впредь на сто процентов премии лишать буду!

И этот приказ действовал до перестроечного времени. Сейчас, оказывается, неприлично считать деньги в чужом кармане. А может, зря?!

Владислав Петрович Загваздин, один из бывших руководителей на заводе, ныне пенсионер:

– Когда я пришел на завод, здесь фундаменты заброшенные стояли да колышки на площадках будущих цехов забиты были. И представить никто не мог, что через три года на Тюменском моторном будет выпущен первый авиационный двигатель. Ни специалистов, ни рабочих… А сегодня ОАО «Тюменские моторостроители» – флагман машиностроительной промышленности области.

И это во многом благодаря организаторскому таланту Владимира Яковлевича Хуторянского. Если говорить сегодняшним языком, это был замечательный менеджер. Как он умело расставлял людей, как подбирал их, как растил из них специалистов и руководителей. Не случайно говорят, что кадры решают все, но   им нужен настоящий руководитель, который умеет ставить конкретные, невероятно сложные задачи и видит пути их решения.

Я сам не один год был директором Тюменского завода АТЭ и считаю, что состоялся им благодаря Хуторянскому. Стать настоящим специалистом, а тем более руководителем очень непросто. Как говорится, не один пуд соли надо съесть.

Нет, Хуторянский никогда не был добреньким. Ставя задачу перед человеком, он мог помочь, но и требовал по полной программе. Помню, как однажды Владимир Яковлевич мозги мне вправлял. Я уже начальником 31-го цеха был. План месяца – десять двигателей, а мы и половину с трудом делали. Вызывает меня директор и спрашивает:

– В чем дело? Почему план валите?

Начинаю оправдываться, причины искать. А он: «У тебя оборудования   достаточно? Люди есть? Фонд заработной платы определен? Что тебе еще надо? Давай конкретно скажи, чего не хватает?».

А мне и сказать нечего. Через неделю зашел в кабинет и аргументированно изложил свои соображения: в чем причины отставания и как выйти из прорыва. Нет, это было не унижение нижестоящего руководителя, а стремление помочь ему самому разобраться в сложившейся обстановке.

Это была великая школа руководства людьми. Настоящий был человек!

Виктор Александрович Шрайнер, директор ООО «Уралсибагро»:

– На завод я пришел ровно сорок лет тому назад и стал свидетелем, как в цехе, куда меня направили мастером, рабочие делали памятник сыну Владимира Яковлевича, который погиб, служа техником в авиационной части. Гибель сына он очень тяжело пережил. Потом я не раз видел Хуторянского с внуком.

Никогда не забуду, как Владимир Яковлевич рано утром приходил к нам на сборку. Ему все хотелось видеть воочию и знать, чем и как живет завод. Конечно, всякое на производстве было. Однажды я невольно попал под раздачу «оплеух». А может, и нельзя было в ту минуту поступить иначе. В цехе произошла трагедия со смертельным исходом. Прямое нарушение техники безопасности. Досталось всем. Даже главный инженер был приказом отстранен от должности.

Запомнился Владимир Яковлевич и как прекрасный оратор. И себя взвинчивал, и людей настраивал на энтузиазм. Удивительно, но порой простое социалистическое соревнование он мог поднять до государственного масштаба. Талант! Это настоящий большевик. Не терпел политически безграмотных людей.

Виктор Степанович Лобанов, руководитель, главный конструктор Тюменского конструкторского бюро машиностроения:

– Я знал Владимира Яковлевича с детских лет, учился с его сыном Аркадием.   «Ребята, – говорит Хуторянский нам,   одиннадцатиклассникам, – давайте поступайте в Московский авиационный институт». Шел 1965 год. Завод уже строился. И мы поехали, поступили. Жили в общежитии. Владимир Яковлевич, будучи в Москве, частенько заезжал к нам, помогал, чем мог, рассказывал о будущем завода, интересовался, как учимся, какие проблемы. В общении он очень простой был, контактный.

И вот с 1971 года я в Тюмени, на моторном. Кстати, в этом году уже сорок лет.

Умел Хуторянский разглядеть в молодом специалисте будущего руководителя. Помочь ему, зажечь, направить в нужное русло. После разговора с ним хотелось идти и работать. Его теплое отношение ко мне я постоянно чувствовал. Но поблажки не давал. Если провинился – получай! Наверное, это и правильно.

До сих пор не могу себе простить, что не смог проводить его в последний путь. Был в загранкомандировке.

Алевтина Григорьевна Шаханова, инженер отдела документации:

– А меня в Тюмень сагитировал Владимир Матвеевич Непопалов. И стала я ответственной по нормоконтролю. При поступлении на завод Владимир Яковлевич спросил меня, чем интересуюсь и чем занималась. Начала объяснять, что такое ГОСТы, стандарты…

А он: «Я не знаю таких терминов (пошутил, наверное), будете учить наших заводчан». Так, по сути своей, и проработала всю жизнь в этом направлении. И не жалею. Сколько доброго сделано! В памяти один из эпизодов. В отделе главного технолога принимали меня в ряды коммунистической партии. Хуторянский присутствовал на собрании. Спрашивает в упор: «Зачем вступаете?» – «Я, – говорю, – хочу быть вместе со всеми, а не на обочине». – «Вот это верно, дочка, – поддержал меня, – вместе всегда легче идти по жизни».

В 1975 году мы аттестовали на заводе сцепление для «Москвича» на «Знак качества». Знаете, как он был рад. Это была наша общая с ним победа.

