Гостьей очередного выпуска программы Киры Прошутинской «Жена. История любви» стала актриса, режиссер, продюсер Ирина Апексимова. Полностью беседой двух потрясающих женщин вы сможете насладиться в пятницу, 16 января, в 22.30, включив канал «ТВЦ». А пока мы предлагаем вам некоторые фрагменты этого разговора.

– Ирина, вы говорите, что вас воспринимают по ролям как железную женщину. Но неужели вы настоящая не имеете к этому отношения?

– Чтобы разрушить верхний слой имиджа женщины с ружьем, для начала надо было надевать розовые наряды, перекраситься в блондинку, сделать кудри, поменять голос… Мне не хочется этого делать. Мне не хочется тратить свою жизнь на то, чтобы кому-то что-то доказывать и опровергать несправедливые, а иногда и неумные, представления обо мне.

Эта моя холодность, закрытость – не от того, что я внутри стальная. Я внутри – человек, который не хочет, чтобы его сильно обижали. Я такая же, как все женщины. Мы умеем быть и сильными, и слабыми.

– Вы помните свою первую влюбленность?

– Первый официальный роман у меня случился в 9-10 классах с моим одноклассником Сашей Токаревым. Нас развело то, что я уехала из Одессы поступать в театральный институт, а он не хотел уезжать… Но мы продолжаем общаться, буквально несколько дней назад разговаривали по телефону.

– У вас со всеми получается такие долгие отношения поддерживать?

– Да. Потому что когда мы расстаемся, мы друг друга не унижаем, не оскорбляем. Поэтому я в хороших отношениях практически со всеми своими бывшими мужчинами.

– Обычно с первой любовью приходит понимание того, что любовь может причинить боль…

– Что касается отношений с мужчинами, я очень счастливый человек. Я не знаю ничего про боль. Для меня это все умозрительно. Были моменты, когда было обидно, были ссоры. Это нормально. Но вот такой боли… Я не представляю, как моя мама пережила уход мужа, моего отца, в другую семью.

– Или такой большой любви?

– Может быть… Поверьте – несмотря на то, что пишут в Интернете, – меня не бросали, мне никто не изменял. Мы расставались каждый раз, потому что наши отношения изживали себя, но никогда не резали ножом по сердцу.

– Вы с вашим будущим мужем Валерием Николаевым учились вместе в школе-студии МХАТ, на курсе Олега Павловича Табакова…

– Валера учился на курсе Виктора Карловича Манюкова, потом ушел в армию, успел жениться. А вернулся уже на наш курс. И все девочки с его бывшего курса говорили: «Смотрите, Николаева не трогайте!» И нам столько раз это твердили, что я даже не обращала на него внимания. Потом нас поставили играть вместе сцену – отрывок из Артура Миллера. И тут волей-неволей начинаешь общаться с человеком. И вот однажды мне Валера Николаев приснился. Я с утра думаю – как странно! С чего вдруг мне приснился Николаев? И я уже посмотрела на него другим глазом. И, видимо, так конкретно посмотрела, что он заметил. Мы стали присматриваться друг к другу. И случился роман.

– Вы знали, что он женат. Или когда возникает любовь – никаких преград, барьеров нет?

– Сейчас я, конечно, «находясь на вершине склона лет» (мне безумно нравится это выражение Михаила Михайловича Жванецкого!), буду говорить о том, что должны быть барьеры и нельзя отбивать мужчину… Но в то время, когда это случается… У меня оправдание было в том, что если бы он повел себя иначе, может быть, у меня это чувство прошло, я бы его в себе задушила. Если бы он не отвечал на мои взгляды…

– Для вас сейчас женатые мужчины существуют?

– Для меня не существуют абсолютно. Я же не могу общаться с молодыми женатыми людьми двадцати лет в силу возраста. А мужчины сорока с лишним… Я уже понимаю, что он прошел, что прошла вместе с ним его жена. Поэтому для меня не существует женатых мужчин за сорок. Мне отвратительны мужчины, которые расстаются с женщинами, прошедшими с ними большую, трудную жизнь. Но тогда, в 20 лет… Ну, какой женатый в 20 лет? Я была влюблена.

– Валерий – коренной москвич. Вы жили с его родителями?

– Нет, я никогда не жила с ними. Моя мама поменяла нашу маленькую квартиру в Одессе на комнату в коммунальной квартире в Москве, чтобы у меня было свое жилье. И мы жили втроем в этой комнате – моя мама, я и Валера. Мы были такой «бандой». Валера прекрасно относился к моей маме, называл ее «мамусей». Практически все 12 лет мы прожили в коммунальной квартире, правда, добавилась еще одна комната. Мама жила в одной комнате, а мы с Валерой и Дашей – в другой.

– Валерий был рад рождению Даши?

– Безумно! Он был потрясающим отцом. Присутствовал на родах… Было впечатление, что он выносил этого ребенка и выродил.

– Решение жить на две страны вы принимали вместе? (Валерий долгое время работал в Голливуде, Ирина же после того, как они вместе снялись в голливудском фильме «Святой», вернулась в Москву – Прим. ред.)

– Конечно, вместе. Мы всегда «смотрели в одну сторону». Но мы часто виделись. Жизнью на две страны это нельзя назвать. Год мы вместе снимались в фильме «День рождения Буржуя» в Киеве. Если у него были перерывы в работе, он прилетал.

– Такие расставания на пользу отношениям? Или они разрушают семью?

– Не знаю. Нашу семью не разрушила жизнь на две страны. Не разрушило расставание. Нашу семью ничто не разрушило – мы просто выросли друг из друга. У нас появились разные цели и задачи. Мы друг про друга знали настолько все, что стало неинтересно.

– Любовь ушла?

– Да, возможно.

– Ваша дочь говорит, что вы с Валерием остались родными людьми. Она права?

– Да, мы действительно в какой-то степени родственники. За 12 совместно прожитых лет нами была пройдена очень большая жизнь. Мы очень многое пережили. Очень многого добились. Мы сделали друг друга как артисты. Мы вырастили друг друга. Потому что никто лучше Валеры не знал меня как актрису, он мне очень помогал, когда я начинала работать во МХАТе. Сидел в зале, следил, подсказывал… Я также старалась помогать ему в его творчестве. И это было очень здорово.

Наша жизнь была настолько яркой и хорошей… Мы могли поругаться из-за мелочи, но у нас не было поводов для серьезных ссор. И поэтому осталось очень светлое впечатление от этих 12-ти лет. Надеюсь, что и у Валеры тоже. Если что, я всегда могу обратиться к нему. И он прекрасно знает, что он может обратиться ко мне.

– У вас был еще один брак, о котором вы не рассказываете. Это была ошибка?

– Да нет. Достаточно того, что столько лет говорят про Николаева. Второй муж был непубличный человек. И это – мое.

– Быть одной лучше?

– Наверное, очень хорошо быть вдвоем. Если твоя половина – человек интересный, к которому ты хочешь стремиться, до которого хочется расти. Если это просто человек другого пола – то это на фиг не нужно. И в одиночестве все по-разному существуют. Есть люди, которые страдают от него безумно. А вокруг меня всегда очень много людей. И очень редко удается побыть одной. Мне не хватает одиночества.

– Вы не боитесь влюбиться?

– Нет, абсолютно.

– Но вы же говорили, что каждая ваша влюбленность – «на износ». А силы-то наши не беспредельны…

– Я думаю, что лучше умереть от любви, чем от ее отсутствия! (смеется).

Беседу слушала Ольга ДРАГУНОВА.