ПРЕСС-ОБЗОР 

ПО ИТОГАМ ПРОМЕЖУТОЧНЫХ ВЫБОРОВ РЕСПУБЛИКАНЦЫ СОХРАНИЛИ БОЛЬШИНСТВО В СЕНАТЕ, НО ПОТЕРЯЛИ КОНТРОЛЬ НАД ПАЛАТОЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ 

На проходящих выборах в американский Конгресс Республиканская партия обеспечила себе большинство в Сенате, получив необходимое 51 место из 100. Демократическая партия по состоянию на 08:00 (московское время) довольствуется 41-м местом.

Внешнеполитическое событие недели. Во вторник в США состоялись промежуточные выборы в Конгресс. Обновилась треть верхней палаты, Сената и полностью − нижняя палата, Палата представителей. 

Явка била рекорды, заметно превзойдя даже явку президентских выборов 2016 года, поскольку у них, как и у нас, народ больше интересуют выборы исполнительной власти, чем законодательной. 

По данным на утро вторника, число досрочно проголосовавших составило 33 166 611 человек. На предыдущих промежуточных выборах в Конгресс в 2014 году число досрочно проголосовавших составило 20,6 миллиона, сообщил телеканал «CNN». 

Всего в голосовании может принять участие рекордно большое число избирателей – более 100 миллионов, сообщала телекомпания NBC. 

Главная отличительная черта выборов 2018 года – невиданный раскол общества. 

За информацией с выборов любо-дорого наблюдать. Телеканал «CNN» в режиме реального времени методично перебирает названия штатов, отражая процент голосов, отданных за республиканцев и демократов после обработки того или иного количества бюллетеней. Телеканал «Euronews» упорно твердит, что республиканцы сохранят Сенат, но потеряют большинство в Палате представителей. 

Главный вопрос, который задавали себе миллионы американцев, состоял в том, действительно ли 6 ноября страну накроет предсказанная накануне социологами «голубая волна» (цвет Демократической партии). 

«В Вашингтоне можно не спрашивать, за кого мы собираемся голосовать, − говорит сотрудник консалтинговой компании Клайд Фарнсворт. − В этом городе не любят Трампа». 

Впрочем, Америка во вторник голосовала не за кандидатуру президента, напоминает «Коммерсантъ», проходили промежуточные выборы в Конгресс, в ходе которых переизбирались 435 местная Палата представителей в полном составе и треть 100-местного Сената. Но, голосуя за демократов или республиканцев, избиратели прежде всего выражали свое отношение к действующему президенту-республиканцу, приводящему своей политикой в восторг одних и в бешенство – других. 

Накануне Дональд Трамп посетил штаты Монтана, Флорида, Джорджия, Теннесси, Огайо, Индиана и Миссури, предпочитая выступать именно в тех округах, где он уверенно победил на президентских выборах. Это небольшие городки, где подавляющее большинство составляет белое население, не имеющее высшего образования, с уровнем доходов ниже среднего. 

То есть встречался с представителями реального сектора экономики, который там, как и у нас, находится в загоне, а Трамп пытается его оттуда вытащить. Выступая перед своими избирателями, он повторял, что благодаря усилиям администрации в США отмечен «небывалый рост экономики», а возможная победа демократов будет означать возвращение к «бедности, хаосу и росту преступности». 

«Вы не будете давать спички поджигателю, и вы не будете предоставлять власть злобной банде леваков. А это именно то, чем стали демократы, – заявил Трамп во время одного из выступлений. – Они очень быстро превратят нашу страну в Венесуэлу, а дела в Венесуэле обстоят не очень хорошо, ребята». 

Своего предшественника Барака Обаму Трамп обвинил в приверженности «социализму» и поощрении «нелегальной иммиграции», заодно усомнился в упорных прогнозах социологов, утверждающих, что демократы получат контроль над Палатой представителей. 

«Я не думаю, что «голубая волна», о которой все говорят, и правда существует. Но лучше будет, если вы пойдете и проголосуете. В противном случае я буду выглядеть не очень хорошо». 

В свою очередь Барак Обама предпочитал говорить о «занимающих высшие посты» республиканцах, которые «постоянно, откровенно и бесстыдно лгут» простым американцам. «Не дайте себя обмануть, − призвал Обама во время выступления в городке Гэри, штат Индиана.− Потому что они вас грабят, отвлекая всякими заявлениями. Они говорят: «Смотрите, смотрите! Караван беженцев!» И в это время дают налоговые льготы своим друзьям-миллиардерам. Они говорят: «Смотрите, смотрите! Еще какой-нибудь ужас!» И в это время отбирают у вас право на медицинское страхование». 

Такова выборная риторика. Но если копнуть чуть глубже, то перед нами противостояние двух экономических моделей, двух проектов – «Западного» глобального проекта и Капиталистического.

