СУБЪЕКТИВНО

В первой декаде июня без особой помпы с космодрома Байконур ракета «Протон» вывела на орбиту американский спутник связи. Но если обычная публика на это событие реагировала постольку-поскольку, то специалисты следили напряженно. Причины были. Последний раз «Протон» удачно стартовал ровно год назад, а следующий пуск переносили многократно. Судороги служили явными симптомами болезней, поразивших нашу космическую отрасль.

В январе, спустя полгода после фиаско, «Роскосмос» отозвал 71 протоновский двигатель: обнаружены дефекты. Делает двигатели Воронежский механический завод (ВМЗ), входящий в НПО «Энергомаш». Посетивший ВМЗ зимой вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил, что причиной брака стала низкая культура производства: «Я подписал поручение выявить все узловые моменты… Если люди получают по 12–15 тыс. рублей в месяц, ждите беды». Однако, по словам генерального директора «Энергомаша» Игоря Арбузова, дефекты случились потому, что при пайке форсуночных головок использовали дешевый припой, а материалы с драгоценными металлами исчезли. Другими словами, их попросту украли. Но «группа товарищей дружно подписала акты списания и не стала вникать, куда девался списанный припой нужной марки», – отметил Арбузов. Дефектные двигатели спокойно продолжали гнать в 2015 и 2016 годах. Не думаю, что низкая зарплата работников ВМЗ, помянутая вице-премьером Рогозиным, имеет отношение к действиям «группы товарищей», подписавших акты «не вникая». 

А в ночь на пятницу, 31 марта, SpaceX, частная американская компания Илона Маска, с космодрома на мысе Канаверал (штат Флорида) впервые повторно запустила первую ступень ракеты- носителя Falcon 9. Она доставила на орбиту коммуникационный спутник SES‑10, а через девять минут первая ступень ракеты, побывавшей в космосе в апреле прошлого года, приземлилась на морскую платформу в Атлантике. Планы SpaceX впечатляют: в нынешнем году произвести 27 коммерческих и гражданских пусков. Специалисты из этого факта сделали далеко идущие выводы. Еще четыре года назад рынок коммерческих запусков делили фактически два игрока: Россия и Евросоюз. Доля США, Индии, Китая и Японии была незначительной. Расклад сильно изменился с появлением на рынке SpaceХ, которая довольно быстро стала претендовать на лидерство. С 2012 года, впервые запустив свою Falcon 9, компания Илона Маска за три года выполнила еще 20 удачных стартов. Чтобы остаться на рынке, в 2015 году России пришлось снижать цену запуска «Протона» почти на треть, до $70 млн. Повторный запуск ракеты Маск считает революцией, поскольку первая ступень, по его словам, тянет на 30–40% стоимости всей ракеты. Если эти оценки верны, то очередной виток демпинга уронит стоимость одного запуска до $40–45 млн. Наши специалисты говорят, что цена пуска вряд ли снизится больше чем на 20%, однако российские ракеты, по словам академика Ивана Моисеева, руководителя Института космической политики, давно устарели, и любое снижение себестоимости запуска – «выдающаяся вещь». В 2016 году Россия откатилась на третье место с 18 запусками, уступив не только США (20), но и, впервые, Китаю (19). «Роскосмос» планирует летные испытания ракеты с многоразовой первой ступенью только в 2031 году. Однако получится ли – это бабка надвое сказала. 

Тормозит не только устаревшее оборудование, но и кадры. «Сдача позиций» объясняется постоянным сокращением финансирования и падением репутации из-за неудачных пусков, отмечает академик Моисеев. Разница с финансированием, особенно с Америкой, впечатляет. На десятилетие, до 2025 года, Государство российское посулило $21,5 млрд. А бюджет NASA только в 2016 году превысил $19 млрд. Космические бюджеты Китая, ЕС, России и Индии вместе недотягивают и до половины американской цифры. Мало того, деньги на космос в России дают «по одёжке», солидный кусок к тому же улетает совсем по иным орбитам. Аналитики говорят, что история с воронежскими двигателями – ярчайшее свидетельство кризиса всей отрасли. И кризис этот, по сути, ничем не отличается от тех, что поразил другие сферы экономики. На оборону и нацбезопасность в минувшем году ушло 3,15 трлн – каждый четвертый рубль, полученный казной в виде налогов. Недавно Центробанк и Росфинмониторинг обнародовали обескураживающие цифры: в обналичку уходит более половины гособоронзаказа. Как видно, в цифровизацию там вкладывают иной смысл: достоинство купюр. По космической отрасли данных по обналичке нет, однако эксперты не сомневаются, что и там ситуация не краше. Ведь на космос, как и везде, работают россияне, а не инопланетяне. Недавно страна узнала, что в камере СИЗО обнаружили мертвым от трех ножевых ранений бывшего исполнительного директора «Роскосмоса» Владимира Евдокимова. Разбиравшихся в этой истории больше удивило даже не само убийство, а то, почему по столь громкому делу закрыли одного Евдокимова. Одна из причин воровства и коррупции – стремление всё и вся отдать в руки чиновников, которые громоздят многоэтажные вертикали госкорпораций. И как выстроена в бюрократических пирамидах логика управления – в этом вряд ли разбираются сами конструкторы. Пример тому – череда множества судебных исков «Роскосмоса», в том числе – к Институту космических исследований РАН. Чиновники, сами сорвав программу ученых по международным космическим проектам, вину с больной головы переложили на здоровую. В атмосфере этой вакханалии даже куратор отрасли вице-премьер Дмитрий Рогозин, обычно переполненный оптимизмом, еще год назад вынужден был признать: «Мы сегодня в космической отрасли отстаем от американцев в девять раз. А все наши амбициозные проекты говорят о том, что мы должны повысить эту производительность в полтора раза. Ну, повысим в полтора раза, но все равно их не догоним никогда». 