Юрий Петрович Горбунов, токарь 39-го цеха:

– На моторном с 5 января 1969 года. Ну, что я могу сказать? Встречался, а тем   более разговаривал с Владимиром Яковлевичем редко. Но никогда не забуду случай. Я тогда в инструментальном цехе номер 21 работал. Вызывают нас, человек пять, на прорыв в другой цех, чтобы подшипники скольжения помочь сделать. А Владимир Яковлевич встречал нас: это, говорит, очень важное задание. И что вы думаете? С той поры он всегда узнавал меня и называл по имени-отчеству. Это для рабочего человека дорогого стоит. Уважение!

И еще. Ценили мы в нем то, что слова директора никогда не расходились с делом. Пообещал – всегда исполнит.

– А я вот такой бы момент отметила, – вступает в разговор Валентина Ивановна Середа, пенсионерка. – Транспорт в те годы плохо ходил. Ждали мы как-то троллейбус (а надо отметить, что пуск линии – тоже заслуга Хуторянского), а он едет на автомобиле. Останавливается и говорит: «Ну что, девчонки, забирайтесь, сколько вас влезет». Душевный был Владимир Яковлевич, не отнимешь.

Лев Павлович Федосеев, инженер по оборудованию ОАО ПИИ «Газтурбосервис»:

–   Когда Хуторянский привел меня в цех, там яма была, и, что удивительно, по бокам – кабинеты специалистов. А через месяц мы в этом цехе двигатели собирали. Уж на что я рано на завод приезжал, а он раньше меня. И проверял, и ругал, и воспитывал, и в то же время доверие от него большое было ко мне. И похвалить при случае не забывал.

И то, что государство наградило Владимира Яковлевича орденами Ленина, Октябрьской Революции и Трудового Красного Знамени, не считая медалей, о чем-то говорит. Тогда ордена по блату не давали, заслужить их надо было.

Наталья Николаевна Битюкова, председатель профкома ОАО «Тюменские моторостроители»:

– Вы знаете, у меня родители трудились на заводе. Сама-то я Хуторянского только из их уст знала. Помню, на Воровского дом новый сдавали. Нам обещали квартиру, и мы жили этой мечтой. И вдруг слух, дадут, мол, нам вторичное жилье, а та квартира якобы другому человеку предназначена. Родители в панике и – к Владимиру Яковлевичу на прием: «Как же так?».

А он: «Не берите вторичку, отказывайтесь. Получите новую, трехкомнатную». И мы получили!

Александр Васильевич Неживых, технический директор акционерного общества «Тюменские моторостроители»:

– Владимир Яковлевич прежде всего великолепный организатор. Время все расставляет на свои места, и, как говорится, большое видится на расстоянии. Для меня до сих пор важно то, что Владимир Яковлевич умел доверять молодым. Конечно, один в поле не воин. Тем более он велик в том, что сумел создать великолепную команду. В одной упряжке с ним были не только специалисты, которых он подбирал и готовил на руководящие должности, но и партийная, профсоюзная и комсомольская организации. Общественным организациям он отдавал на откуп их главные функции – работа с людьми, создание в коллективах цехов и отделов творческой атмосферы. Особое внимание уделялось спортивной и культурной жизни. Кстати, работа в этих направлениях велась на высочайшем уровне. И в спорте, и в смотрах художественной самодеятельности моторному в городе не было равных.

На завод я пришел в 1972 году после окончания Тюменского индустриального института. Направили в 25-й цех. А случай, который запомнился на всю жизнь, произошел в 1977-м. Я работал начальником планово-экономического отдела цеха. Мне еще не было 27 лет. Начальника 25-го Александра Речкалова отправили в Швейцарию принимать современное оборудование по линии «Москвича» (мы выпускали муфту сцепления). Надо сказать, цех огромный, где-то более 500 человек. И вдруг на меня возложили обязанности начальника. Четыре месяца работаю, провожу планерки, выполняем плановые задания. Речкалов появился и снова куда-то исчез. Меня давай уговаривать возглавить цех. Я не соглашаюсь. Вызывают к Хуторянскому. Тот с порога: «В чем дело? Почему отказываетесь стать начальником цеха? Какие аргументы?».

А я в ответ: «Молод еще таким коллективом руководить. Люди намного опытнее меня есть. Куда мне в начальники…».

«Ну что ж, – говорит Хуторянский. – Я тебя понимаю. А насчет молодости… Беру на себя обязанность состарить тебя».

Вот так я и стал начальником цеха на целых четыре года. Добрая была производственная школа.

Думаю, что без прошлого нет настоящего, а без настоящего нет будущего. И лучшая память о Владимире Яковлевиче Хуторянском – это работающее ОАО «Тюменские моторостроители» со многими своими дочерними предприятиями. И могу с уверенностью080-2-2 сказать: будущее у моторного завода есть.

Я, автор статьи, более десяти лет был редактором многотиражной газеты «Прогресс» моторного завода. И поверьте, ни одного плохого слова ни от кого не слышал о Владимире Яковлевиче. Люди разные, не думаю, что он всех по головке гладил, не красное солнышко, но общее мнение о первом директоре – только положительное. Может,   это и истина, а может, память о том тяжком времени, когда на пустом месте за самое короткое время вырос флагман машиностроения области. Не в этом ли величайшая заслуга Владимира Яковлевича Хуторянского, человека своего времени.