СУБЪЕКТИВНО 

Продолжение. Начало в № 47. 

Приведу еще одно майское высказывание президента Путина с совещания по развитию технологий ИИ: «Надо наращивать наш кадровый, интеллектуальный потенциал. Сохранять свои таланты и привлекать лучших специалистов со всего мира...», – посетовал глава государства. 

В этом высказывании несколько проблем. Начну с наращивания интеллектуального потенциала. Истоки его в генах и в семье. Елена Глебова, кандидат психологических наук, детский нейропсихолог, утверждает, что у нашей семейно-педагогической традиции два изъяна превращают человечка из познающего в равнодушное и безвольное существо. Во-первых, еще с советских времен досталась установка: ребенок должен непременно получить высшее образование, не важно – какое. Родители тростили: «Учись, а то дворником станешь». Как уродует психику эта манипуляция, замешанная на страхе, трудно даже выразить. Учится человек, а не тянет. Вот первая травма. Работа – и опять неудача. 

Второй изъян, отмечает Глебова – родители отстраняют ребенка от самостоятельных решений. Спросим человека в 16 лет, а чего хочет от жизни? Он, скорее всего, не сможет сформулировать – не приучен думать о своем будущем. Потому что учится ради оценок – за это похвалят. «Я часто вижу, – говорит Глебова, – как отличники пасуют, едва попав в реальную жизнь. Еще чаще вижу типичные ситуации». 

Например, многие дети занимаются в кружках и секциях. Но спросите у ребенка: «Сегодня вторник, что у тебя?» Он не знает. Его по расписанию ведет мама. С вечера готовит портфель: сегодня с коньками, завтра с шахматами. Оказавшись на контрольной без мамы, ребенок просто не в состоянии определить набор действий: выделить в задаче вопрос, искать решение и, наконец, сформулировать ответ. Он ждет команды, а её нет, потому что нет мамы рядом. В итоге – двойка. Мама в шоке: дома-то решал! А ребенок годами просто плывет по течению. И вдруг ему мама говорит: «Соберись, тряпка, ты же мужчина!» Но именно мама не дала ребенку возможности научиться принимать решения. 

А еще к маме-путеводителю добавьте школу, превращенную в сферу услуг со всеми полукриминальными последствиями, да еще и травмированную ЕГЭ. И мы получаем полупродукт, то бишь выпускника-абитуриента, у которого вместо четкой цели туманная мечта и проблематичные знания. Вот последняя новость: отчет PISA-18, международной программы по оценке учебных достижений 15-летних школьников по всему миру за 2018 г. Проводится раз в 3 года. Участвовало около 600 тыс. ребят из 79 стран, в том числе более 7 тыс. из России. Наши впервые с 2000 г. опустились на несколько позиций по читательской, математической и естественно-научной грамотности. Лидерами по всем трем направлениям стали Китай и Сингапур. 

В 2017 г. Герман Греф говорил, что российские школы остались на уровне XIX века. По его мнению, школа должна перейти от преподавания знаний к обучению навыкам. А в конце ноября глава Сбера высказался о вузах: «Если школьная система образования несовершенна, то с вузами беда. Вузы точно нужно подвергать реформам, они оторваны от реального клиента, которым является работодатель. Спрос на образование породил то, что люди готовы платить, но у них особого выбора нет, потому что мощность хороших вузов ограничена, и они переполнены». Греф отметил, что сейчас компаниям приходится создавать собственные системы обучения, в том числе и Сберу. 

Но вот везучие ребята, да еще с мозгами, получили дипломы престижных вузов и попали в те самые научные компании, где куют ИИ. У нас действительно есть классные специалисты в этой сфере, но, как говорил президент Путин на упомянутом майском совещании, «гораздо меньше, чем в странах, которые пытаются обеспечить себе лидерство». А посему нужно «привлекать лучших специалистов со всего мира». Путин также подчеркнул, что Россия должна стать одной из ключевых площадок «для решения сложнейших научных задач с участием ученых со всего мира... Сильные научные прикладные компетенции уже позволили создать оригинальные и, главное, коммерчески успешные отечественные разработки мирового уровня, в том числе в таких сферах, как компьютерное зрение и распознавание голоса, а также кибербезопасность. За пять лет нам нужно выйти по этим направлениям на лидирующие позиции». 

И вот как мы «привлекаем лучших специалистов со всего мира». После того как в мае президент озадачил, в начале октября Минобрнауки выпустило приказ "Об утверждении рекомендаций по взаимодействию с госорганами иностранных государств, международными и иностранными организациями и приему иностранных граждан в территориальных органах и организациях, подведомственных Минобрнауки". Документ сразу обрёл скандальный оттенок, потому что ученые старшего возраста уловили душок репрессий 30-х годов в СССР. И основания для таких ассоциаций есть. Дело в том, что приказ ужесточает требования к международному сотрудничеству. В частности, требуется, чтобы руководитель организации за пять дней до встречи с иностранными коллегами уведомлял министерство, указывая в том числе всех российских участников. Принимать иностранных ученых будут в специальных помещениях. О каждом контакте с зарубежным коллегой должен писаться отчет – до и после встречи – и переправляться в Минобрнауки. Проход и перемещение иностранцев внутри здания будет под присмотром департамента по обеспечению внутреннего режима. Кроме того, использование телефонов, компьютеров, фотоаппаратов и другой техники иностранными учеными разрешается только в случаях, "предусмотренных международными договорами РФ". В министерстве сообщили, что приказ носит рекомендательный характер и отражает общемировую практику. 

