Биг Чик сидел на ветке и внимательно смотрел на веранду дачного домика. Это был вожак стаи, большой толстый воробей с крепкими крупными перьями. Рядом сидел его внук, Микки-Чикки, маленький худенький воробышек с крошечными жиденькими пёрышками. У деда и внука были одинаковые короткие хвосты, у первого его оторвал котёнок Кузя Щучкин, у второго – ещё не вырос.

И на веранде происходило что-то очень интересное. Две девочки пересыпали горох из одной кастрюли в другую. Горошинки были большие, мокрые, с длинными зелёными росточками.

– Что они делают! – удивился Микки-Чикки. – Зачем зелёные хвосты?

– Прорастили горох и собираются высаживать в грядку, а росточки – чтобы скорее выросли кустики. Сегодня нам спать не придётся.

– Почему? – снова удивился маленький воробышек.

– Хотят нас обдурить и станут сажать горох, когда солнышко сядет. Но я все эти хитрости знаю, и мы станем работать ночью! За мной, быстро!

И с этими словами Биг-Чик улетел в кусты, громко зачирикал, созывая всю стаю. Когда воробьи расселись на ветках, он громко произнёс:

– Чик-чирик! Слушайте меня внимательно! Сегодня у нас большая кормушка – эти дурачки с дачи будут высаживать горох! Ночью, когда мы должны спать, но мы их перехитрим и спать не станем. Сейчас вы все ложитесь подремать, а как стемнеет, собираемся тут.

– Ура! Ура! Да здравствует большая кормушка! – хором зачирикала вся стая и разлетелась по своим гнёздышкам. Микки-Чикки тоже улетел, хотя спать днём очень не любил.

Он даже на минутку глазки не закрыл, сидел в гнёздышке и тяжело вздыхал, ему вовсе не хотелось воровать горох у этих очень добрых девочек, они часто давали ему вкусные кусочки хлеба и даже крошки от сладкого пирожного, которые Микки-Чикки любил больше всего на свете.

Как только солнышко закатилось и стало почти темно, из домика вышли две девочки с большой кастрюлей. Они наклонились над грядкой и начали палочкой делать в земле дырки и осторожно опускать в них горошины. Но не как попало, а только росточком кверху, и чуть-чуть присыпали землёй, Микки-Чикки смотрел во все глаза, широко открыв клюв от удивления, так ему было интересно.

Но вот девочки посадили последнюю горошину, оглянулись на кусты и засмеялись.

– Никого нету, все хвостатые спят, – сказала одна.

– Ловко мы их обманули, – поддержала другая, и они ушли.

Самые нетерпеливые и голодные воробки начали было прыгать на ветках, но Биг-Чик их остановил.

– Не торопитесь! Они должны уснуть и погасить свет! Замрите! Поспешишь – всех насмешишь!

И воробьи снова затихли, словно их и не было, никто даже вполголоса не чирикнул.

И правильно сделали – вдруг дверь домика открылась, одна девочка вышла на крылечко и внимательно – очень внимательно! – поглядела и на грядку, и на кусты. Успокоилась, ушла обратно, и скоро в окошках погас свет.

– Вперёд, но всё равно всем молчать, – тихо скомандовал Биг-Чик и полетел к грядке, а за ним – и все другие воробки. Без единого чика-чирика они разрывали землю, клювами вытаскивали за зелёные росточки горошинки, быстро расклёвывали их – было очень вкусно!

Все клевали и радовались, кроме Микки-Чикки, ему было очень жалко добрых девочек, ведь теперь у них не вырастут кустики горошка, он грустно сидел в сторонке.

– Ты почему не работаешь? – подлетел к нему Биг-Чик. –Разве не хочешь есть?

Маленький воробышек подумал-подумал и ответил тихо:

– Дедушка, я думаю, что нам не надо воровать горох…

– Это ещё почему?

– Из этих горошинок выросли бы большие зелёные кустики, на них было бы много гороха. Девочки нам бы его и так дали. Мне сейчас их очень жалко.

– Чик-чирик! – очень рассердился большой воробей. – Что за глупости! Никто тебе ничего не даст! Бери сам, пока можно! Иди и клюй, ещё осталось немного!

Но Микки-Чикки не послушался дедушку и не украл с грядки ни одного горошка.

А позже, летом, девочки купили на рынке много спелого горошка и кормили воробышков, и дедушку, и внучка. Смотрели, как те прыгают, смеялись и говорили:

– Хоть вы нас и перехитрили, но мы на вас не сердимся! Ешьте на здоровье и растите большими. Набирайтесь сил, впереди холодная зима!