Начать нужно с того, что с конца 70-х годов политику США (а с 1991 года – практически всего мира) определяет мировая финансовая элита, элита «Западного» глобального проекта. Такую возможность, пишет на своем сайте экономист Михаил Хазин, она получила благодаря очень качественной работе, когда в результате последовательного процесса (реперными точками которого стали создание ФРС в 1913 году, Бреттон-Вудская конференция 1944 года и начало «рейганомики» в 1981 году) стала контролировать большую часть мировой экономики. 

Но главной причиной явилось то, что тот инструмент – эмиссия денег, который после 1913 года финансовая элита получила в свои руки (до 1913 года он находился в руках государства), обеспечивал реальный экономический рост. Можно много спорить о том, насколько это был «правильный» механизм, но, с точки зрения общества, уж коли он давал гражданам постоянный рост доходов, то был вполне допустим и даже одобряем. Беда в том, что с начала XXI века этот механизм стал давать серьезные сбои, а с 2008 года вообще перестал работать. 

То есть та весомая доля общественного пирога, которую получали и получают финансисты, перестала компенсироваться общим ростом пирога. До этого финансисты постоянно увеличивали свою долю (в процентах от общего объема производимых благ), но поскольку рос и сам пирог, то и все остальные увеличивали свое потребление, пусть не в относительной доле, но в абсолютном выражении. А последние лет 10 потребление стало ощутимо сокращаться, и народу это сильно не нравится. И не только в США, а и в других странах, в том числе в России. И, соответственно, очень активизировались противники финансистов, прежде всего элитные группы альтернативных глобальных проектов. И в первую очередь – Капиталистического. 

Экономическая суть предложений представителей Капиталистического проекта состоит в возврате к индустриальному производству, только куда более эффективно реализованному (с учетом достижений информационной революции и методов цифрового управления). Разумеется, если потеснить финансистов, то существенно упадет совокупный спрос, который сейчас поддерживается за счет соответствующих финансовых технологий (средний долг домохозяйств в США сегодня примерно в два раза выше максимальных исторических значений). Но с учетом того, что доля финансового сектора в перераспределении богатств выше исторических на порядок (примерно 5 и 50%), то не исключено, что ресурс для восстановления разумного производства удастся реализовать. То есть идея возврата к промышленной экономике не совсем утопична. 

Для конкретных стран (особенно США) эта идея сочетается с мыслью о том, что поднять собственное производство можно за счет конкурентов, в первую очередь Германии и Китая, которые сегодня имеют колоссальный профицит в торговле с США. Разумеется, для этих стран такой разворот событий приведет к падению уровня жизни населения, но конкуренцию никто не отменял, а националистические моменты, свойственные Капиталистическому глобальному проекту, такому подходу совершенно не противоречат. 

Такие идеи в политической жизни США впервые проявились по итогам промежуточных выборов 4 ноября 2014 года. Когда до населения начало доходить, что, по законам финансистов, в рамках правил «Западного» глобального проекта, жить больше нельзя, а никто, кроме представителей Капиталистического проекта, внятной альтернативы не предлагает. Ну а представители Капиталистического проекта говорят вещи простые и интуитивно понятные: восстановим национальное промышленное производство, ограничим возможности для вывоза капитала и неравноценного ввоза товаров, которые можем произвести сами, вернемся к разумному изоляционизму. 

При этом не говорится вслух, но, очевидно, подразумевается: если внутреннего рынка для восстановления промышленного производства в полном объеме не хватит, то это и не беда, поскольку общество получит дополнительный ресурс оттого, что не нужно будет щедро кормить финансистов. Ну и заодно масштаб цен изменится в более адекватную сторону за счет того, что перестанут работать эмиссионные механизмы. 

Разумеется, финансистам такой поворот не нравится. Равно как и СМИ, ведущие представители которых искренне убеждены в том, о чем они говорят и пишут, поскольку отход от «Западного» глобального проекта самым серьезным образом затрагивает их интересы. 

Кроме того, СМИ вынуждены поддерживать разного рода противные человеческой природе мерзости (ювенальная юстиция, однополые браки и прочее), которые большинство людей сильно раздражают. Дело в том, что либерализм – основа могущества финансистов − подразумевает любые формы проявления свободы личности. И общество готово терпеть даже раздражающий порядок вещей, пока ощутимо растет уровень жизни. Перестает расти или, того хуже, падает – ищет другой проект. 

Собственно, так вышло с Трампом. То, что Трампу, представителю Капиталистического проекта, удалось прорваться в президенты США, говорит о том, что элите «Западного» проекта полностью взять под контроль государственные и политические институты США не удалось (чего не скажешь о странах Западной Европы). 

Сейчас идет ключевая битва. Если выигрывает Трамп (то есть не только сохранит большинство в обеих палатах парламента США за Республиканской партией, но и сумеет вычистить, хотя бы частично, ее аппарат от представителей финансистов), то «Западный» проект получает жесточайший удар. Если же финансисты смогут отбиться, то война продолжится. 

В любом случае выборы крайне важны, поскольку они могут серьезно развернуть всю базовую идейную составляющую, в рамках которой развивалось человечество последние десятилетия. 

Сергей ШИЛЬНИКОВ 

Евгений КРАН /рис./