Замечу: тщательные изыскания экспертов примеров подобной «общемировой практики» не обнаружили. В середине октября Президиум РАН обратился к Минобрнауки с просьбой пересмотреть скандальный приказ, поскольку ограничения, им предусмотренные, "контрпродуктивны и ведут к изоляции и стагнации российской научной сферы", а также к «деградации научной работы в России». В конце ноября Минобрнауки среагировало весьма оригинально: предложило ученым игнорировать свой же приказ и пояснило, что он не зарегистрирован в Минюсте. Но почему бы сей документ в таком случае не ликвидировать? Ан – нет! Приказ существует, хотя «были уже использованы все инструменты борьбы за отмену этого приказа», сообщил президент РАН Александр Сергеев на встрече с академиками. Почему существует? А на всякий случай. На фоне повального нашествия на бедную Россию иностранных агентов всех мастей у предусмотрительных бюрократов есть какая-никакая защита- отговорка! Правда, какие специалисты по ИИ согласятся сотрудничать с нами на таких унизительных условиях – это большой вопрос. Но Минобрнауку он, мне кажется, волнует меньше всего. 

Антишпионский приказ Минобрнауки вышел в начале октября, а в конце месяца членкора РАН Николая Колачевского, директора знаменитого ФИАНа (Физического института РАН), люди в масках и с автоматами схватили в удачный момент: он в тапочках выходил на улицу с мусорным ведром. После 6-часового допроса, обыска квартиры и института его отпустили под подписку о невыезде. Вина ученого в том, что он сдал в аренду площади ФИАНа фирме «Триоптикс», не разглядев во владельцах пособников НАТО. Дело в том, что фирма поставила в Германию для метеостанции специальные окна для защиты приборов, измеряющих параметры ветра. 

Отец Ольги Канорской, подозрительной арендаторши, – Сергей Канорский, крупный оптик, 6 лет работал в Институте Макса Планка (Германия), а 20 лет назад вернулся в ФИАН. Дочка несколько лет назад учредила «Триоптикс» для наукоёмкой деятельности. Покупала обычные стекла, наносила специальное оптическое покрытие и продавала. В мае 2018 г. поставила 4 окна в Германию – без проблем. Операция не требовала спецлицензии. Но в декабре два окна почему-то задержали на таможне. ФСБ отправила их на экспертизу. Первая, на самом авторитетном Лыткаринском стекловаренном заводе, крамолы не нашла, а вторая, на Красногорском заводе, дала ФСБ карты в руки: главный оптик завода утверждает, что окна можно использовать и в военных целях. Правда, независимые специалисты усмотрели в отзыве оптика противоречия, да и на первую партию окон не было табу… Но это силовики оставили за скобками! 

Клуб «1 июля», неформальное сообщество академиков и членкоров РАН, назвал наезд на ФИАН по «сфабрикованным или малообоснованным поводам» недопустимым, попыткой дискредитации. Ученые выразили резкий протест. А две недели спустя Ольга Канорская со знаменитым отцом получили гражданство Израиля и покинули Россию. Еще бы: фигурантам грозит от 7 до 20 лет тюрьмы. 

Общее собрание РАН 15 ноября в полном составе проголосовало за резолюцию, критикующую формат следственных действий в ФИАНе и дома у директора института. Академики еще раз призвали Минобрнауки отменить приказ об ограничении контактов с иностранными учеными. А ранее известный специалист в области лазерной физики Ефим Хазанов рассказал «Газете.Ru», что из-за дела ФИАНа некоторые иностранные ученые уже боятся ехать в Россию. Несмотря на призывы президента Путина. 

ИИ, на сей раз – сенаторский, еще раз дал знать о себе 1 ноября: вступил в силу закон «о суверенном рунете» А. Клишаса и Л. Боковой. Закон оказался на редкость технологичным: 10 ноября во всех сибирских мегаполисах сеть парализовало. Для справки: экономика рунета – 5 трлн руб, 5% годового ВВП РФ. Плюс – реализация «дурацкого», по выражению Михаила Климарева, директора Общества защиты Интернета, обойдется не в 30 млрд, как официально объявлено, а минимум вдвое дороже. 

А закон «дурацкий» потому, что написан невнятно и может «положить» электронный документооборот страны вместе с фискальной системой: «У нас в сети вся логистика, электроснабжение, ЖКХ, телефония, – перечисляет Климарев, – мы провалимся в середину ХХ века и получим колоссальный удар по экономике». Есть ведь и подобный «закон Яровой», год назад вступивший в силу и неисполняемый! 

Но, заметьте, все при деле. Президент призывает к мировой монополии в области ИИ, а силовики, чиновники и Госдума блистательно демонстрируют свой естественный интеллект… Вот на этом фоне 53% молодых россиян – рекорд за 10 лет – сказали в сентябре «Леваде», что хотели бы уехать за границу на постоянное место жительства. Почему? 17% «испытывают растерянность», 18% – «стыдно за происходящее в стране», 40% выталкивает «экономическая обстановка», 45% «желают обеспечить достойное будущее детям». А 65% потенциальных мигрантов – «цифровые таланты». 

Конечно, хотеть – еще не сделать. Но за последние годы с Россией распрощалось 10,6 млн – почти 10% трудоспособных людей… 

Игорь ОГНЕВ