Кризис лихорадит нашу космонавтику с разных сторон. «Энергомаш» последние 20 лет жил относительно безбедно за счет крупного, более чем в один миллиард долларов, контракта на поставки в США двигателей РД‑180 для тяжелой ракеты Atlas V. Есть и второй контракт, поменьше, на 220 млн долларов – поставки РД‑181 для средней ракеты Antares. Однако подмоченная репутация «Энергомаша» вместе с внешней политикой России привели к тому, что американцы поняли: пора иметь свои двигатели. «Надо понимать, что когда-нибудь они это сделают», – прокомментировал недавно Игорь Комаров, глава «Роскосмоса». Но Комаров и в этой ситуации считает: «все будет нормально», предприятие «будет производить двигатели для других российских проектов или для других стран, или под другие носители в этих странах». Как видите, конкретики маловато, да и откуда ей взяться. Действительно, изделиями «Энергомаша» интересуются китайцы. Однако эксперты, в отличие от Комарова, не столь оптимистичны. Купив наши двигатели, китайцы вполне могут их копировать, отказавшись от новых заказов, как это они уже сделали с российскими технологиями создания пилотируемых кораблей и модулей орбитальных станций. А если не сотрудничать с Китаем – упадут доходы, и это еще больше скажется на качестве продукции. Останется только внутренний рынок или страны третьего мира. 

Вот это «или-или» сплошным туманом висит над российской космонавтикой с конца прошлого века. Куда сегодня «Роскосмос» запускал бы «Прогрессы» и «Союзы», если бы Boeing в 1994 году не заказал «Центру Хруничева» принадлежащий НАСА первый модуль российского сегмента МКС, запущенный в 1998-м? Когда полетела бы ракета «Ангара», если бы не контракт того же «Центра Хруничева» с Южной Кореей на создание легкого носителя KSLV, первая ступень которого такая же, как у новой российской ракеты? За этими и подобными вопросами аналитиков прячется печальная истина: люди, которым по должности вроде бы поручено определять стратегические цели отрасли, не понимают, какими они могут быть у сегодняшней России. А ответы на эти вопросы, утверждают аналитики, неутешительны для «Роскосмоса». Популярный образ США как врага, подкармливающего десятилетиями российскую космонавтику, выглядит по меньшей мере странно. В нынешней ситуации о создании Россией сверхтяжелой ракеты или многоразового носителя, о полетах на Луну или Марс, а также о миссиях станций с радиационно устойчивой электроникой к газовым гигантам – о подобных сказках и речи быть не может. 

Чтобы понять это, не нужно иметь семи пядей во лбу, достаточно посмотреть на судьбу начатых проектов. Вот ситуация с той же «Ангарой». Делать около двадцати ракет в год, как еще недавно планировали, не получается. Во-первых, срезают финансирование, а значит, будут гулять подготовленные мощности омского объединения «Полет», входящего в государственный Центр им. Хруничева. Это – дополнительные убытки завода, повышенная себестоимость тех ракет, которые сделают, да плюс подорожавшие старты. А во‑вторых, по словам г-на Комарова, «ракета-носитель нужна для вывода на орбиту полезной нагрузки. Если её нет, ракета не нужна». А с полезной нагрузкой туман, поскольку для чего она нужна – с этим большие люди не определились. 

Завис другой грандиозный проект – запуск многофункционального лабораторного модуля «Наука» к Международной космической станции (МКС). Модуль этот всё тот же «Центр Хруничева» делает с 1995 г. Фактически это дублер «Зари» – первого блока МКС, построенного опять же на деньги США. Запустить «Науку» планировали в 2007 г. Модуль должен был стать основой российской станции в 2024 г., когда закроется программа МКС. Однако в топливных баках модуля «Наука» вторично нашли загрязнение металлическим порошком и череду неисправностей, от чего пытались избавиться с 2013 г. По предварительной оценке запустить модуль удастся не ранее конца 2018 – начала 2019 года. «Не исключено, что запуск просто отменят», – сказал источник ТАСС о «Науке». А коли так, к 2024 году Россия может остаться без собственной орбитальной станции. Значит, будущее пилотируемой космонавтики страны окажется под вопросом. 

Вот третий проект. В 2021 году «Энергия» должна приступить к летным испытаниям многоразового пилотируемого корабля «Федерация», которым планируют заменить «Союзы». «Это движение в верном направлении», – говорит Сергей Кричевский, профессор, ведущий научный сотрудник Института истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова РАН, космонавт-испытатель. И опять же, специалисты очень сомневаются, что «Федерация» будет готова к сроку. Но даже если когда-нибудь корабль доставят на старт, непонятно, куда он полетит. К американской лунной станции или китайской околоземной? 

Россияне всё еще гордятся нашими достижениями в космосе. Но чем дальше, тем больше, на фоне сегодняшних провалов и растерянности, достижения эти становятся похожими на сказку: а мы ли на это когда-то сподобились? Между тем, в отличие от гонки вооружений, внятная логика освоения космоса, в том числе – дальнего, только и способна придать стране ускорение. 

НА СНИМКЕ: старт ракеты-носителя Falcon9. 

Игорь ОГНЕВ