СТАРОВЕРИЕ 

Российский исследователь старообрядчества Кирилл Кожурин, рассуждая об актуальности старообрядческой этики, по сути, вывел квинтэссенцию всего изложенного в данной публикации: «Староверие – это не какая-то «национальная разновидность» христианства, а христианство в его самом чистом и универсальном виде. Причем уникальный опыт староверия должен быть воспринят не просто как информация для размышления, а как руководство к действию, как образ жизни, поскольку традицией нужно именно жить. Если этот опыт не будет воспринят, то в истории христианской цивилизации можно будет ставить последнюю точку…». 

ИСПЫТАННЫЕ ВРЕМЕНЕМ 

Старообрядчество как система религиозных ценностей по своему уникально и имеет очевидные перспективы в России как исконно православная религиозная структура, сохранившая традиционное православие со времен Крещения Руси. Возникновение и развитие в прошлом исконно православных старообрядческих ценностей, сохранившихся, несмотря на гонения на протяжении веков, позволяет современным староверам видеть свое будущее и оказывать позитивное влияние на общественную и религиозную жизнь в России. 

Как известно, в XVII веке произошел раскол в Русской православной церкви. Но, как отмечал писатель Валентин Распутин, «никакими еретиками староверы не были, а раскол прошел по границе, по которой внешние несогласия разводили страну по разные стороны от предначертанной ей судьбы. …Это была трагедия народа, но в то же время она повлекла за собой необычный подъем, твердость, жертвенность, соединение и братство отделившихся, готовых за веру и убеждения претерпеть всё, что придумано человеком для унижения и человека». 

В этой связи исследователь- историк Борис Кутузов отмечает: «Целые столетия старообрядчество было гонимо и вело фактически подпольный образ жизни, легализация наступила лишь в 1905 году после обретения основных гражданских свобод. Всего 12 лет относительно свободного развития было предоставлено старообрядчеству, но и за этот ничтожно краткий исторический период произошел его поразительный всесторонний расцвет, убедительно продемонстрировавший наличие в нем неоценимых глубинных творческих сил, изучение которых весьма актуально и в наше время». Речь идет о свободах, дарованных староверам царем Николаем II. 

РЕТРОСПЕКТИВА КАК ПОВОД ДЛЯ ОПТИМИЗМА 

Если отойти на два-три века назад, то убеждаешься в том, что среди российских промышленников действительно значительную часть составляли представители старой веры. В частности, начиная с XVIII века, они вкладывали свой потенциал в торговые отношения. Известный манифест Екатерины II от 1762 года, призывавший их из рассеяния на родину, а также еще ряд указов, улучшавших их положение, давали толчок к быстрому росту старообрядческих общин в России и их активному участию в развитии экономики страны». Например, с конца XVIII – начала XIX веков текстильная промышленность в России, как в Москве, так и на периферии, сосредоточилась в руках старообрядцев – равно как и львиная доля хлеботоргового бизнеса. За ними была и организация нижегородских и московских ярмарок. Значителен их вклад и в культуру Российской Империи. Наиболее известными по этой части являлись династии Морозовых, Рябушинских, Гучковых, Солдатёнковых, Хлудовых, Коноваловых. Современный исследователь старообрядчества Дмитрий Урушев в работе «Возьми крест свой», в частности, отмечает, что «к старообрядчеству принадлежали крупнейшие предприниматели, в чьих руках были сосредоточены основные промышленные и банковские капиталы страны. Имена многих у всех на слуху: текстильные фабриканты Морозовы, промышленники и финансисты Рябушинские, владельцы фарфорового производства Кузнецовы…». 

Дореволюционный историк старообрядчества Иван Кириллов пишет, что они «благодаря своему трудолюбию и трезвости, своим экономическим благосостоянием выделялись из общей массы крестьянства», что в конечном итоге приводило их на промышленные предприятия и казенные заводы Урала и Сибири в качестве наемных рабочих, управляющих и старост. И именно через их систему ценностей получало сибирское крестьянство подготовку для дальнейшего обращения к другим сферам деятельности, в частности, к предпринимательству. 

Главным для старообрядцев, по мнению Кириллова, было и остается «всестороннее развитие личности – верного признака внутреннего роста и развития самого общества». Необходимо отметить и тот факт, что все старообрядцы поголовно были грамотными. Так что в этих идеях – стародавний залог возрождения русского общества, в них, этих идеях, заложено живое творческое начало». 

СЛУЖИТЬ ВО БЛАГО 

И так исторически сложилось, что старообрядчество являло собой некий закрытый социум, вектором развития которого явилось предпринимательство. Представители подлинного христианства понимали, что их деятельность должна служить во благо народу, поскольку, как отмечает исследователь Хан Муссен в статье «Христианство и деньги, опубликованной в журнале «Церковь» (№ 4-5 за 2002 г.), «христианин- коммерсант – не только тот, кто торгует без обмана и продукцией хорошего качества, но и тот, кто стремится учитывать подлинные потребности своих современников, а не использовать их легковерность и дурные наклонности. Он заводит новые производства и новый сервис, он изобретателен и эффективен в своей деятельности». 

