СУБЪЕКТИВНО 

ГОСКАПИТАЛИЗМ ПУСКАЕТ ДЕНЬГИ ПО ВЕТРУ 

На прошлой неделе Минэк обнародовал итоги исполнения госпрограмм в 2016 г. Впору прочесть и прослезиться: из 37 только шесть исполняются более-менее нормально. Но даже в этих шести реальная экономика присутствует лишь в двух: это атомная энергетика и управление федеральным имуществом. Из остальных только внешняя политика имеет к экономике опосредованное отношение, да краешком зацепляет юстиция.

 А вот в шестерке провальных госпрограмм прячутся актуальнейшие для простого люда направления. Сразу скажу, что на последнем месте – ЖКХ, а также обеспечение доступным и комфортным жильем. Рядышком с ними – сельское хозяйство, которым власти не нахвалятся, космос, радио- и электронная промышленность, авиастроение, доступная среда. 

Однако не все так плохо. Есть один показатель, перекрытый с лихвой: это щедрые расходы! В прошлом году планировали потратить 20,1 трлн руб., а израсходовали на 1 трлн больше. Правда, вредная Счетная палата обнаружила, что 2,1 трлн просто пустили по ветру, или, как деликатно выразились аудиторы, израсходовали неэффективно. Глава Минфина Силуанов вынужден признать: госпрограммы так и не заработали. Но с госкапитализмом власти прощаться не собираются, а россияне их горячо поддерживают. Ну что ж, прямо по поговорке: как потопаешь, так и полопаешь. Ведь деньги, пущенные государством на ветер, – наши налоги и доходы, которые плакали. И, похоже, плакать будут долго. 

Кстати, из 55 показателей, предусмотренных майскими указами президента, четыре в госпрограммы так и не попали. Чиновники не уточняют: случайно или умышленно. Однако интересно, что лишились финансирования научные фонды, а также исследования и разработки, высшее профобразование, повышение стипендий нуждающимся студентам. Заметьте, как раз эти направления власти вроде бы превозносят актуальнейшими, но кормят только словами. 

Расскажу про одну, но показательную госпрограмму – строительство кораблей. Это Объединенная судостроительная корпорация (ОСК), которая дожила до скромного юбилея – 10 лет назад её рождение благословил президент. Правда, юбилей грустный: строить и продавать корабли ОСК так и не научилась. Наш гражданский флот близок к коллапсу, а по основным показателям судостроения отрасль на 82-м месте в мире. Уточню: ОСК монополист не абсолютный, в неё входит десятая часть заводов и верфей, но зато приходится 80% заказов отрасли. Так что понятно, кто определяет фарватер. 

ОСК села на мель сразу. Сменилось три главы, корпорацию критиковал президент Путин – как об стенку горох. Предпоследнего, Шмакова, уволили в 2014 году, поскольку, по словам экспертов, ОСК полностью расписалась в бессилии. В это кресло пересадили Алексея Рахманова, замминистра Минпромторга. Вскоре корпорация обзавелась «умеренно-оптимистической» стратегией до 2030 года, но доплывет ли – большой вопрос. Главная проблема, по словам самого Рахманова, – «неэффективная управляемость». А чего ждали? Чиновники отвечают разве что за свой письменный стол, а убытки списывают на дядю. А списывать было и есть что. За два стартовых года корпорация получила от бюджета более 162 млрд, в 2014 г. щедрое государство подкинуло еще 18,6 млрд. В прошлом году ОСК провела дополнительную эмиссию акций на 30 млрд, вот только проку от этой бизнес-операции мало: все купил единственный акционер – государство, да еще по закрытой подписке. По сути, это экстренная помощь, из одного кармана переложенная в другой, опять же государственный. 

А вот с прибылью – швах: до 2014 г. ОСК трудилась в ноль, а за последние два года заработала 3,2 млрд – в 10 раз меньше, чем подарило государство. Однако и эта прибыль оказалась липовой: как только после семилетней секретности обнародовали полную отчетность, выяснилось, что верфи накопили колоссальные убытки: 94 млрд руб. на конец 2016 года. Да Счетная палата в 2015 году добавила растрату в 2,6 млрд и бухгалтерские нарушения еще на 1 млрд. Информации о том, кто так здорово порадел, в свободном доступе нет. 

Между тем, потеряв половину инвестиций, государство продолжает вкладывать в корпорацию деньги по другим каналам. В 2009–2016 годах действовала ФЦП «Развитие морской гражданской техники» на 140 млрд руб., а с 2013-го по 2030-й реализуется программа «Развитие судостроения» на 326 млрд (на 2017 год из них приходится 10,3 млрд). Но самый щедрый кормилец – военные. Общая стоимость оборонки на 2011–2020 годы – 20 трлн руб., сколько идёт на закупку кораблей – секрет. Но эксперты говорят, что заказы оборонки доходят до 90%, так что военные всегда выручат. Похоже на правду: за прошлый год ОСК сократила долги банкам с 228 млрд до 63 млрд за счет авансов. 

Объективности ради надо сказать, что Рахманов приучает заводы считать расходы на электроэнергию, помещения и т. п. Но старые изъяны не сдаются. Главное – суда строят в 1,5–2 раза дольше, чем зарубежные конкуренты, и в 1,2–1,5 раза дороже. Здесь на спичках не сэкономишь. В марте 2017-го замминистра обороны Борисов сообщил, что Амурский завод на два года просрочил сдачу корвета «Совершенный» (головной экземпляр серии строится аж с 2006 года), а «Алмаз Антей» может сорвать поставки фрегатов «Адмирал Горшков» и «Адмирал Макаров». Есть еще ряд атомных подводных лодок и надводных кораблей. «На сегодняшний день и эсминец построить нереалистично, не говоря уже об авианосце. Российский флот нуждается в кораблях меньшего размера, но нуждается остро – счет идет на десятки. Особенно катастрофическое положение на Тихоокеанском флоте, его мы рискуем просто лишиться в 2020-х годах», – говорит военный эксперт Александр Храмчихин. 