Интересны и рассуждения предпринимателя-старообрядца Владимира Рябушинского: «В Америке господствует идея «хозяина»; в России – идея «завистника и неудачника». Отчасти это вызвано тем, что русский бесхозяйственный человек чрезвычайно самодоволен и самовлюблен, поэтому часто напорист в жизни и энергичен в споре. Талант в России у нас скромнее, чем бездарность. У европейцев – скорее, наоборот. Западный завистник тоже менее самоуверен, более агрессивен и нахрапист, чем русский. Кто, например, не знает у нас одну из его разновидностей – «обличителя», вечного искателя чужих ошибок и проступков, вздорного, мелочного, придирчивого, пристрастного и всегда бестолкового. У нас, как бы в противовес ему, еще сохранилось понимание хозяйственной святости и память о ней. Все это так же, как и представление о хозяйственном грехе, почти пропало на Западе». 

И в наше время актуальны размышления Владимира Рябушинского о западной и российской моделях предпринимательства: «Протестанты, а особенно кальвинисты и пуритане, отличались большой строгостью жизни. Светские удовольствия презирались, роскошь изгонялась. Этот мирской аскетизм выражался хозяйственно в бережливости, доходящей до скаредности, в неприхотливости и трудолюбии. Одновременно наблюдалась необычайная преданность тому делу, которым человек занимался. Религиозная подкладка такой добросовестности заключалась в покорности Воле Божией, указывающей каждому тот жизненный путь, по которому он должен идти. Вера в предопределение у очень многих соединялась с уверенностью в принадлежности к числу избранных и с вынесенным из одностороннего чтения Библии убеждением, что материальное благополучие есть признак праведности и угодности Богу. В результате создалось настроение, которое постепенно превратилось в неудержимое стремление к наживе, в желание непременно разбогатеть. 

Достижение этой цели облегчалось все увеличившимся размахом экономической жизни. И здесь протестантизм сыграл большую роль, устранив главное препятствие на пути развития важнейшего фактора современного хозяйственного строя – кредита. Дело в том, что средневековая католическая церковь считала большим грехом и запрещала давать деньги в рост. Правило это постоянно нарушалось, но организация кредита все-таки тормозилась. Кальвин и другие протестантские богословы стали на другую точку зрения и открыто разрешили брать проценты. Снятие клейма неблаговидности с банковской деятельности привело к значительному её расширению, и вопрос о кредите стал на твердую и законную почву в протестантских государствах. Оттуда дух капитализма (в связи с отходом Римской церкви от ее прежней непримиримости по отношению к процентам) распространился по всему Западу». 

ИМУЩИЕ ОБЯЗАНЫ ПОМОГАТЬ БЕДНЫМ… 

Давая в целом положительную оценку протестантской реформации, Рябушинский, однако, различает подходы протестантов и православных-старообрядцев к этической стороне бизнеса: «Хозяин-православный во многом отличается от кальвиниста. Мирской аскетизм есть и у нас, но он не постоянный, а периодический, связанный с постами. Отношение к богатству тоже другое. Оно не считается греховным, но на бедность не смотрят как на доказательство неугодности Богу». 

Таким образом, выстраивая свое экономическое благополучие, старообрядцы- коммерсанты исходили из несколько иных оснований, чем те, которые были заложены протестантизмом. В этом смысле традиционный российский производственный бизнес, практически полностью принадлежавший данному сообществу, вскормленный на соответствующей этике предпринимательства, был также характерен и для Западной Сибири. В частности, в Тюмени предпринимателем, воспитанным старообрядцами, впитавшем их традиции и этические нормы поведения, был Николай Чукмалдин. В частности, он отмечает: «Чтобы дать почувствовать богатому человеку действительную тяжесть косвенного налога наравне с бедным, надо бы заставить его заплатить косвенный налог во столько раз умноженный, во сколько раз он сам богаче бедняка. Поденщик, имея капитал только рубль, покупает 1/32 фунта чая и платит пошлины 2 ½ копейки, т.е. одну сороковую своего наличного денежного состояния. Тот, кто имеет капитала 100 р., должен бы платить 2р.50 к., имеющий 1000 р. – 25 р., а имеющий миллион – 25.000 р. Согласитесь, что это невозможно, но ведь это было бы только справедливо и ничего больше. Как бы богатый человек тогда возроптал, какой бы он протест поднял против существующей системы косвенных налогов!». 

Вывод, к которому приходит коммерсант, весьма злободневен. Он, в частности, пишет, что «мы, люди имущие, обязаны, кроме заповеди, преподанной нам Спасителем мира, помогать бедным, поступаем как раз наоборот и не возвышаем голоса против существующей системы, помогающей богатому и забывающей бедного. Пора нам прислушаться к голосу нашей совести и сказать во всеуслышание корпоративно, что все налоги должны быть несены людьми имущими и что налогом прямым и косвенным должен быть обложен не бедняк и его насущные потребности, а капитал, крупный промысел и роскошь». 

Дело сегодня – за всеобщей востребованностью опыта организации бизнеса согласно вышеизложенным этическим нормам… 

НА СНИМКАХ: в храме женщины в сарафанах; о. Павел и Николай Пачежерцев. 

Николай ПАЧЕЖЕРЦЕВ, магистр истории, выпускник Московского старообрядческого духовного училища. 

г. Тюмень