Еще хуже с гражданскими заказами. Балтийский завод обещает сдать ледокол «Виктор Черномырдин» лишь в конце 2018 года вместо 2015-го, а головной ледокол «Арктика» вообще могут не закончить, поскольку завод начал судиться с одним из субподрядчиков. 

Другой порок, опять же по словам самого Рахманова, – отрасль «до сих пор живет на советском заделе конца прошлого века». Хотя технологический уровень предприятий разнится, но в целом «износ зданий и сооружений около 48%, машин и оборудования – около 60%», а темпы обновления «основных производственных фондов» – около 3% в год (цитаты из стратегии ОСК). Отсюда – убогая производительность труда, на ряде заводов не внедрено электронное проектирование, из-за чего в разных звеньях невозможно увязать совместную работу. На модернизацию нужны длинные и дешевые кредиты, а их в России не сыскать. Однако самая острая проблема – кадровый голод вплоть до сварщиков и электромонтажников. В 2013–2020-х годах ОСК нужно нанять 17 тыс. персонала, но молодежь в корабелы не идет. 

Тут еще подфартило с импортозамещением. В апреле 2016-го вице-премьер Рогозин сообщил о создании комиссии, которой поручено контролировать вывод за границу заказов стоимостью более 1 млрд руб., и заявил: «Я прямо запрещаю вывозить из страны выгодные судостроительные заказы. Больше это обсуждать не буду». 

– Корпус корабля мы всегда могли построить, а вот с навигационным и энергетическим оборудованием проблемы, – говорит председатель Общероссийского движения поддержки флота, капитан 1-го ранга Михаил Ненашев. – Смысл ведь в том, чтобы суда были технологичными, чтобы не ставить на них «начинку» 20–30-летней давности. 

К тому же отечественные комплектующие на 30% дороже импортных, да и качество не сравнить. С 2020 г. доля оборонных заказов упадет, нужно перестраиваться под «гражданку», где можно использовать интересные разработки. Но их не запускают, поскольку все засекречено. «Сейчас внедришь что-то, а потом посадят за госизмену, – говорит гендиректор ООО «СПГ-Горская» Кирилл Лятс. – В Германии или США тоже есть секретные вещи, но там не делят завод на зоны: сюда ходи, туда не ходи». На заводах поддерживается милитаристский дух, и это мешает инновационному развитию. 

Но даже когда доля оборонки сократится, в одночасье отрасли не «демилитаризировать», полагает главный редактор издательства «Морской Петербург» Виктор Цукер: заводам не хватает опыта работы на конкурентном рынке. Исторически наши верфи занимались гражданским флотом по остаточному принципу: есть перерыв между фрегатами – загрузим стапель лесовозом, объясняет эксперт. Но военный корабль – это большие циклы проектирования, запас прочности и живучести, особый металл, системы дублирования и т. д. От него требуются максимальная скорость и вооруженность, а не экономичность и экологичность. В итоге гражданское судно, построенное по таким же принципам, изначально неконкурентоспособно. «Если я скажу, что мы способны построить танкер по одной цене с Гуанчжоу или Шанхаем, то меня назовут фантазером и будут правы», – признавался в прошлом году Алексей Рахманов. 

Большинство транспортных судов для речного плавания река- море и промыслового флота построены еще в советские годы. По данным ОСК, 80% из них спишут в утиль к 2020 году. На замену судовладельцы с деньгами намерены по дешевке закупать б/у за рубежом. С 2000 года Россия, как сообщил в прошлом году замминистра транспорта Виктор Олерский, потеряла свыше 10 тыс. единиц транспортного флота – списывали гораздо больше, чем вводили новых. 

У ОСК сегодня скромная задача – нарастить присутствие на российском рынке. Впрочем, она была и в момент создания корпорации. «За последние 10 лет более 90% новых судов наши судовладельцы заказали и построили на зарубежных верфях», – говорил Владимир Путин в послании Федеральному собранию весной 2007 года. Но за это время ничего не изменилось: в 2013–14-годах внутренний рынок гражданского судостроения оценивали в 1,1 трлн и 1,19 трлн рублей соответственно, а доля ОСК оставалась мизерной: 4,3 и 4,8 процента.

Власти реагируют привычными методами: загружают верфи за счет оборонки и принуждают заказчиков приобретать суда в России. Но кризис сильнее: количество построенных в стране судов падает три года подряд. И это нельзя замаскировать даже миллиардными заказами для оборонки, делает вывод Кирилл Лятс: «Клиенты судостроителей беднеют, их становится все меньше. Каждое судно окупается как минимум за 5–7 лет, а сейчас дальше трех лет никто планировать не хочет. В итоге все латают старые, умирающие баржи и траулеры: откатать бы этот сезон, а там посмотрим». 

Конечно, ОСК стоило бы приватизировать. Однако люди в погонах, командующие страной, на публике ратуют за рынок и частную собственность, а в душе их от неё, похоже, воротит. Доля госсобственности с 35% в 2000 г. перевалила уже за 70% и придушила всякую конкуренцию. Вот и спасать ОСК власти намерены, вкачивая в корпорацию новые миллиарды. За счет дорогих россиян… 

Игорь ОГНЕВ